Можно утверждать, что ее именем открывается список блестящих танцовщиц русского балета. С великим поэтом ее связывает не только год рождения, но и то, что она первой воплотила на сцене его образы — Черкешенки в балете Катенрино КАВОСА «Кавказский пленник, или Тень невесты» и Людмилы в балете Фридриха ШОЛЬЦА «Руслан и Людмила», поставленных Шарлем ДИДЛО. Узнав о премьере первого из них, поэт писал брату из южной ссылки: «Пиши мне о Дидло, об Черкешенке Истоминой, за которой я когда–то волочился, подобно Кавказскому пленнику». Поэт был записным театралом, посещал спектакли петербургского Большого и восхищался мастерством его прима–балерины (хотя в русском языке слово «балерина» тогда отсутствовало, говорили просто «танцовщица», «танцорка»), но никакой взаимности в их отношениях не было. И если сравнение с музой танцев («Узрю ли русской Терпсихоры душой исполненный полет») напрямую с ее именем в пушкинском романе не связано, то дальнейшие строки, где она «блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна», не оставляют в том сомнения.

СКОНЧАЛИСЬ:

Его смертью пресеклась московская ветвь династии Рюриковичей на русском престоле. В последующие 15 лет Смутного времени на царском троне оказался и князь ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ, представлявший суздальских Рюриковичей, но российская государственность была восстановлена лишь с воцарением новой династии — РОМАНОВЫХ.

О Федоре же мы судим либо по сатирическим строкам Алексея Константиновича ТОЛСТОГО: «За ним царить стал Федор, Отцу живой контраст; Был разумом не бодор, Трезвонить лишь горазд», либо по его же трагедии «Царь Федор Иоаннович». Потому одни считают третьего сына ИВАНА ГРОЗНОГО дурачком, другие — блаженным, тогда как Русская православная церковь ввела его в Собор Московских святых как чудотворца.

Что же ставят ему в заслугу? При нем было учреждено патриаршество на Руси, когда в 1589 году Фежор выбрал первым патриархом московского митрополита ИОВА. После неудач отца в Ливонской войне Федор отвоевал у шведов Ям, Ивангород, Копорье, отразил нашествие крымского хана КАЗЫ–ГИРЕЯ, укрепился на Урале и в Западной Сибири. При нем возникли города Воронеж, Самара, Уфа, Тюмень, Тобольск, был возведен Белый город в Москве, а самым зримым памятником стала отлитая Андреем ЧОХОВЫМ 40–тонная Царь–пушка. В мощную крепость превращен Соловецкий монастырь, основан и возведен Донской монастырь.

Такое не могло быть свершено слабым государем. Если царь чем и отличался от своих предшественников и потомков, то тем, что «был по природе кроток, ко всем очень милостив и непорочен; видом он был венценосцем, а своими стремлениями — монах». У него не было «брани против плоти и крови», что, видимо, смущало как современников, включая иностранных посланников, привыкших к жестокостям века, так и будущих историков, не знавших других примеров подобного благочестия.

.