Выкурим трубку терпения. Вольфганг Акунов.

Выкурим трубку терпенья, покуда
Не откроются врата свободы.

(Аветик Исаакян)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

Наша кровавая история началась очень давно. В самый разгар Великой (Первой мировой) войны, в 1915 г. министр внутренних дел Османской империи, «младотурок» Талаат-паша, довел до сведения турецких властей на местах секретное правительственное решение «полностью уничтожить всех проживающих в Турции армян». В распоряжении предписывалось «положить конец их существованию, какие бы методы, вплоть до криминальных, при этом ни применялись», не обращая внимания на «возраст, пол и угрызения совести». Развязанный в соответствии с данным решением геноцид проживавших на турецкой территории армян (а во многих местах — заодно и греков вкупе с айсорами-ассирийцами) стоил жизни каждому четвертому из шести с половиной миллионов проживавших в описываемый период во всем мире армян.

Лет за 500 до начала этой поголовной резни, в 1405 г., турки-османы начали свои вторжения в Армению – и к началу XVI в. вся Армения находилась под турецким контролем. Как и прочие христианские народы, находившиеся в подчинении у османов (как и вообще у мусульманских завоевателей в Средние века, начиная с арабов) армяне подвергались религиозному гнету. Тем не менее, они продолжали играть важную, если не сказать — ключевую роль в экономике страны (подобную роли, которую в других странах играли богачи иудейского происхождения). Так, например, на рубеже XIX-XX вв. самым богатым подданным турецкого султана был армянин-миллионер Галуст Гюльбекян (он же Гульбенкян) по прозвищу «Пилавщик», президент турецкой нефтяной кампании «Туркиш Ойл».

В 1828 г. Персия (тогдашнее название Ирана) завершила свой долгий спор с османской Турцией о контроле над Восточной Арменией, уступив часть этого региона Российской империи. Начиная с 1894 г. турецкий вариант «окончательного решения армянского вопроса» вступил в фазу планомерных действий. С началом Первой мировой войны этот план обрел реальные очертания.

Согласно утверждениям турецкой стороны, его осуществление было ускорено фактами сотрудничества армян — турецких подданных — с Россией и западными партнерами последней по Антанте, выступавшими в войне как противники блока Центральных держав, в который (наряду с Германией, Австро-Венгрией и Болгарией) входила и Османская империя.

Справедливости ради надо заметить, что эти утверждения турок не были абсолютно беспочвенными.

В ходе многочисленных войн России с суннитской султанской Турцией (как, впрочем, и с шиитской шахской Персией) в XVIII-XIX вв. местное армянское население в подавляющем большинстве своем оказывало русским войскам (как христианам-единоверцам — о догматических различиях между православными и армяно-григорианами перед лицом общего врага тогда предпочитали не вспоминать /1/) всестороннюю поддержку, в том числе и отрядами вооруженных добровольцев (см. хотя бы «Путешествие в Арзрум» А.С. Пушкина!), не говоря уже о многочисленных генералах, адмиралах и офицерах армянского происхождения на русской службе – достаточно упомянуть А.В. Суворова (армянина по матери), П.И. Багратиона (потомка изначально армянской царской династии Багратуни-Багратидов, позднее воцарившихся над Грузией под слегка измененным именем Багратиони), Цицианова, князя Мадатова, адмирала Лазарева, генералов Тер-Гукасова, Лорис-Меликова и множества других. Все это позволяло туркам воспринимать своих армянских подданных в качестве своеобразной русской «пятой колонны».

Формально считалось, что армянские (как и вообще христианские) подданные Оттоманской (Османской) империи находятся «под защитой» султана. Тем не менее, они считались как бы «подданными второго сорта». Их вынуждали, наряду с подушной податью – «хараджем» — платить дополнительные налоги, собиравшиеся только с христиан (джизья), их присяга считалась недействительной в мусульманском (шариатском) суде, они не имели права прилюдно осенять себя Крестным знамением, звонить в церковные колокола, ездить верхом на лошади и даже на верблюде, носить оружие и обучаться обращению с ним (хотя в отдаленных и труднодоступных районах туркам, естественно, было не так просто проконтролировать соблюдение этих запретов, чем в вольготно раскинувшемся на берегах Золотого Рога Стамбуле и других крупных городах), а кое-где даже обязаны носить одежду, отличавшую их от магометан. Армяне (за исключением вероотступников-ренегатов, отрекшихся от Христа) не имели доступа к высоким правительственным должностям или высшим постам военной иерархии Османской империи. Чтобы выжить, они были вынуждены постоянно задабривать турецких чиновников взятками (именуемыми по-турецки «бакшиш»).

По существу, турецкие армяне были политически и социально бессильны и беспомощны перед турками, постоянно притеснявшими и унижавшими их в повседневной жизни (причем, этот гнет ощущался в провинции сильнее, чем в относительно «европеизированной» столице на Босфоре). Подобная дискриминация делала возможными периодические массовые погромы и избиения армян мусульманами, ставшими неотъемлемой частью политического «портрета» Османской империи, начиная, по крайней мере, с 1870 г. Жизнь армян в османской Турции была крайне нестабильной, несмотря на экономическое процветание многих из них под турецкой властью и невзирая на тот факт, что армянские общины в плане экономического и культурного прогресса, как правило, опережали развитие господствующей мусульманской группы. Тем не менее, под властью султана господствующая и угнетенная группы сосуществовали, хотя и в неравноправном, но, все-таки, сбалансированном режиме. Геноцид (по-армянски: «Ахет») стал возможным лишь после нарушения этого баланса.

Как прелюдия к геноциду турецких армян, дисбаланс стал проявляться в 1700-х и 1800-х гг., когда неудержимо дряхлевшая и деградировавшая Османская империя начала постепенно разваливаться. Некогда стремительно разраставшаяся Оттоманская держава, простиравшаяся от Венгрии до Северной Африки, от Кавказа до Йемена, стала нести территориальные потери, начиная с поражений под Веной и Азовом, в 1718, 1774, 1775, 1829 и 1878 гг.

При этом ее главным – и всегда победоносным (Восточная, или Крымская, война 1854-56 гг. не в счет) противником выступала Российская империя, никогда не скрывавшая официальную цель своих войн против турок – «Проливы, Крест на Святую Софию, наш щит на врата Цареграда»! Или, по выражению «третьего (после князя Андрея Курбского и дьяка Григория Котошихина!) политического диссидента-невозвращенца» В.С. Печерина — свое заветное желание «схватить за Золотой Рог Босфорского Быка». Неудержимый коллапс «Блистательной Порты» усугублялся также перманентным экономическим кризисом, вызванным устаревшим строем «больного человека Европы» и его общей технической и технологической отсталостью. Хотя реформы, навязанные султану западными странами, совсем не облегчили положение турецких армян, но из-за них турки стали отождествлять армян (как и прочих «гяуров») с враждебными традиционным исламским ценностям западными державами. Ситуация еще больше осложнялась инспирированными Западом проявлениями надежд турецких армян на национально-культурное возрождение. На фоне собственного глубочайшего национального упадка турки столкнулись с выдвигавшимися армянским меньшинством требованиями все большей национально-культурной автономии – хотя и в рамках Османской империи (до поры-до времени, разумеется!).

Исходя из политических и экономических изменений, представлявшихся многим из них катастрофическими, представители господствующей турецкой группы становились все более разочарованными и «отчужденными» от своего формально по-прежнему «господствующего» положения. Они стали искать причины этого «отчуждения» и, как водится, козлов отпущения. Армяне и – в меньшей степени – греки и христиане-айсоры, уже столетиями служившие мусульманам в качестве таких козлов отпущения, и все больше отождествляемые турками с враждебными всей их империи силами, были готовым ответом на извечный вопрос: «Кто виноват?».

Следующей стадией геноцидального процесса стало формирование идеологии и комплектование группы исполнителей геноцида. И то, и другое, осуществила новая сила, вышедшая на политическую арену Османской империи еще в 1870 г. и первоначально считавшая своей главной задачей ограничение власти султана – партия (именуемая также «Комитетом» или «Союзом») под очень «передовым» названием «Единение и Прогресс».

Сторонники партии «Единение и Прогресс» именовали себя «младотурками», что достаточно ясно указывало на корни нового движения. По аналогии с корнями сходных по взглядам и задачам организаций – «Молодая Германия», «Молодая Италия», «Молодая Босния» и пр., — корни эти уходили в антимонархическую и антитрадиционалистскую по сути идеологию «Большой Европейской Карбонады», то есть радикального франкмасонства, породившего Мадзини, Гарибальди и прочих идеологов ярого национализма, прикрывавшегося фразами о «братстве всех людей», «любви к человечеству» и «царстве разума, которое непременно наступит после низвержения всех тронов и алтарей». Типичный представитель этих сил – Артур-Риварес — выведенный в романе Э.Л. Войнич «Овод», которым в юности зачитывались Л.Д. Бронштейн-Троцкий, В.И. Ульянов-Ленин — член парижской масонской ложи «Союз Бельвилля» (L’ Union de Belleville) «Великого Востока Франции» /2/ и другие людоеды всех стран и народов – оставил перед казнью записку следующего характерного содержания: «Меня убивают потому, что я внушаю им страх. А чего же еще может желать человек?».

Не случайно прием в «Единение и Прогресс» (если верить воспоминаниям Мустафы Кемаля, вошедшего впоследствии в историю под именем «Ататюрка», о его посвящении, состоявшемся в Салониках) носил все черты масонского ритуала. Будущего «отца турок», завязав ему глаза, обрядили в красную рубаху, после чего он предстал перед тремя незнакомцами в масках и принес на револьвере и Коране клятву «на верность революции». Кстати говоря, Кемаль Ататюрк являлся, «по совместительству», еще и членом масонской ложи «Восставшая Македония и Истина» (Macedonia Resorta et Veritas).

Характерно, что главным советником «младотурок» был небезызвестный «видный революционер-марксист» (по мнению первого издания «Большой Советской Энциклопедии»), миллионер Александр Гельфанд-Парвус, являвшийся («по совместительству») также «крестным отцом» большевицкого переворота в России. «Единение и Прогресс» имел два крыла – ультранационалистическое и «либеральное».

До 1911 г. эти два крыла «младотурок» боролись за контроль над партией – эта борьба не прекращалась даже в ходе «младотурецкой революции» 1908 г. Армянские подданные султана меж тем рукоплескали, с одной стороны, победам русского оружия, с другой – прогрессу западных свобод и начинали требовать для себя – для начала – равноправия. Ответом были резня армян 1894-1895 гг. и 1909 г. Правда, эта резня осуществлялись, главным образом, руками диких курдских кочевников (или, как их тогда называли в России, «куртинцев»), о которых всегда можно было сказать, что они подчиняются турецким властям лишь формально (тем более, что вооруженные конфликты непокорных курдов с турками были в порядке вещей), но нередко – и руками самих турок.

Как свидетельствовал, в частности, русский посол при султанском дворе А.И. Нелидов:

«Из разных турецких кварталов высыпали вооруженные ножами и прутьями толпы башибузуков (головорезов – В.А.), которые стали нападать на всех тех, кого принимали за армян, и началось самое варварское избиение беззащитных и ни в чем не повинных христиан (как видим, под нож попадали не только армяне! – В.А.). Полиция не только оставалась спокойной зрительницей происходящих ужасов, но даже во многих случаях принимала участие в убийствах и грабежах. Войска, весьма поздно появившиеся на месте беспорядков, также ничего не предпринимали для их прекращения…»

А вот еще достоверные свидетельства, взятые из изданной в Царской России монографии «Геноцид армян в Османской империи»:

«…По предварительно разработанной системе банды головорезов были вооружены ножами, огнестрельным оружием, керосином, специальными дубинками со свинцовыми наконечниками одного и того же образца…

Вожак Хаджи Бего проявил чудовищную жестокость; он заставил разрезать на четыре части одну женщину и повесить куски ее тела на столбах для всеобщего обозрения; по приказу этого палача другая женщина была раздета догола и проведена обнаженной по деревне…».

«Младотурецкая» революция 1908 г., направленная против султана Абдул-Гамида, поначалу нашла всестороннюю поддержку у армянского населения Турции. Ведь все руководство возглавившего революцию младотурок комитета «Единение и Прогресс» — Талаат, Энвер (будущий турецкий военный министр в 1914-18 гг. и зять султана!), Беха-эд-Дин-Шакир, Джемаль, Халим и Мустафа Кемаль (будущий Ататюрк – «отец турок», первый президент светской Турецкой республики) состояло из масонов Салоникской ложи, на словах стремившихся к «демократии и братству всех людей». Армян формально уравняли в правах с турками, позволили служить в турецкой армии – вплоть до командных должностей. По охваченному революционной эйфорией Стамбулу разъезжали повозки, в которых в обнимку сидели мусульманские муллы, христианские священники и иудейские раввины, распевавшие «Марсельезу». Надо сказать, многие турецкие армяне поверили новой власти и храбро сражались в рядах турецких войск против итальянцев в Ливии (Триполитании) в 1911 г. и в двух Балканских войнах, полагая, что прошлое не вернутся и примирение с турками стало совершившимся фактом. На деле же вышло совсем иначе.

В 1912 г. «либеральное» крыло «младотурок» путем вооруженного путча на короткое время захватило власть, но было в 1913 г. разгромлено Энвером-пашой, после чего во главе партии «Единение и Прогресс» встал триумвират, состоявший из ультранационалистов – Энвера, Талаата и Кемаля. Произошло слияние на правительственном уровне двух идеологий – «пантюркизма» и так называемой «идеологии национальной экономики». Идеологи «пантюркизма» (нередко – из тактических соображений – сочетавшегося с «панисламизмом») вдохновлялись мечтой создать «Великий Туран» от Финляндии до Японии, а в более «умеренном» варианте – «Малый Туран» от Салоник и Стамбула до Монголии и Северной Индии (включая, разумеется, русский Кавказ и Туркестан). «Туран» грезился «младотуркам» гигантской державой, подобной Оттоманской империи, но (и в этом существенное отличие от средневековых османских представлений!) населенной только турками или «народами турецкого корня» (к которым причислялись, скажем, арабы, татары, кавказские горцы, монголы, венгры и вообще финно-угры – совсем по графу Гобино, в основополагающем труде которого «Опыт о неравенстве человеческих рас» понятия «финны», «туранцы» и «желтая раса» употребляются в качестве синонимов). Армянам и всем другим нетюркским народам ни в Великом, ни в Малом Туране делать было нечего.

«Идеология национальной экономики» была направлена на формирование среди турецких трудящихся «сознания общности» — причем считалось, что такое сознание может быть сформировано только в этнически однородном тюркском государстве. Все нетюркские народы, по определению, самим своим существованием разрушали подобную однородность, и потому их надлежало устранить, как вредный элемент. В идеологическом аспекте лидеры «Единения и Прогресса» выдвигали на первый план необходимость устранения армян в географическом, политическом и экономическом смысле, успешно распространяя свои идеи среди широких масс турецкого народа. Такого «научного» подхода к «решению армянского вопроса» султанским правительством никогда ранее не практиковалось.

Турецкие «широкие народные массы», и без того разочаровавшиеся в старой оттоманской идеологии и прежней государственной идее власти султана как «халифа» — наместника пророка Магомета, «владыки всех правоверных и охранителя всех своих подданных» (а не только турок; вообще, в Оттоманской империи представители высших классов, среди которых этнических турок было весьма немного, по сравнению с исламизированными греками, черкесами, арнаутами-албанцами, болгарами, сербами и проч., с гордостью именовали себя не «турками», а «османами» — «османли» -, в то время как слово «тюрк»=»турок» считалось синонимом слова «мужик», «невежа», «деревенщина»), и без того уже враждебно настроенные по отношению к армянам, оказались вполне подготовленными к новой идее примата турецкой (или «туранской») расы, власть которой должны была распространиться «от Танжера до Урала», и впитали ее, как губка.

На этой стадии геноцидального процесса уже имелись налицо все предпосылки для геноцида – соответствующий социально-политический контекст, идеология и аппарат (партия) для ее реализации. Оставалось только определить график массовых убийств (или, как принято говорить в наш просвещенный ХХI век – «этнических чисток»). В этом смысле Первая мировая война разразилась весьма кстати, обеспечив «младотуркам» необходимую секретность и изоляцию при составлении графика «специфических военных операций».

В декабре 1914 г. турецкие войска мушира (маршала) Энвера-паши, в ходе плохо подготовленного наступления, были окружены и разбиты русской армией генерала Н.Н. Юденича (будущего руководителя Белой борьбой на Северо-Западе России в 1919 г.) под Сарыкамышем. Вернувшись после разгрома в Стамбул, взбешенный Энвер, в свое оправдание, обвинил в предательстве армян, возложив на них вину за поражение. И через три недели война была распространена внутрь самой Турции. Все дееспособные армяне, служившие в турецкой армии, были разоружены и переведены в рабочие батальоны (вроде наших стройбатов), а впоследствии уничтожены «без лишнего шума». Через два месяца, в феврале 1915 г., на секретном заседании Союза «Единение и Прогресс» было принято окончательное решение о физическом уничтожении не просто всех турецких армян, а армянского народа («эрмани миллиет») как такового — без указания территории проживания! Война обеспечила резне необходимую «крышу», а тяжелейшие поражения на фронтах «внешней войны» ускорили осуществление задуманного.

Лидеры турецких армян и их национальная интеллигенция (сконцентрированная в столице – Стамбуле, именуемом армянами «Полис»), были арестованы, загнаны на баржи и утоплены в Босфоре (очень похоже на методы истребления большевиками своих противников во время Гражданской войны 1917-1922 гг. в России!). Тысячи армян бежали из страны, а тех, кому не удалось бежать, турки подвергли «депортации», то есть заставляли идти пешком тысячи верст без еды и питья. Если же депортированным удавалось дойти до места назначения, не погибнув в пути от голода, жажды, болезней и истощения, то их убивали (предварительно обесчестив всех армянских женщин — обычно насильник перерезал жертве горло в момент семяизвержения), а детей зарывали в землю живыми. Резня армян и других христиан в османской Турции потрясла тогдашнюю мировую общественность. Даже начинающий «пролетарский поэт» Владимир Маяковский уделил ей место в своей футуристической поэме «Война и мир», упомянув о том, как Стамбул беспощадно выкидывает в Босфор мертвецов, «зубами вцепившихся в огрызки просфор».

Все это — подлинные исторические факты, официально признанные в 2008 г. Президентом Российской Федерации, возложившим в ходе своего официального визита в Армению траурный венок к мемориалу жертв геноцида, устроенного турками армянам, известному под названием «Цицернакаберд» («Ласточкино гнездо») в Ереване.

Лишь очень немногим, «особо одаренным», представителям общины «эрмани миллиет» удалось избежать «младотурецкого ятагана». Так, например, упоминавшийся нами выше нефтяной магнат Галуст Гюльбекян не только ухитрился благополучно пережить «Ахет» и спасти свои капиталы, но и многократно приумножил свои богатства, успешно сотрудничая с захватившими Россию большевиками. Последние долгое время обделывали при посредстве Гюльбекяна свои темные делишки — в частности, несмотря на эмбарго, экспортируя на «буржуазный Запад» советскую нефть под вывеской нефтяной кампании «Пилавщика». В обмен на услуги, оказываемые им большевикам, Гюльбекян получил возможность приобретать по бросовой цене картины Рембрандта, Рубенса и другие шедевры ленинградского Эрмитажа. Он даже чуть было не стал обладателем знаменитой картины Рембрандта «Возвращение блудного сына», но прогадал, отказавшись заплатить за нее 2 миллиона долларов США (в то время как «кремлевский горец» Иосиф Джугашвили-Сталин соглашался только на 3 миллиона). Но это так, к слову, тем более, что с СССР в описываемое время активно «дружили против западных империалистов» не только «пилавщик» Гюльбекян, но и его «младотурецкие» хозяева и покровители.

По одной из версий, подоплека резни армян турками имела и экономический аспект. Дело в том, что большинство младотурецких лидеров не только было масонами, но и являлось по происхождению «восточными иудеями» («сефардами»), изгнанными в конце XV в. из Испании королем Фердинандом Арагонским и его супругой Изабеллой Кастильской и осевшими на территории главной соперницы Испании — Османской империи. Город Салоники, откуда были родом все лидеры младотурок, считался центром не только сефардской диаспоры, но и секты «дёнмэ» («оборотни»), члены которой в карьерных целях принимали «для отвода глаз» ислам (продолжая тайно исповедовать иудаизм — наподобие испанских «марранов», аналогичным образом прикрывавших свой иудаизм чисто внешним принятием христианства).

Однако ведущие экономические позиции в Османской империи были издавна заняты армянами, не пускавшими турецких иудеев ни в банковское дело, ни в торговлю (не зря народная пословица гласит, что «где прошел армянин, там еврею делать нечего»). И вот, придя к власти в ходе так называемой младотурецкой революции, салоникские масоны-«дёнмэ» постарались при первом же удобном случае, под «благовидным» в глазах большинства турецких «профанов»-националистов предлогом, расправиться с армянами, как своими экономическими конкурентами. Версия, конечно, весьма необычная, хотя ее пока никто не опроверг.

В общей сложности турецкое правительство за сравнительно короткое время уничтожило на территории нынешней Анатолии (Западная Армения) в 1915-1920 гг. и Киликии (в 1921-1922 гг.) более полутора миллиона армян. На территории Русской (Восточной) Армении армяне также истреблялись турками и курдами (так, например, ими было поголовно истреблено армянское население города Ардаган).

Тем не менее, армянским боевикам-«зинворам» (именовавшим себя, по древней восточной, идущей еще от древнего измаилитского военно-духовного Ордена низаритов-«ассасинов») традиции бойцов, готовых каждодневно жертвовать собой, также «фидаинами») удалось ликвидировать главных турецких организаторов геноцида 1915 г.

Многие народные мстители были «дашнаками» — членами Армянской Революционной Федерации (Армянского Революционного Союза) «Дашнакцутюн», основанной в 1890 г., очень близкой по духу, программе и методам общероссийской партии эсеров (социалистов-революционеров) и, подобно эсерам, в 1918-21 гг., находясь у власти в независимой Армении, ведшей вооруженную борьбу с большевиками, поддерживавшими турок-кемалистов. Само название «Дашнакцутюн» в переводе с армянского языка на русский означает «Союз».

Партия «Дашнакцутюн», кстати, существует по сей день в современной независимой Армении – «Второй Армянской республике» – имеющей тот же самый красно-сине-оранжевый государственный флаг и тот же самый государственный герб, что и первая независимая Армянская республика, утопленная турецкими «революционерами» и советскими большевиками в крови к концу 1920 г.(после чего некоторые — впрочем, весьма немногие — дашнакские «хумбапеты» перешли на сторону красных — например, упоминавшийся выше поручик Царской армии и будущий маршал Советского Союза И.Х. Баграмян, начинавший свою военную карьеру в рядах «дашнакских» войск, сражавшихся, под командованием также упоминавшегося выше воеводы Андраника-паши Озаняна — бывшего генерала Царской армии! — против азербайджанцев и турок на территории Нахичеванской области, армянское население которой, несмотря на героизм «фидаинов», было, в конце концов, почти поголовно истреблено многократно превосходящими силами неприятеля).

«Дашнаки» сформировали специальную «ликвидационную комиссию» под руководством Армена Гаро, участвовавшего в партизанской войне против турок еще в начале ХХ в. в Македонии, в составе «комитаджи» — боевиков «Внутренней Македонской Революционной Организации» (ВМРО или ИМРО). Кстати, именно в Македонии ветераны-«дашнаки» пристрастились к боевому применению «товарища маузера». Дашнакская «ликвидационная комиссия» методично занялась раскрытием местопребывания турецких военных преступников, нередко прятавшихся под фальшивыми именами, и совершала соответствующие акции возмездия.

Так, 15 марта 1921 г. в Берлине среди бела дня «дашнак» (кстати, правильно: «дашнакцакан», но по-русски это слишком неудобьсказуемо!) Согомон Тейлерян застрелил Талаат-пашу – и даже был оправдан берлинским судом, невзирая на совсем недавнее германо-турецкое братство по оружию!

19 июля 1921 г. в Константинополе (все еще считавшемся столицей побежденной Турции, но давно уже оккупированном войсками победоносной Антанты) «дашнак» Мисак Торлакян застрелил бывшего министра Дживаншира, ответственного за погромы армян в Баку в период турецкой оккупации. Торлакян был арестован, но оправдан британским военным судом.

В том же году в Тифлисе (уже захваченном – пардон, «освобожденном»! — Красной Армией!) армянским фидаином Арамом Ерканяном был убит лидер азербайджанских националистов Хан Хойский, ответственный за погромы армян союзниками турок — азербайджанцами (впрочем, армяне звали их «тюрками», а русские – по старой памяти — «татарами») в Баку и Шуше.

6 декабря того же года в Риме «дашнакский» фидаин Аршавир Ширакян застрелил Халим-пашу. Получив предварительно уведомление о точном дне и часе своего убийства («дашнаки» обычно заранее ставили свои жертвы в известность о готовящемся покушении, чтобы, с одной стороны, дать тем возможность завершить все свои земные дела, а, с другой стороны — продемонстрировать неотвратимость своей мести), Халим-паша поначалу решил в указанный день не выходить из дома. Однако, рассудив, что «дашнаки» могут взорвать его вместе с домом, он направился в полицию. По дороге к нему подошел элегантно одетый молодой человек, попросил прикурить, показал паше часы и точно в указанный срок расстрелял его из пистолета при всем честном народе, на глазах изумленных римлян, усомнившихся в правильности заверений только что пришедшего к власти дуче итальянского фашизма Бенито Муссолини о том, что в новой Италии не только поезда ходят по расписанию, но и по улицам можно ходить совершенно спокойно, ибо с преступностью и терроризмом покончено раз и навсегда…

В 1922 г. Арам Ерканян и тот же Аршавир Ширакян – опять же в Берлине – застрелили Беха-эд-Дина-Шакир-пашу и Джемаля Агмина. Мстителям удалось скрыться.

25 июля 1922 года в столице Советской Грузии, у самых дверей тифлисской ЧК(!) Петрос Тер-Погосян и Арташес Геворкян застрелили приехавшего в гости к кавказским большевикам Джемаль-пашу, уложив – для ровного счета! – и 2 его телохранителей в кожанках. Символично, что это произошло на улице Петра Великого (которую красные еще не успели переименовать). Чекисты взяли 300 человек, но мстителей схватить не удалось.

«Мушир» Энвер-паша, бывший салоникский масон-«оборотень», турецкий военный министр и зять султана, а затем – союзник Ленина и Троцкого, направленной Советской властью в Закавказье, чтобы взбунтовать тамошних мусульман против британского империализма, сбежал в Среднюю Азию к басмачам, где и воевал за «Великий Туран» и «Новый Халифат», объявив «газават» всем «гяурам», пока не был застрелен в бою чекистом Агабековым (большевиком-интернационалистом до мозга костей, но, по странной случайности оказавшимся… армянином!). По другой версии, Энвер был, по странному совпадению, зарублен другим армянином — красным командиром Акопом Мелкумовым (Мелкуняном).

Официальные турецкие власти по сей день отрицают сам факт геноцида армян турками в 1915 г., продолжая заявлять, что число армян, погибших в ходе «депортации» не превышало 300 000, и что эти люди тоже были убиты турками «в порядке самозащиты», ибо «все армяне перешли на сторону врага».

Согласно этой турецкой версии, внутренний террор против армян был, якобы, применен турками «исключительно вследствие манипулирования армян Россией, стремившейся путем этой манипуляции расширить свои владения за счет северо-восточной Турции».

Факт отрицания геноцида армян официальными турецкими властями до сих пор служит руководству Европейского Союза основанием для отказа принять Турецкую республику в состав Единой Европы. А вот государство Израиль настолько ценит Турцию, как своего регионального стратегического партнера и союзника, что, подобно Турецкой республике, также до сих пор отказывается признать факт геноцида армян турками в 1915-1918 (а фактически — в 1915-1920) г.г.! Хотя, казалось бы — факт «Холокоста» налицо! Но это так, к слову…

Первый съезд партии «Дашнакцутюн» состоялся в 1892 г. в швейцарском городе Женеве, кишмя кишевшем революционерами всех толков и течений. На съезде была принята программа, провозглашавшая своей целью создание республики Турецкая Армения. Печатным органом новой партии стала газета «Дрошак» («Знамя»). Поэтому и самих «дашнков» нередко именовали «дрошакистами».

Большинство «дашнаков» было профессиональными революционерами «нечаевского» толка. Многие из них вступали в ряды национально-революционного движения еще детьми. Характерным в данной связи представляется следующий, похожий на восточную легенду, рассказ о начале боевого пути Гарегина Нежде (Нжде), ставшего в будущем одним из лидеров «дашнаков» (а впоследствии — даже генералом германского вермахта).

В большом армянском селе близ г. Вана — столицы Турецкой (Западной) Армении — предатель за большие деньги выдал туркам на расправу членов подпольной армянской организации, готовивших вооруженное восстание. «Вычислить» изменника оказалось нетрудно, поскольку только он из членов разгромленной организации остался на свободе. Предателю было ясно, что месть «дашнаков» не заставить себя ждать. Однако подступиться к нему было непросто. Он был вооружен до зубов, очень опасен и не выходил из дома.

Как-то летним утром изменник, перепоясанный патронташем, с кинжалом («ханчалом») на поясе и с маузером в деревянной кобуре на ремне, все же решился выйти на порог своего дома подышать свежим воздухом и погреться на солнышке. Не заметив вокруг ничего подозрительного, он уселся на пороге, держа наготове заряженный кавалерийский карабин. Мимо проходил мальчик, по виду лет десяти, с мешком за плечами. Предатель окликнул его:

— Эй, ламук (парень), что у тебя в мешке?

— Да вот, яблоки несу. Хочешь?

— Хочу! Дай-ка мне яблоко!

— Лови!

Паренек снял с плеч мешок, развязал его, достал яблоко и бросил его предателю. Чтобы поймать яблоко, тот отставил в сторону карабин, прислонив его к стене. Яблоко оказалось вкусным, сочным и сладким.

— Хочешь еще?

— Давай!

Мальчик описанным выше манером бросил предателю еще пару яблок. Когда у того оказались полные руки яблок, что сделало его неспособным к сопротивлению, паренек достал из мешка маузер и в упор разрядил его в изменника, после чего бесследно растворился в жарком мареве летнего утра. Никто ничего не видел…Этим мальчиком был Гарегин Нежде…

Со временем Нежде стал не менее хладнокровным киллером, чем другой армянский боевик — Симон Тер-Петросян по прозвищу «Камо» (работавший, в отличие от него, не на  «буржуазных» националистов-«дашнаков», а на «пролетарских» интернационалистов-большевиков, среди которых — как, впрочем, и среди эсеров! -также было весьма немало армян). Он мог совершенно спокойно швырнуть  бомбу в экипаж полицмейстера, а потом, вывернув овчиной наружу свой полушубок (чтобы не быть узнанным) и пряча в рукаве пистолет (для «контрольного» выстрела), подойти к месту взрыва, заваленному обломками и окровавленными частями тел конвойных казаков, наклониться над своей жертвой, у которой бомбой оторвало ноги, и, убедившись, что полицмейстер умирает, сокрушенно покачать головой, после чего,  со словами: «Вот что опять эти проклятые дашнаки натворили!», скрыться в перепуганной толпе.

5 апреля 1892 г. 2-й съезд «дашнакской» партии утвердил ее устав. В соответствии с ним низовую ячейку партии составлял «хумб» (отряд) из 7-10 человек. Руководители «хумбов» — «хумбапеты» — получали право избирать «подкомитет», который должен был руководить несколькими «хумбами». Деятельность подкомитетов направлялась Центральным комитетом, власть которого распространялась на отдельную губернию.

В 1904 г. в составе «Дашнакцутюн» насчитывалось более 20 Центральных комитетов. Руководство ими осуществлялось двумя бюро: Западным (находившимся в Западной Европе) и Восточным (расположенным на территории России и Турции). Высшим руководящим органом был Совет партии. С самого начала партия «Дашнакцутюн» приступила к формированию боевых отрядов. Российский Департамент полиции считал,что «дашнаки» создали своеобразное «подпольное правительство», власть которого распространялась на все армянское население как Российской, так и Османской империи.

Деньги на свою подпольную деятельность «дашнаки» (как и все прочие тогдашние экстремистские организации и партии, орудовавшие на территории Российской империи — эсеры, анархисты и большевики) получали с помощью экспроприаций («эксов») и «революционного рэкета». Экспроприации (преимущественно грабежи банков и казначейств, но также магазинов, ресторанов, игорных домов и частных лиц) получили наиболее широкое распространение в 1905-1907 гг. Используемый партией «Дашнакцутюн» «революционный рэкет» (в стиле бабелевского Бени Крика: «Или у меня будут деньги, или у вас не будет торговли»!) был весьма близок по своему характеру к «эксам».

Относя зарождение армянского подпольного движения к 1886 г. (т. е. еще до официального основания партии «Дашнакцутюн»), начальник Бакинского Главного Жандармского Управления полковник Глоба писал:

«С того же времени армянами («дашнаками» — В.А.) постановлено взыскивать со всех коммерческих предприятий по 0,5% в армянский фонд. Из сбора этого у армян образовался капитал в несколько миллионов рублей. Капитал этот находится в банках Лондона и Парижа. Проценты с этого капитала идут на пропаганду на Кавказе, а также в Персии (где также проживала значительная и весьма состоятельная армянская диаспора — В.А.) и в Турции. Из процентов этого капитала выдаются пособия революционным кружкам в (Российской — В.А.) империи и в особенности на Кавказе».

Вскоре, не позднее февраля 1905 г., метод «революционного рэкета» был перенят у «дашнаков» бакинскими социал-демократами. Так, делегат от Баку товарищ Рыбкин в своем выступлении на III Съезде РСДРП подчеркивал:

«Биби-эйбатцы и гначакисты предложили по примеру дрошакистов (т.е. членов партии «Дашнакцутюн», партийная газета которых, как мы уже знаем, называлась «Дрошак», по-русски: «Знамя» — В.А.) требовать деньги силой».

Но еще более распространенным источником финансирования революционной деятельности «дашнаков» являлись частные пожертвования богатых «доброхотов», именовавшихся на жаргоне Департамента полиции «симпатиками». Причем материальная помощь армянским «национал-революционерам» осуществлялась «симпатиками» не только в денежной форме. Она включала в себя также:

1.предоставление «дашнакам» квартир для партийных собраний, совещаний и конференций;

2.укрывательство лиц, разыскиваемых полицией;

3.помощь арестованным и ссыльным;

4.передачу паспортов и других документов для легализации подпольной деятельности;

5.участие в транспортировке запрещенной литературы и оружия, а также их хранении;

6.предоставление собственных адресов для нелегальной переписки и пересылки корреспонденции;

7.использование своих личных счетов или же счетов коммерческих предприятий для хранения и перевода партийных средств;

8.передачу партии «Дашнакцутюн» соответствующей информации, пригодной для использования в политических целях, и т.д.

Таким образом, у «дашнаков» не было недостатка в своих «Саввушках Морозовых», «Максимах Горьких» и «Николаях Шмитах». Особенно большую помощь они получали от бакинских нефтяных мультимиллионеров армянского происхождения: Тер-Акопова; Манташевых; братьев Аршака, Павла и Абрама Гукасовых (Тер-Гукасовых); Лианозовых и других,тесно связанных с международным капиталом (в частности, с концерном Нобелей). По воспоминаниям большевика С.Я. Аллилуева, щедрая денежная помощь поступала «из несгораемых стальных касс королей нефти: Гукасова, Манташева, Зубалова, Кокорева, Ротшильда, Нобеля и многих других миллионеров…»

Летом 1908 г. на одного из братьев Гукасовых — Павла Осиповича (Погоса Овсеповича), являвшегося не просто нефтепромышленником, но и Председателем Совета русского торгово-промышленного банка, членом Совета съездов представителей промышленности и торговли, а также одним из 6 членов Государственного совета по выборам от предпринимателей России! — поступил донос о том,что он и еще несколько нефтепромышленников передали архиепископу армянской церкви Гарегину «для церкви и на революционные цели» (! — В.А.) 100 000 рублей (сумму по тем временам весьма немалую). Допрошенный по этому поводу П.О. Гукасов данный факт не подтвердил. Тем дело и кончилось! Вот как «тяжело» при «проклятом царском режиме» жилось в «Российской империи — тюрьме народов» несчастным представителям национальных меньшинств, испытывавшим (если верить советским историкам- марксистам) «двойной гнет, ибо их угнетали как царские сатрапы, так и местные эксплуататоры»!

Весьма интересным представляется следующий факт. В то время как П.О. Гукасов финансировал антиправительственную деятельность «дашнаков» (а также меньшевиков и большевиков — чтобы никому не было обидно!), имя его сына Льва (Левона) всплыло при проведении дознания о сыновьях статского советника Константина и Александра Докукиных (военная организация эсеров).

Аршак Овсепович Гукасов был замечен в посещении во время своих поездок за границу редакции центрального печатного органа партии «Дашнакцутюн» — газеты «Дрошак». Департамент полиции считал Гукасова причастным к учреждению «Армянского культурного союза», использовавшегося «дашнаками» как одно из легальных прикрытий свое нелегальной деятельности.

Не отставал от Тер-Гукасовых и Александр Иванович Манташев, основавший совместно с М.О. Арамянцем, Г.А. Тумановым (Туманяном) и А.А. Цатуровым (Цатурианом) нефтепромышленное акционерное общество «А.И. Манташев и К», акционер «Каспийского товарищества», акционерных обществ «Братья Нобель», «Питоев и К», «Мирзоев и К», Азово-Донского и Тифлисского коммерческого банков.

13 февраля 1904 г. Департамент полиции поставил Тифлисское охранное отделение в известность о том, что им получены агентурные сведения о пожертвовании нефтепромышленником А.И. Манташевым 1 миллиона рублей (!) на революционное движение.

В ответ начальник Тифлисского охранного отделения ротмистр Ф.А. Засыпкин 24 апреля того же года сообщил:

«Проживающий в городе Тифлисе А.И. Манташев — известный армянский миллионер, до возникновения в прошлом 1903 г. армянского движения в острой форме, направленного против Русского правительства, имел несомненную связь с (армянским — В.А.) движением, направленным против Турции преимущественно; в данное время он уже не решился бы оборвать свою связь и во всяком случае, безусловно, снабжает революционеров («дашнаков» — В.А.) деньгами…»

В «Историческом очерке об армянской федеративной партии «Дашнакцутюн», составленном для служебного пользования жандармским подполковником Л.И. Ивановым, подчеркивалось:

«Нефтепромышленник Манташев, например, заплатил один миллион, но, кажется, сделал это как «вспомогательный член» «Дашнакцутюн», (…) он же основал в Лондоне армянский банк, где теперь находятся «церковные» армянские денежки, и он же находится в союзе с Ротшильдом».

Итак, значительная часть влиятельнейших нефтепромышленников России, тесно связанная с международным (в первую очередь — банковским) капиталом, находилась в крайней оппозиции к существующей власти и поддерживала в борьбе с ней самые радикальные и архиреволюционные силы.

Первоначально партия «Дашнакцутюн» ставила себе целью освобождение от власти османов Турецкой Армении, но с 1897 г. она начала борьбу и против правительства Российской империи. Правда, борьба с царским правительством не являлась главным направление в ее деятельности. Острие борьбы «дашнаков» было направлено против султанской Турции (одной из самых нашумевших террористических акций «дашнаков» тех времен был захват здания Оттоманского банка в Константинополе-Стамбуле; турецкое правительство под давлением иностранных держав было вынуждено дать «революционным экспроприаторам» возможность выехать за границу).

Положение дел, однако, резко изменилось после того, как в 1903 г. правительство Российской империи конфисковало имущество армянской церкви. Эта конфискация была вызвана оппозиционностью немалой части армянского духовенства. Решение о секуляризации имущества армянской церкви было принято правительством Российской империи 12 июня 1903 г. Посредством конфискации предполагалось подорвать экономическое влияние армянского духовенства и сделать его более покладистым, однако эффект оказался прямо противоположным. Армянская церковь почти полностью перешла в оппозицию царскому правительству и встала на путь широкой поддержки «дашнакского» национально-революционного движения.

Характеризуя сложившееся положение, Главноначальствующий гражданской частью на Кавказе князь Г.С. Голицын 13 мая 1904 г. писал министру внутренних дел Российской империи В.К. Плеве (вскоре убитому бомбой эсера-террориста):

«Истинным главою и вдохновителем этого («дашнакского» — В.А.) движения является сам патриарх-католикос, именем которого и действуют заправилы движения», а «имеющееся в Вагаршапате (Эчмиадзине, резиденции главы армянской церкви — В.А.) отделение Кавказского армянского революционного комитета в своей деятельности фактически слилось с легально существующей канцелярией католикоса, через посредство которой поддерживается связь между католикосом и революционерами («дашнаками» — В.А.)».

Заведующий полицией на Кавказе генерал Е.Н. Ширинкин писал 9 января 1906 г.:

«Армянский католикос выдал дашнакистам («дашнакам» — В.А.) особые книжки за своей печатью для сбора денежных пожертвований в пользу пострадавших в Турции (от резни — В.А.) армян. В действительности же собранные таким путем суммы поступают в распоряжение организции «Дашнакцутюн».

Стремясь расколоть армянское духовенство, Царское правительство, с одной стороны, было вынуждено в 1905 г. пойти на возвращение армянской церкви ее имущества, но, с другой стороны, усилило карательные действия против наиболее непримиримых представителей армянского клира. В частности, по обвинению в связях с партией «Дашнакцутюн» был предан военному суду архимандрит С. Корюн, занимавший пост секретаря католикоса всех армян. В связи с предъявленным обвинением начальник тифлисского Главного Жандармского Управления полковник П.М. Еремин 23 октября 1908 г. писал в Департамент полиции:

«По имеющимся в делах вверенного мне управления сведениям, архимандрит Корюн состоял членом Елисаветпольского Центрального комитета партии «Дашнакцутюн» и в то же время, числясь и в организации «Паторик» при Эчмиадзинском Синоде, председателем коего состоит известный своей революционной деятельностью епископ Ашот, — является одним из самых крупных и вредных деятелей в местной организации «Дашнакцутюн». По агентурным сведениям, Корюном (священнослужителем, да вдобавок еще и монахом! — В.А.) были утверждены смертные приговоры (! — В.А.) ротмистру корпуса жандармов Апелю, подполковнику пограничной стражи Быкову, шушинскому полицмейстеру подполковнику Сахарову, прапорщику Лоладзе и многим другим. Особенно Корюном преследовались армяне, не признававшие авторитета партии «Дашнакцутюн», которых по инициативе Корюна было убито значительное число». Авторы «кавказского запроса» утверждали, что «через его (архимандрита Корюна — В.А.) руки прошло на покупку оружия 60 000 руб.».

С момента секуляризации имущества армянской церкви властями Российской империи «борьба с царизмом» вышла для «дашнаков» на первый план. В сентябре 1904 г. представители партии «Дашнакцутюн» приняли участие в Парижской конференции российских революционных и оппозиционных партий, поставившей задачу объединения всех антиправительственных сил для свержения Самодержавия.

11 мая 1905 г. взрывом бомбы, брошенной «дашнаком» Дро (Драстаматом Мартиросовичем Канаяном), будущим командиром 2-го Армянского Добровольческого отряда Царской армии на Кавказском фронте в годы Первой мировой войны,  военным министром Первой («дашнакской») Армянской республики (1918-1920), членом Ревкома Армении (1920), исполняющим обязанности Командующего вооруженными силами Армянской Советской Социалистической республики (1920-1921) и организатором Армянского Легиона в составе германского вермахта (1941-1945), был убит бакинский губернатор князь М.А. Накашидзе, обвиненный «дашнаками» в организации армяно-татарской (а выражаясь современным языком — армяно-азербайджанской) резни 1905 г. в г. Баку.

В мае 1905 г. Совет партии «Дашнакцутюн» распространил проект новой партийной программы, в которой ставилась задача создания Закавказской Федеративной демократической республики в составе Федерации других российских республик (что и осуществилось — правда, ненадолго! — после Февральского переворота 1917 г.). Таким образом, хотя «дашнаки» перешли к борьбе с российским Самодержавием, планов полного отделения Армении от России у них не имелось.

В руководстве партии «Дашнакцутюн» возник раскол. Против нового курса выступил один из руководителей боевиков -«зинворов» Габриэл Кешишьянц. В начале 1907 г. в Вене состоялся 4-й съезд партии «Дашнакцутюн», принявший решение о роспуске отрядов «зинворов», находившихся в подчинении Военного совета, возглавляемого Габриэлом Кешишьянцем. После того, как последний отказался подчиниться этому решению, за ним и его сторонниками началась настоящая охота. 10 июля 1907 г. «дашнаки» обнаружили Габриэла Кешишьянца в селении Армавир (ныне — город Армавир). В результате совершенного на него покушения сам он получил ранение, а несколько человек были убиты.

Покушение на Кешишьянца, ознаменовавшее собой начало форменной «гражданской войны» между «дашнаками», послужило причиной возбуждения уголовного дела. Под руководством следователя по особо важным делам Новочеркасского окружного суда Лыжина началось следствие. Опираясь на показания Габриэла Кешишьянца, царская полиция провела целую серию обысков. Были обнаружены многочисленные документы — партийная переписка, финансовая отчетность и списки членов партии. Дело о покушении на убийство Кешишьянца стало превращаться в дело о партии «Дашнакцутюн».

Когда в 1907 г. началось следствие по делу «Дашнакцутюн», между прочим, выяснилось, что для хранения и перевода своих денег «дашнаки» использовали «легальный канал» — фирму русского купца из Нахичевани-на-Дону  (ныне — часть города Ростова-на-Дону) Ивана Мартыновича Шапошникова.

Не менее активное участие «дашнаки», вместе с другими кавказскими революционерами, принимали участие в революционных событиях, разыгравшихся в описываемое время в Персии (Иране), за полное подчинение которой своей власти боролись две тогдашние величайшие империи мира — Российская и Британская. Россия поддерживала персидского шаха Мохаммада Али, Англия — сторонников оппозиционого шаху персидского парламента-меджлиса (своего рода персидский аналог «младотурок»). В помощь шаху при помощи русских военных советников была сформирована Персидская казачья бригада под командованием полковника В.П. Ляхова. Между прочим, в рядах этой бригады служил Мохаммад Реза-Хан, будущий основатель новой иранской династии Пехлеви (фактически свергнутый в 1941 г. англо-советскими силами вторжения, оккупировавшими Иран).

После роспуска шахом меджлиса 23 июня 1908 г. столица персидского Азербайджана — г. Тебриз (Тавриз) — оказался во власти революционеров. Последние обратились к кавказским социал-демократам с просьбой о помощи в борьбе против «шахского деспотизма». Кавказский комитет РСДРП направил в Персию десятки революционных боевиков и бывших солдат, вооруженных пистолетами (главным образом — маузерами) и бомбами. Грузинские социал-демократы и «дашнаки» приняли активное участие в обороне Тебриза от шахских войск. Несмотря на то, что полковник Ляхов со своими персидскими казаками прочно удерживал под властью шаха столицу Персии Тегеран, Мохаммад Али так и не смог распространить свою власть на Тебриз. Персидские революционеры-националисты под командованием «дашнака» Ефрем-Хана Давидянца овладели г. Решт, столицей провинции Гилян. Впоследствии Ефрем-Хан Давидянц даже вошел в состав революционного персидского правительства.

Между тем, пока в Новочеркасске шло следствие по делу партии «Дашнакцутюн», 11 декабря 1908 г. в Тифлисе жертвой «дашнакских» боевиков пало несколько филеров (секретных агентов-сыщиков) местного охранного отделения, и жандармам также удалось обнаружить при обыске квартир «дашнаков» Минасяна, Огаджанова, Едигоровых и др. множество документов, содержание которых выходило за рамки следствия об убийстве. Так возник еще один центр расследования деятельности партии «Дашнакцутюн». Собранный следствием материал был настолько серьезен, что партия «Дашнакцутюн» отпустила 10 000 рублей (сумма, как уже говорилось, по тем временам немалая!) на его похищение или уничтожение.

28 марта 1909 г. следователь Лыжин направил в Тифлис предписание о производстве обысков и аресте 192 человек, затем последовало предписание о производстве обысков в 18 городах Российской империи и аресте еще 241 человек. К середине января 1909 г. было произведено около 1000 арестов. однако 696 арестованных вскоре почему-то вышли на волю, и в обвинительном акте, подписанном 28 мая 1911 г., в качестве обвиняемых фигурировало лишь 159 человек.

Дело партии «Дашнакцутюн» рассматривалось в Особом присутствии Правительствующего Сената. 20 января 1912 г. закончилось оглашение обвинительного заключения, 21 января начался допрос свидетелей, в середине марта был объявлен приговор. Большую часть обвиняемых (103 человека) сенат оправдал. 52 человека получили различные сроки тюремного заключения, с зачетом времени, проведенного под следствием (в результате чего многие из них сразу же по оглашении приговора вышли на свободу), и только 4 (!) человека были приговорены к каторжным работам.

Предполагалось, что дело партии «Дашнакцутюн» повлечет за собой если не разгром партии, то хотя бы ее паралич. Но ничего подобного не произошло. Дело партии «Дашнакцутюн» свидетельствовало, что в Российской империи существовали весьма влиятельные силы, использовавшие свое влияние для поддержки любого антиправительственного движения — армянского, грузинского, финского, польского, еврейского, «интернационалистского» — только бы оно было враждебным Российскому Самодержавию.

Далеко не случайно в романе «Сатанисты ХХ века» русской писательницы из черносотенного лагеря Е.А. Шабельской-Борк в числе делегатов всемирного тайного съезда масонов-дьяволопоклонников (заклятых врагов православной Российской империи и всего христианского мира) фигурирует и представитель «Дашнакцутюн» — Энзели Оглан Давидьян.

И только совместная вооруженная борьба против Османской империи в окопах Первой мировой войны заставила Царские власти и «бойцов армянского невидимого фронта» забыть свои разногласия перед лицом общего врага.

С началом турецкого вторжения в Россию в 1914 г. было, с одобрения Царского наместника на Кавказе генерал-адъютанта графа И.И. Воронцова-Дашкова, сформировано 7 армянских добровольческих дружин т.н. «Араратской группы». Эти дружины, носившие поначалу имена своих командиров — Андраника, Амазаспа, Дро, Кери, Бехамбека и др., получили боевое крещение в составе Баязетского отряда генерала Николаева. По настоянию начальника штаба Отдельной Кавказской армии (ставшего впоследствии командующим этой армией и, наконец, Главнокомандующим Кавказского фронта) генерала Н.Н. Юденича они были переименованы в армянские стрелковые батальоны в составе Русской армии. Так, 1-я армянская дружина Андраника была переименована в 1-й армянский стрелковый батальон.

Между прочим, генерал-майор Русской армии Я.Г. Багратуни, Георгиевский кавалер, армянин по происхождению, назначенный в июле 1917 г. Начальником штаба Петроградского военного округа, организовал по поручению А.Ф. Керенского защиту Петрогграда от войск генерала Л.Г. Корнилова в период т.н. Корниловского мятежа (в августе 1917 г.). В 1919-1920 гг. генерал Багратуни руководил военной миссией Армянской республики в США, а в 1920 г. был назначен послом Армении в Англии. Но это так, к слову…

К концу 1922 г. уцелевшая от резни небольшая часть армянской нации рассеялась по всему свету. На крохотном клочке прежней Русской Армении (большую часть которой «добрый дедушка» Ленин «подарил» туркам, надеясь использовать их военную силу против стран Антанты), после короткой интерлюдии под названием «независимая Армянская республика» (которая ухитрилась объявить войну Турции, мусаватистскому Азербайджану, меньшевицкой Грузии и большевицкой Совдепии одновременно!) в 1920 г. большевиками было провозглашено советское псевдо-государство «Армянская ССР», до недавних пор находившееся под полным контролем московского коммунистического режима.

У нас в России часто забывают о том, что кровавые события, разыгравшиеся в 1917-1922 гг. на территории истерзанной Армении, были не только борьбой армянского народа за существование, но и вписывались в более широкий контекст нашей российской Великой Смуты — Гражданской войны, охватившей всю гигантскую территорию бывшей Российской империи — государства, которому было, казалось, самой судьбой предназначено стать сильнейшей державой мира, но которое было «подстрелено на взлете» (по выражению тогдашнего первого лорда Адмиралтейства. министра вооружений и премьер-министра Великобритании сэра Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля, когда до победы было, казалось, рукой подать).

Но «коварный Альбион» никак не мог смириться с мыслью о том, что его верная, наивная союзница — Россия — получит вожделенные проливы — Босфор и Дарданеллы, освободив православный Константинополь от исламского ига и восстановив Православный Крест на Святой Софии. Англичане предпочли свергнуть власть русского Православного Царя руками заговорщиков, тесно связанных с финансово-политическими кругами лондонского Сити и привести к власти масона князя Львова, а вслед за ним другого масона — Керенского, фактически развалившего Русскую армию и передавшего власть еще более гнусным врагам России и Христовой Веры — большевицкой «партии национальной измены» Ленина-Свердлова-Троцкого.

Военно-политическое руководство стоявшей у власти в независимой Армении (как уже говорилось выше, воевавшей против меньшевицкой Грузии, «мусаватистского» Азербайджана, «кемалистской» Турции и большевицкой Красной армии одновременно!) партии «дашнаков» поддерживало тесные контакты с Главнокомандующим Вооруженными Силами Юга России (ВСЮР) генералом А.И. Деникиным. Сам Деникин считал армию «дашнакской» Армянской республики одной из своих дивизий, а армянскую крепость Карс – одним из сильнейших опорных пунктов ВСЮР.

Лучшую часть крепостной артиллерии Карса англичане и назначенный Верховным комиссаром Антанты в Армении американский полковник Гаскель предоставили в распоряжение войск Деникина (впрочем, коварные англичане, верные своему всегдашнему принципу «разделяй и властвуй», передали остальную артиллерию крепости Карс злейшим врагам армян – азербайджанским «мусаватистам»)! Представителями генерала Деникина в Армении были полковники Зенкевич и Лесли.

В декабре 1919 г. Деникин и армянский «дашнакский» парламент обменялись приветственными телеграммами, как союзники в войне с большевиками. Факт военно-политического союза между официально провозглашенной 28 мая 1918 г. Армянской республикой и ВСЮР был подтвержден также генералом Русской армии Баратовым (кстати, армянином по происхождению), официальным представителем Деникина в Тифлисе (Тбилиси), заявившим, что генерал Деникин считает «дашнакскую» Армению своей союзницей (в отличие от меньшевицкой Грузии, войска которой начали наступление против деникинских войск в районе г. Сочи, что привело к разрыву между ВСЮР и тифлисским правительством всех отношений и к высылке Деникиным всех грузинских представителей). После замены генерала Деникина на посту Главнокомандующего генералом бароном П.Н. Врангелем, Армянская республика установила с Врангелем и с его Русской армией столь же тесные связи. Об установлении контакта с правительством Врангеля 30 мая 1920 г. писал специальный представитель «дашнакского» правительства. Правда, ощутимой практической пользы этот союз, в силу целого ряда причин, и прежде всего – вследствие коварной политики Антанты – не принес ни армянам, ни русским.

Надо сказать, что успехам турок в войне против независимой Армении немалой степени способствовали московские большевики и их армянская агентура (к сожалению, весьма многочисленная). Они – в один голос с турками – обрушивали на армянских ополченцев потоки пропаганды, подчеркивая, что турки-кемалисты – союзники Советской России в борьбе против «империалистов Антанты».

Турки в своей пропаганде неустанно твердили, что воюют, якобы, не против армян как таковых, а лишь против «предателей интересов армянского трудового народа и цепных псов англо-французского империализма — дашнаков», чтобы создать объединенный фронт с (уже) Советским Азербайджаном и Советской Россией против империализма, и что после установления Советской власти в Армении турецкие войска уйдут оттуда (так, кстати, и произошло!). Распропагандированные красными агитаторами армянские солдаты делали из всего этого вывод, что, раз турки — союзники большевиков, то воевать против них не нужно, а потому – «штык в землю, а правительство рабочее», как учит нас товарищ Троцкий!

По свидетельству члена ЦК Коммунистической партии Армении Шаварша Амирханяна, нередки «…были случаи, когда армянские воинские части сдавались без боя Кемалю, принимая его на большевика» (после чего «классово близкие» турки-кемалисты этих легковерных армян с завидной последовательностью истребляли). Как с полным основанием писал турецкий историк Тевфик Быйкл-Оглы, турецкое нашествие было «большим вкладом в победу Советской власти в Закавказье».

Равно как и вооруженные большевицкие мятежи в тылу истекавших кровью на фронте армянских войск – в Александрополе (Алекопле) и других местах. Ценой огромной крови армянские войска и добровольческие отряды-«хумбы» под командованием талантливых полководцев из народа — «хумбапетов», или «маузеристов» (прозванных так за то, что их любимым оружием являлся «товарищ маузер», как и у их заклятых врагов-большевиков, процент армян среди которых был, к сожалению, весьма высок!) сумели остановить турецкие армии в битве под Сардарапатом, на подступах к Еревану (недавней столице Эриванской губернии Российской империи), предотвратившей поголовное уничтожение армянского народа.

Если бы армяне проиграли битву под Сардарапатом, то, по авторитетному мнению современного британского историка Кристофера Уокера, «вполне возможно, что слово «Армения» сохранилось бы лишь как термин исторической географии» (Christopher Walker. «Armenia. The Survival of a Nation», 1980). В Сардарапатской битве участвовал, между прочим, и поручик Царской армии Иван Христофорович Баграмян, будущий Маршал Советского Союза. Каким-то чудом бдительные советские «органы» не припомнили ему впоследствии это участие в борьбе с турками Кемаля-паши — союзниками большевиков — на стороне «армянских буржуазных националистов».

Внутриполитическая обстановка на территории того жалкого огрызка, что остался от исторической Армении, несколько стабилизировалась. Как писал армянский поэт Егише (Елисей) Чаренц, в годы Первой мировой войны сражавшийся против турок в составе армянского добровольческого отряда Русской Императорской армии, но впоследствии переметнувшийся к большевикам (за что и получил в положенный срок чекистскую пулю в затылок!):

«Трёхцветного (красно-сине-оранжевого — В.А.) знамени пестрота
В руках хумбапета Дро…»

Дро (Драстамат Канаян), офицер Царской армии и генерал армии Армянской республики, назначенный ее военным министром, пытался, с помощью отважных предводителей армянских фидаинов — Командующего Армянским корпусом на Кавказском фронте генерала Фомы Ивановича (Товмаса Ованесовича) Назарбекова, командиров армянских дивизий генералов Михаила (Микаэла) Арешяна, Моисея (Мовсеса) Силикяна, полковников Даниила (Даниэла) Бек-Пирумяна, Хасан-Пашаяна, Арама Манукяна, Пандухта (Микаэла Серяна), Гарегина Нжде (Нежде) но в первую очередь — генерала Русской армии и георгиевского кавалера Андраника-паши Озаняна (Андраника Сасунского, создателя 1-й армянской дружины в составе Русской армии в 1914 г., переименованной впоследствии в 1-й армянский стрелковый батальон), — сделать на этом посту невозможное, апеллируя к союзническим обязательствам Антанты, но добился не большего, чем Верховный Правитель России адмирал А.В. Колчак, генералы А.И. Деникин и барон П.Н. Врангель.

Давно известно, что «у Великобритании нет постоянных друзей, а есть лишь постоянные интересы» (как говорил британский премьер-министр сэр Уильям Питт-Старший еще в XVIII в.). А к описываемому времени британский истеблишмент устами премьера-либерала Дэвида Ллойд-Джорджа, члена главного, основанного еще бежавшими из Франции тамплиерами, ордена «шотландского» масонства — Геродом (Эредом) Килвиннинг — и ритор (спикер) Верховной Ложи Англии, уже озвучил на весь мир свой главный принцип: «Торговать можно и с людоедами» (в данном случае — большевицкими, что бы те ни болтали о своем стремлении «поднять все угнетенные народы Востока на борьбу с британским империализмом», «дойти до Ганга» и т.д.).

Понимая, что со стороны «британского империализма» им реально опасаться нечего, большевики, захватив «мусаватистский» Азербайджан (кстати, без особого сопротивления — ведь «ворон ворону глаз не выклюет»! — и, хотя это не помешало кровавому большевицкому палачу С.М. Кирову расстрелять «на всякий случай» все бывшее «мусаватистское» правительство Азербайджана, «мусаватистские» деятели рангом поменьше, вроде Мир-Джафара Багирова, не только преспокойно «перекрасились», став в одночасье не только «идейными большевиками» и «беззаветными борцами за дело мировой революции», но даже чекистами; тот же Багиров, снискавший себе прозвище «азербайджанского Берии», был расстрелян только после падения «Берии всесоюзного» в 1954 г.), вскоре  вторглись и в Армению.

Впрочем, Азербайджан, захваченный советскими войсками почти без единого выстрела, стал удобным плацдармом для завоевания большевиками не только Армении, но и всего Закавказья. Красным, правда, пришлось отложить это завоевание до осени, ввиду ухудшения положения на других, более важных для них в то время, фронтах Гражданской войны (в первую очередь из-за необходимости отразить наступление стремившейся вырваться из Крыма и Таврии на оперативный простор Русской армии генерала барона П.Н. Врангеля и из-за войны с «белополяками», приведшей к разгрому Красной армии под Варшавой — «чуду на Висле» — и к заключению крайне унизительного для Советов Рижского мирного договора).

Вторжение же в Армению и Грузию было для красных лишь делом времени. Об этом, конечно, догадывались руководители Армении и Грузии, но они рассчитывали в первую очередь на помощь Антанты, а во вторую на собственные армии. Во всяком случае, Армения (в отличие от Азербайджана) имела настоящую боевую армию, ибо, как мы уже знаем, весь недолгий период своей независимости находилась в постоянном военном конфликте с соседями, пытаясь удержать свои обещанные ей Антантой территории. Особенно осложнилось положение Армянской республики к осени 1920 г., что вполне устраивало Совдепию, как раз завершившую кампанию 1920 г. на юге,  доживала последние дни оттесненная большевиками обратно в Крым против Русской армии Врангеля, а после заключения мира с Польшей освободились красные войска на западной границе.

По Севрскому мирному договору к Армении, находившейся под формальным покровительством победоносной Антанты, отходили обширные территории бывшей Турецкой Армении — в частности, Ванский, Битлисский, Эрзерумский и Трапезундский области-вилайеты, исконно населенные армянами. Претендуя на еще большие уступки, армянская армия заняла город Олту. Но турецкие войска (хотя Турция и потерпела поражение в мировой войне) многократно превосходили армянские и были подтянуты к границе. Для турок отказ от территориальных уступок «вероломной» Армении был вопросом национального престижа.

В сентябре начались боевые действия. Турецкие войска с боями заняли Сарыкамыш и Ардаган. По мере ухудшения положения на фронтах армянское правительство все громче (и все более тщетно) взывало к Антанте и другим странам о помощи. Но никто из них (в том числе и соседняя христианская Грузия), армянам не помог. После ожесточенных боев турки 7 ноября заняли Алекопль, а 12 ноября были уже на подступах к Эривани (Еревану). 18 ноября «дашнаки» все же запросили перемирия, и турецкое наступление остановилось под самой армянской столицей. Именно этот момент и был выбран советским правительством для удара Армении в спину. 29 ноября, в самый тяжелый для Армении момент, по отработанному большевицкому сценарию в Ереване было объявлено об учреждении местной Советской власти и о свержении «дашнакского» правительства. «Дашнаки», не желая мириться с вероломством и изменой, были вынуждены обратиться за помощью ко вчерашним злейшим врагам — туркам, подписав в ночь со 2 на 3 декабря 1920 г. Александропольский мирный договор с Турцией (за что коммунисты на протяжении 70 лет советской власти по-иезуитски клеймили их «предателями национальных интересов армянского народа»).

Но и турки не пожелали прийти на помощь Армении, поскольку уже возвратили себе земли, отданные Армении по воле Антанты, и не собирались конфликтовать с Красной армией — своей негласной союзницей по «борьбе с антантовским (в первую очередь — британским) империализмом».

Части Красной армии почти беспрепятственно вторглись в Армению, охваченную просоветским мятежом, вспыхнувшим в Александрополе, где бунтовщиков поддержал единственный армянский бронепоезд «Вардан Зоравар» (захваченный армянами у грузинских меньшевиков в ходе скоротечной армяно-грузинской войны) под командованием капитана Мусаэляна. «Хумбапету» Дро удалось подавить мятеж и расстрелять взятого в плен изменника Мусаэляна, но положения это не спасло. Не зря говорится, что «сила солому ломит»…

2 декабря 1920 г. победоносные советские войска, при поддержке бронепоездов 11-й армии М.Г. Ефремова (взявшего 27 апреля 1920 г. Баку), и с участием чисто декоративного армянского Коммунистического полка (заранее сформированного именно с этой целью в уже красном Баку) ворвались в Ереван. «Дашнаки» раскололась на «правых» и «левых». Пришло время кровавого сведения счетов между армянскими политиками, к которому примешался свирепый террор, развязанный по всей Армении советскими чекистами. Армения была провозглашена советской социалистической республикой и признана Р.С.Ф.С.Р. в качестве таковой. Тотчас же началась подготовка к вторжению в последнюю закавказскую республику, еще сохранившую свою независимость — в меньшевицкую Грузию.

Смирившись с поражением, Драстамат Канаян пошел на соглашение с большевиками и был назначен членом Ревкома (Революционного Комитета) Армянской Советской Социалистической республики (от «левых дашнаков»). Однако Армянский Ревком, прибывший в Ереван в декабре 1920 г. в обозе Красной армии, не признал это решение, и Дро был выведен из состава Ревкома. Тем не менее, он был назначен исполняющим обязанности (и.о.) Командующего Вооруженными силами Советской Армении. Однако вскоре выяснилось, что за три года независимости (причем независимости, отстаиваемой с оружием в руках!), в Армении не перевелись люди, готовые бороться за свободу. Новые советские власти, вводя военный коммунизм и опираясь на местных большевиков, явно переоценили свои силы. И вскоре вокруг Еревана, так и в селах, где скопились «хумбы» уцелевших «дашнаков», началось восстание. Через пять дней кровопролитных боев с частями красной 11-й армии и вооруженными отрядами армянских коммунистов, «дашнаки» вошли в Ереван, восстановив Армянскую республику. Успеху выступления армян против Советской власти немало способствовал переход Драстамата Канаяна на сторону восставших.

Положение большевицких войск в Армении оказалось дополнительно осложнено тем, что опытные в таких делах «дашнаки» очень вовремя выбрали момент для восстания. Оно совпало по времени с наступлением Красной армии на Грузию с целью лишить последнюю независимости, что потребовало переброски в Грузию красных войск из Армении.

Надо сказать, что нападение Р.С.Ф.С.Р. на Грузию было даже еще более необоснованным и предательским, чем нападение на Армению, поскольку у Совдепии был с Грузией мирный договор (в этом свете далеко не случайным представляется упомянутое выше наступление грузинских меньшевицких войск на деникинцев в районе Сочи). Причем в социалистической (!) Грузии под властью меньшевицкого (то есть социал-демократического!) правительства была официально разрешена деятельность коммунистической партии. В Грузии уже несколько месяцев пребывал в качестве полномочного представителя Совдепии упоминавшийся выше С.М. Киров (занимавшийся в действительности не столько укреплением дружбы с независимым грузинским государством, сколько подготовкой завоевания Грузии Красной армией). 11 февраля 1921 г. в Тифлисе началось подготовленное по согласованию с послом красной Москвы вооруженное восстание, и тут же бронепоезда нашего старого знакомца командарма М.Г. Ефремова ринулись на Тифлис.

Грузины успели взорвать железнодорожный мост через Куру. Его починка потребовала трех дней. Пока ремонтники трудились, советские войска покоряли окружающие села, забыв на время о том, что творилось у них в тылу, в Армении, где власть вновь перешла к «дашнакам». После починки моста бронепоезда Ефремова прорвались к Тифлису. После нескольких дней боев, 25 февраля 1921 г., меньшевицкое правительство Грузии бежало в Батум (Батуми), где продержалось еще месяц, пока большевики подавляли сопротивление грузин, покоряя уезд за уездом.

«Недолго продолжался бой —
Бежали робкие грузины…»

(М.Ю. Лермонтов. Демон).

А восстание замордованных до потери последних остатков инстинкта самосохранения армян «дашнаков» против Советов, лишенное всякой поддержки извне (после крушения надежд на то, что грузинские меньшевики смогут сопротивляться большевикам), все же продолжалось до апреля в 1921 г. было подавлено большевиками с обычной для них беспощадной жестокостью. После этого армянское правительство, в свою очередь, бежало в Зангезур, продолжая там до наступления лета вооруженную борьбу (ставшую, впрочем, совершенно безнадежной).

В 20-30-е гг. ХХ века армяне, вследствие описанных выше трагических событий, лидировали по числу представителей кавказских народов, эмигрировавших в Европу. Антибольшевицкие настроения среди армянских эмигрантов (лидирующие позиции среди руководства которых занимали представители Армянской Революционной Федерации «Дашнакцутюн») понятным образом еще больше усилились после подписания большевиками с турецким республиканским правительством Мустафы Кемаля Ататюрка (члена масонской ложи «Восставшая Македония и Истина») 16 марта 1921 г. договора, по которому Западная Армения, бывшая Карская губерния Российской империи и Сурмалинский район были — теперь уже официально – включены в состав Турции.

Вести, приходившие из советской Армении, также весьма мало способствовали пробуждению симпатий к ее властям, равно как и к большевицкой власти вообще. Несмотря на уход в эмиграцию основных носителей антисоветских настроений – политической элиты, интеллигенции и военных – репрессии и убийства в Армении (как и в других «подсоветских» кавказских республиках) продолжались вплоть до 1939 г. Большевики подвергали преследованиям и репрессиям преимущественно ученых, врачей, музыкантов, художников, священнослужителей – представителей образованных слоев армянского общества.

Присоединив, по настоянию своих «младотурецких» союзников-кемалистов, населенную преимущественно армянами Нахичеванскую область к (ставшему уже советским) Азербайджану, большевики добились того, что не дорезанное турками Кемаля-паши армянское население области (составлявшее в 1921 г. восемьдесят шесть процентов от всего населения Нахичевани) снизилось к 1938 г. до нуля.

Многие армянские эмигранты рассматривали все эти действия как продолжение геноцида армян и создавали организации, действовавшие под лозунгами национального освобождения, или же вступали в антисоветские блоки и союзы, не имевшие ярко выраженного «национального лица» — например, в «Антитурецкий союз кавказских эмиграций», основанный лидером армянской эмиграции в Болгарии – ветераном АРФ «Дашнакцутюн» Гарегином Тер-Арутюняном (Нежде) и главой грузинских националистов Александром Никуридзе, «Прометей», «Осанк» («Течение») и др. Тысячи армянских беженцев добровольно вступали в армии Польши, Румынии, Германии, Финляндии, надеясь в случае войны с Советами вернуться и освободить родную землю Айастана от большевиков.

В период 20-х гг. армянская диаспора была одной из самых известных и уважаемых во Франции и в Германии. В 1928 г. одна из улиц г. Берлина, где находились армянские школы, типографии, центр армянского эмигрантского совета и центр армянской культуры, была даже названа Армянской. В период роста антиармянских настроений в Германии армянин доктор Арташес Абегян, директор Института востоковедения Берлинского университета (с 1926 по 1936 гг.) и десятки других ученых по поручению Альфреда Розенберга сформировали специальный комитет по изучению антропологии армянского народа и его истории.

В начале 1934 г. во многих влиятельных газетах часто появлялись статьи, в которых говорилось о — якобы! — «еврейском» происхождении армян. Даже сам фюрер НСДАП и канцлер Германского рейха Адольф Гитлер не избежал влияния представлений, лежавших в основе этих статей. Если верить книге воспоминаний доктора Генри Пикера «Застольные разговоры Гитлера» (считающейся, впрочем, среди историков источником весьма сомнительным), фюрер как-то заявил, что «разъясняя германскому народу смысл расовых законов, нужно всегда подчеркивать, что они приняты также в целях предотвращения заражения германской крови армянской или иной другой неарийской кровью».

Поняв всю опасность этой тенденции, доктор Абегян, как и другие деятели армянской эмиграции, опубликовали целый ряд контр-статей с опровержениями. Особенно важной оказалась одна из статей Абегяна в газете «Фёлькишер беобахтер», официальном печатном органе Национал-Социалистической германской рабочей партии (НСДАП), послужившая причиной создания специальной группы по изучению данного вопроса.

Дело в том, что разнузданная антиармянская пропаганда в германской прессе финансировалась и всячески поддерживалась Турцией (через турецкую агентуру, имевшую сильные позиции, в частности, среди азербайджанской эмиграции), пытавшейся приравнять армян к евреям, с учетом отношения германского руководства к «еврейскому вопросу». Некоторые члены НСДАП, настроенные антиармянски, не раз заявляли об «опасности» армянского народа для «Новой Германии».

Однако, через пять месяцев с момента создания группы по изучению вопроса, на стол самому фюреру и рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру легла докладная записка Альфреда Розенберга, в которой, со ссылками на научные источники, признавалось арийское происхождение армян — строителей твердыни Арин-Берд («Арийская крепость»; так, кстати, называлась марка сигарет, необычайно популярных в послевоенной советской Армении). В записке утверждалось и доказывалось, что армянский язык относится к числу индогерманских (индоевропейских), а сам армянский народ является прямым потомком древних ариев. Приводились сотни доказательств и документов – в частности, древние персидские надписи с упоминанием армянских войск в составе армии «Царя царей» Дария – «перса, сына перса, арийца из рода Ахеменидов». В летописях армянские войска царя Дария именовались «армией ариев из земли Армения».

Именно этим объяснялось особое отношение руководства Третьего рейха и НСДАП к армянам в дальнейшем. В Германии и в других странах Европы были созданы молодежные националистические организации, национал-социалистические и фашистские организации армянских эмигрантов, действовавшие в Берлине, Мюнхене, Бухаресте, Софии и других городах стран Европы.

В Болгарии и Румынии были сформированы боевые группы армянских националистов – членов созданной в 1934 г. Гарегином Нежде организации «Цегакрон». Ряд групп членов «Цегакрон» — старых соратников-«хумбапетов» и бывших бойцов отрядов Нежде — вошли в состав частей специального назначения германской контрразведки (абвера) и, в частности, в состав особого соединения той же структуры «Бранденбург» (выросшего к концу «Европейской Гражданской войны» 1939-1945 гг. до размеров дивизии). До конца 1944 г. Имперское министерство пропаганды доктора Йозефа Геббельса публиковало еженедельник «Айастан» («Армения») для армянских легионеров, издававшийся на армянском и немецком языках.

15 декабря 1942 г. при содействии упоминавшегося нами выше генерала Драстамата Канаяна (Дро) был учрежден Армянский Национальный Совет, ратовавший за интересы армян «Новой Европы» (под германским руководством). В декабре 1942 г. созданный в штабе министерства Восточных территорий Армянский Национальный Комитет выбрал своим президентом доктора Арташеса Абегяна. Комитет публиковал пропагандистские книги, брошюры, листовки и еженедельник «Легионский вестник» (на армянском и русском языках). В феврале 1944 г. по приказу министра Восточных территорий Альфреда Розенберга был сформирован Объединенный Армянский Штаб под руководством Вардана Саркисяна, координировавший действия всех армянских воинских и разведывательных формирований в составе вермахта и абвера. Портрет Гарегина Нежде — генерала трех антибольшевицких армий (Русской, армянской и германской), награжденного Железным крестом, — в форме Армянского Легиона вермахта помещен нами в качестве иллюстрации в заголовке данной исторической миниатюры.

Тема сотрудничества армянской эмиграции – в первую очередь, бывшего городского головы Тифлиса и премьер-министра Армянской республики — руководителя парижского Армянского комитета Александра Хатисяна (Хатисова), бывшего военного министра независимой Армении генерала Драстамата Канаяна, Альфреда Мурадяна (попечителя Армянского легиона германского вермахта), Сурена Бекзадяна, Арменика Джамаляна, Вардана Саркисяна – командира «Армянской боевой группы (полка) Кавказского соединения СС» — и многих других с Третьим рейхом Адольфа Гитлера слишком обширна для узких рамок данного краткого очерка. Ограничимся лишь констатацией чрезвычайно тесного и активного характера этого сотрудничества в 1933-1945 гг.

Надежды армянской эмиграции на помощь гитлеровской Германии в восстановлении национальной армянской государственности оказались похороненными под развалинами берлинской рейхсканцелярии, сгорев дотла в пламени горящего рейхстага. Мы же, подобно древним летописцам, «на прежнее возвратимся».

7 августа 1982 г. в аэропорту Эсенбог стлицы Турции г. Анкары армянский снайпер-фидаин открыл огонь по толпе, прокричав в мегафон: «Более миллиона наших погибло! Какая разница, если теперь погибнут 25 ваших?».

Это была далеко не «первая ласточка». Полномасштабные боевые действия против турок армянские террористические группы развернули еще в 1975 г. Надо сказать, что эти насильственные действия были начаты как акт отчаяния, после безуспешных попыток решения проблемы геноцида мирными средствами на протяжении десятилетий. В период между 1965 г. (50-летием «Ахета», в память о котором в Ереване, тогда еще столице советской Армянской ССР, был воздвигнут мемориал Цицернакаберд) и 1975 гг. армяне не оставляли попыток мирных переговоров, действуя путем подачи петиций, заявлений и других письменных документов, информирования ООН (тогда еще казавшейся всесильной) и отдельных входивших в нее стран о геноциде и продолжающейся дискриминации армян турецкими властями. Политические активисты организовывали манифестации с участием сотен тысяч армян. Но в течение десяти лет (1965-75) «мировое сообщество» никак не отреагировало на существование армянской проблемы.

Тогда в глубоком подполье были сформированы группы армянских боевиков. Наиболее известной из них стала «Армянская Тайная (Скретная) Армия Освобождения Армении» (Armenian Secret Army for the Liberation of Armenia), сокращенно: «АСАЛА» (ASALA). Подобно вооруженным группам палестинцев, которых армяне взяли себе за образец, для них не существовало понятия «пассивное сопротивление». Они стремились нападать на турок везде и всюду, чтобы привлечь всеобщее внимание и пробудить отдаленную надежду на то, что «справедливость восторжествует» — иначе проблема будет всеми позабыта и армянские общины, разбросанные по свету, будут «хранить наследие предков» лишь в форме «фольклорной ностальгии» (кстати, нечто подобное недоброжелатели казачества у нас в стране желали бы проделать с казаками – как говорится: «Пусть себе казаки пляшут, да только шашками не машут»!).

Что же армянские фидаины понимали под «восстановлением справедливости»? По их представлениям, было необходимо «восстановить свободное и независимое национальное армянское государство», добиться от турецкого правительства факта геноцида армян в 1915 г. и вины в этом геноциде турецких властей, а также возмещения нанесенного армянам турками ущерба. Поскольку турецкое государство было, естественно, не в состоянии воскресить полтора миллиона своих граждан армянской национальности, у которых оно «экспроприировало жизнь», это государство, по мнению армянских боевиков, было обязано вернуть земли, жилища и собственность убитых им армян их наследникам.

Тактика армянских боевых групп являлась точным повторением тактики турок при уничтожении ими армян на армянской земле. Или, выражаясь словами Алека Еникомечяна (Енигемшяна) – лидера «Армянской Тайной Армии Освобождения Армении»: «В ходе насильственной депортации армян турками в Первую мировую войну последними специально формировались вооруженные банды, нападавшие на караваны депортированных, чтобы лишить их припасов, необходимых для поддержания жизни, и уничтожать их». Флаг АСАЛА был революционного красного цвета, но с «нацистским» или «национал-большевицким» белым кругом в центре полотнища, с красной пятиконечной звездой в белом круге  и изображенной синим цветом Армений в ее исторических границах.

В-общем, одно насилие породило другое, и потому возникли армянские боевые группы, подобные АСАЛА, поставившие себе целью мстить за злодеяния, совершенные турецкими бандами против армян (и других христиан – в частности, греков) в Первую мировую войну. При этом Еникомечян уточнял: «Нас считают террористами. Но что значит быть террористом? Я считаю террористом того, кто хочет сеять своими действиями террор – то есть, страх и ужас. А мы не террористы, потому что боремся за наше правое дело и за наши права. Наш враг – турецкое государство. Именно это государство является подлинным воплощением терроризма!».

АСАЛА была основана в январе 1975 г. ливанским армянином, уроженцем Бейрута Акопом Акопяном (Арутюном Тагумяном), участвовавшим в 70-х гг. ХХ в. в деятельности вооруженных палестинских организаций и даже являвшимся, по некоторым данным, членом Народного Фронта Освобождения Палестины (НФОП), чем и объяснялось активное финансирование акций АСАЛА из средств НФОП. Боевики АСАЛА тренировались на базах Организации освобождения Палестины в Бейруте.Создание АСАЛА ознаменовало собой подъем настоящей волны вооруженной борьбы армянских фидаинов против турок. Это была не чуждая марксистских взглядов (о чем наглядно свидетельствует  хотя бы ее красный флаг, украшенный красной звездой-пентаграммой) тайная национально-революционная (если не сказать — национал-социалистическая) организация вроде палестинской «ФАТХ» или «Ирландской Республиканской Армии», со штаб-квартирами в сирийском Дамаске и ливанском Бейруте и с множеством зарубежных филиалов.

Программа АСАЛА предусматривала «использование революционного насилия для прекращения эксплуатации, репрессий и террора турецкого колониализма», а также «империализма НАТО и сионизма», «утверждение научного социализма как политической доктрины армянского государства, воссозданного в его исторических границах» (включая захваченную Турцией Западную Армению, северный Иран, захваченную Грузией область Джавахети, захваченный Азербайджаном Нагорный Карабах, и территорию Советской Армении). АСАЛА была тесно связана и с экстремистами их числа греков-киприотов, входившими в тайную организацию генерала Гриваса «ЭОКА-2», чья вооруженная попытка добиться «Энозиса» (воссоединения Кипра с Грецией) закончилась, после первоначальных успехов и свержения кипрского президента архиепископа Макариоса, заигрывавшего с левыми и постоянно лавировавшего между греками и турками, вторжением турецкой армии на Кипр, падением поддержавшего боевиков «ЭОКИ-2» антикоммунистического авторитарного греческого правительства так называемых «черных полковников» и оккупации Турцией части Кипра, где было провозглашено сепаратистское турецкое государство, тесно связанное с Анкарой.

Как уже говорилось выше, боевики АСАЛА (зона боевых операций которых охватывала не только Ближний и Средний Восток, но Европу и Амеику, включая такие страны, как Ливан, Турцию, Иран, Грецию, Францию, Австрию, Венгрию, Италию, Испанию, Швейцарию, Великобританию, США, Канаду и др.), проходили военное обучение у палестинских инструкторов и получали оружие даже от ливийского режима Муаммара Каддафи. Возможно, АСАЛА пользовалась также поддержкой Кремля, стремившегося таким образом дестабилизировать Турцию, как одну из сильнейших в военном отношении стран НАТО (времена флирта «младотурок» с красным Кремлем уже давно прошли). На гербе АСАЛА была изображена рука, держащая советский автомат Калашникова, на фоне карты исторической Армении (по Севрскому договору).

В 1975 г. АСАЛА совместно с менее активной, но использовавшей не менее жестокие методы организацией «Команды Справедливой Кары за Геноцид Армян» (известной также как «Коммандос Правосудия») осуществила целую серию покушений на турецких дипломатов. Действия армянских коммандос оказались чрезвычайно эффективными – в разных странах было только убито более 50 послов и консулов Турции, не считая дипломатических работников рангом пониже. Параллельно с покушениями, захватывались и удерживались – нередко с заложниками – здания турецких дипломатических представительств, что, несомненно, постепенно начало привлекать внимание международной общественности к армянской проблеме.

С 1975 по 1982 гг. АСАЛА и «Коммандос Правосудия» (иногда с участием антитурецких курдских террористов – очевидно, перед лицом общего врага прежние армяно-курдские счеты были – быть может, временно! — забыты) совершили в общей сложности 136 террористических актов. Наиболее громкими акциями АСАЛА были взрыв в бейрутском бюро Всемирного Совета Церквей 20 января 1975 г., захват турецкого аэропорта Эсенбог 7 авгсута 1982 г., взрыв на крытом рынке г. Стамбула 16 августа 1983 г., захват турецкого сектора парижского аэропорта Орли в июле 1983 г., серия из 4 взрывов в иранской столице Тегеране в марте 1984 г. и др.

Сильнейший удар по позициям АСАЛА нанесло вторжения израильской армии в Ливан в 1982 г. (известное как операция «Мир для Галилеи»). АСАЛА, утратившей значительную часть своего боевого потенциала в результате израильского вторжения, пришлось перебраться из Ливана в соседнюю Сирию, серьезно снизив свою активность на Ближнем Востоке.

40 терактов (в том числе 4 убийства) армянские боевики совершили во Франции – стране, где проживают более 300 000 армян и которая быстро стала главной ареной террористической деятельности АСАЛА. 15 июля 1983 г. фидаины АСАЛА взорвали бомбу под стойкой регистрации турецкой авиакомпании в парижском аэропорту Орли. В результате взрыва 7 человек было убито и 56 – ранено. За покушением последовала серия арестов. Более 50 боевиков АСАЛА попали за решетку французских тюрем.

Инцидент в Орли стал поворотным пунктом в тактике АСАЛА. В ее рядах начались разногласия. В результате АСАЛА раскололась на целый ряд враждующих между собой группировок. Лидер одной из них, «АСАЛА-Революционное Движение» (ASALA — Movement Revolutionnaire, ASALA-RM) — Монте Мелконян, убитый в бою в ходе армяно-азербайджанского вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе в июне 1993 г.), осудил «слепой» террор как вредный для дела армянского осовбождения.

Тем не менее, в июле того же 1983 г., ровно через 20 дней после взрыва бомбы в аэропорту Орли, 5 вооруженных армянских фидаинов напали на турецкое посольство в Лиссабоне. При взрыве заложенной ими в посольство бомбы погибло 7 человек, в том числе и все боевики. Ответственность за акцию взяла на себя «Армянская Революционная Армия» (Armenian Revolutionary Army), сокращенно: АРА (АRА). Эта террористическая организация армянской диаспоры провозгласила себя «армией нового типа», чьи солдаты «всегда готовы принести себя в жертву на алтарь свободы». Именно АРА стала играть ведущую роль в вооруженной борьбе «армянских фидаинов нового поколения».

В 1988 г. «отец-основатель» АСАЛА Акоп Акопян (Арутюн Тагумян) был убит неизвестными на пороге собственного дома в столице Греции Афинах.

Начиная с кровавого 1985 г., мировые средства массовой информации практические перестали сообщать об акциях армянских национал-революционных «секретных армий» (а советские СМИ о них и до того сообщали не больше, чем сегодняшние российские «масс-медиа»!), хотя армянские подпольщики продолжают свою борьбу. Однако их главной проблемой, с которой они столкнулись с самого начала своего возникновения, по-прежнему остается полным отсутствием поддержки их действий со стороны армянских общин всего мира. Дело в том, что армянская молодежь при формировании своих «секретных армий», вследствие чрезмерного энтузиазма и отсутствия чувства политического реализма, формулировала свои цели слишком широко и слишком идеалистически, если не сказать – революционно-романтически.

Кроме того, слишком долгим оказался временной промежуток между истреблением армян турками в 1915 г. и моментом выдвижения армянскими боевиками своих требований. Ведь «карать» вооруженной рукой нынешнее поколение турок фактически означает «карать» внуков исполнителей геноцида 1915 г., а это – даже с точки зрения большинства современных армян, скорее похоже на хладнокровное «логически обоснованное» убийство (в стиле якобинцев или большевиков, готовых жестоко «карать» потомков «эксплуататорских классов» до седьмого колена), чем на «праведную месть». Более того, эти террористические акты грозили скорее усилить поддержку Турции со стороны других стран мира, где трагическая история резни армян турками остается по-прежнему почти никому не известной.

К тому же неудачу АСАЛА в деле приобретения ею массовой поддержки мировой общественности усугубила тесная связь армянских фидаинов с их палестинскими «собратьями по оружию» из рядов ФАТХ, Организации Освобождения Палестины, но в первую очередь – Палестинского Фронта Освобождения, чьи вооруженные акции воспринимались почти повсюду в мире, как жестокая истребительная война против жертв другого – гитлеровского – геноцида.

И, наконец, всем было ясно, что эта война против турок вряд ли будет выиграна (во всяком случае, на поле боя).

После резни армян азербайджанцами в Баку и Сумгаите и развязывания армяно-азербайджанского вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе (Арцахе), именно туда, по мнению АРА, переместился фронт борьбы против азербайджанских нео-мусаватистов и пантюркистов, как «наследников турецких организаторов геноцида армян в 1915 году». Воюя против них в Арцахе, армянские (и не только армянские!) добровольцы (в том числе и боевики АРА) полагали, что тем самым препятствуют продолжению геноцида, направленного против армянского народа. Блажен кто верует – легко ему на свете!

В 1985 г. факт геноцида армян в Османской империи был признан Организацией Объединенных Наций, но продолжал упорно отрицаться властями Турецкой республики.

Начиная с 1985 г., мировые средства массовой информации практически перестали сообщать об акциях армянских национал-революционных «секретных армий» (а советские СМИ о них и до того сообщали не больше, чем сегодняшние российские «масс-медиа»!), хотя армянские подпольщики продолжают свою борьбу. Однако их главной проблемой, с которой они столкнулись с самого начала своего возникновения, по-прежнему остается полным отсутствием поддержки их действий со стороны армянских общин всего мира.

Дело в том, что армянская молодежь при формировании своих «секретных армий», вследствие отсутствия у нее чувства политического реализма, формулировала свои цели слишком широко и слишком идеалистически, если не сказать – революционно-романтически. Кроме того, слишком долгим оказался временной промежуток между истреблением армян турками в 1915-1918 г.г. и моментом выдвижения армянскими боевиками своих требований. Ведь «карать» вооруженной рукой нынешнее поколение турок фактически означает «карать» внуков и правнуков исполнителей геноцида 1915-1918 г.г., а это – даже с точки зрения большинства современных армян, скорее, похоже на хладнокровное «логически обоснованное» убийство (в стиле якобинцев или большевиков, готовых беспощадно «карать» потомков представителей «эксплуататорских классов» до седьмого колена), чем на «праведную месть».

Более того, эти террористические акты грозили скорее усилить поддержку Турции со стороны других стран мира, где трагическая история резни армян турками оставалась (и остается) по-прежнему почти никому не известной. Как и в случае Холокоста европейского еврейства, в случае армянского «Ахета» находились (и по-прежнему находятся) историки-«ревизионисты», оперирующие различными цифрами (иные из них снижают количество жертв резни с двух миллионов до двух тысяч)…

К тому же неудачу АСАЛА в деле приобретения ею массовой поддержки мировой общественности усугубила тесная связь армянских фидаинов с их палестинскими «собратьями по оружию» из рядов ФАТХ, Организации Освобождения Палестины (ООП), но в первую очередь – Палестинского Фронта Освобождения (ПФО), чьи вооруженные акции против израильтян воспринимались почти повсюду в мире среди «прогрессивной демократической общественности», как жестокая истребительная война против жертв другого – гитлеровского – геноцида.

Все это, с учетом тесного военно-политического союза армянских «буржуазных националистов» (если использовать советский пропагандистский штамп) с Третьим рейхом Адольфа Гитлера в годы Второй мировой (Европейской Гражданской) войны прибавляло борцам за свободу Армении мало «очков» в глазах этой самой «прогрессивной» (что в условиях послевоенного мира означало — преимущественно левой) мировой общественности.

И, наконец, всем было ясно, что эта война армянских фидаинов против турок вряд ли будет выиграна ими собственными силами.

После очередной резни армян азербайджанцами в Баку и Сумгаите и развязывания армяно-азербайджанского вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе (по-армянски: «Арцах»), именно туда, по мнению АРА, переместился фронт борьбы против азербайджанских «нео-мусаватистов» и «пантюркистов», как «наследников турецких организаторов геноцида армян в 1915-1918 г.г.». Воюя против них в Арцахе, армянские (и не только армянские!) добровольцы (в том числе и боевики АРА) полагали, что тем самым препятствуют продолжению геноцида, направленного против армянского народа. Блажен кто верует – легко ему на свете!
Но проблемы это не решало…

«Свежую струю» в казавшуюся долгое время совершенно «патовой» ситуацию внесли принятие в 2007 г. (по молитвам католикоса всех армян, горячо молившегося всю ночь перед вынесением решения) Комиссией по внешним отношениям Палаты представителей Конгресса США резолюции о признании факта геноцида армян турками в 1915-1918 гг. (предваренное — видимо, в качестве «пробного шара», заявлением президента Франции Жака Ширака, также осудившего «Ахет», в предыдущем году) и последовавший за принятием этой резолюции отзывом турецкого посла из Вашингтона. Да и Президент Российской Федерации, как уже упоминалось выше, в ходе своего визита в Армению в 2008 г. фактически официально признал факт «Ахета», возложив венок к ереванскому мемориалу жертв геноцида. Данные факты представляются нам весьма многозначительными.

Турция являлась верным военно-стратегическим партнером США, начиная со дня своего вступления в НАТО в 1952 г. Однако с самого начала нахождение этой страны в Североатлантическом альянсе выглядело не совсем логичным. В НАТО входят исключительно страны, населенные индоевропейскими (арийскими) этносами, к которым турки (как и все представители тюркских народов) имеют весьма отдаленное отношение (хотя в турецких школах при жизни Кемаля Ататюрка детей учили, что турки якобы происходят от древнего центральноазиатского арийского племени — факт исторический, но объясняемый исключительно «веяниями времени»!).

НАТО постоянно, мягко говоря, не слишком дружественно ведет себя по отношению к мусульманам — а турки, в основном, мусульмане, хотя Кемаль Ататюрк в свое время, в борьбе за светское государство на турецкой земле, жестоко притеснял ислам — да так, что турецкий Шейх-Уль-Ислам, Великий Муфтий Мустафа Сабри даже официально вынес фетву (шариатское правовое заключение), в которой объявил Кемаля-пашу не мусульманином, и призвал всех правоверных мусульман вести против него «священную войну»!

Пока Турция, в качестве военно-политического партнера, была необходима НАТО (но в первую очередь — США) для закрытия Советскому Союзу выхода в Средиземное море, для размещения военных аэродромов и пусковых площадок нацеленных на СССР ядерных ракет, присутствие Турции в составе НАТО представлялось всем весьма «нормальным» и логичным, и на проблемы (вроде турецко-греческого военного конфликта из-за Кипра, признания Турцией самопровозглашенной «Турецкой республики Северного Кипра», постоянных нападений турецкой армии на курдов — в том числе и за пределами Турции — не говоря уже о проблеме армянского геноцида почти столетней давности!) в Вашингтоне и европейских столицах предпочитали закрывать глаза.

Но после распада СССР и — мало того! — после вот уже второго вторжения войск США и стран-сателлитов в Ирак, после вступления в НАТО многих стран бывшего советского блока — «Организации Варшавского договора» -(а после недавнего грузино-российско-южноосетино-абхазского вооруженного конфликта в НАТО, глядишь, не сегодня-завтра вступят Грузия и Азербайджан, а, может быть, и Армения!) американские генералы вполне могут поставить перед вашингтонским правительством вопрос: «Джентльмены, а зачем нам эта «проблемная» Турция»?

Вероятнее всего, решение «распрощаться» с Турцией было принято в Вашингтоне на самом высоком уровне уже давно, о чем свидетельствует, например, разразившийся в 2007 г. в одном из военных учебных заведений НАТО скандал с топографическими картами. Прибывшие туда на обучение офицеры турецкой армии с удивлением обнаружили на карте, вывешенной американским генералом-преподавателем на семинаре, что восемнадцать областей современной Турецкой республики выделены другим цветом и обозначены как «Курдистан».

Турки были шокированы, американцы принесли официальные извинения — но ведь эти карты кто-то напечатал (не сам же преподаватель их нарисовал)! А раз карты были напечатаны, значит, в США уже в 2006 г. никто не делал из этой тематики особого секрета,следовательно, процесс дистанцирования США от Турции был запущен уже давно (возможно, еще во время первой Иракской войны в 1991 г).

Все дело в том, что государство Израиль, долгое время игравшее роль «непотопляемого авианосца» США в ближневосточном регионе, явно перестало справляться с возложенной на него миссией перманентного устрашения арабов. Обладающее передовой военной техникой и постоянно «крышуемое» (говоря по-«новорусски) американцами, еврейское государство десятилетиями успешно гоняло арабов по пустыням, однако уже последняя «провальная» для Израиля война в Ливане наглядно продемонстрировала, что в новом XXI в. преимущество тяжелого танка «Меркава» перед фидаином в куфии-«арафатке» с противотанковой ракетой оказалось сведенным почти что к нулю.

Кроме того, Израиль, созданный при активном участии «гения всех времен и народов» И.В. Сталина, мечтавшего таким образом «вбить социалистический кол в самое сердце ближневосточных колониальных владений британского империализма», но впоследствии «перезагруженный» американскими стратегами в качестве силы, постоянно разводящей арабов по разным лагерям (помогая сегодня суннитам резать шиитов, а завтра — наоборот), парадоксальным образом превратился в силу, объединяющую арабов перед лицом общего врага. И в этой ситуации для Израиля на первое место вышел вопрос собственного выживания (а не защита стратегических интересов США на Ближнем Востоке). И потому американские стратеги, похоже, решили создать себе новый «непотопляемый авианосец» — пресловутый «Курдистан»!

База для этого уже заложена — месторождения нефти в районе Киркука (где сконцентрировано до половины всех разведанных на территории Ирака нефтяных месторождений). Нефть оттуда пойдет в США, нефтедоллары — в Киркук, оттуда снова в США, на закупку вооружения для Курдистана. А курдов, между прочим, в одной Турции насчитывается миллионов двадцать (не говоря уже об Ираке, Иране и Сирии)! К Израилю у курдов претензий нет, а вот к Ирану, Сирии и главное — к Турции (где их не признают за нацию, именуют «горными турками» и при каждом удобном случае «мочат в сортирах») — у них претензий масса. Были претензии к иракскому диктатору Саддаму Хусейну, но американцы его уничтожили, после чего курды стали приветствовать солдат США как освободителей. Создав «государство Курдистан», американцы смогут использовать его, в качестве своей новой «региональной дубинки», и против Сирии, и против Ирана, и против Турции.

Тем более, что курды (несмотря на свое активное участие в резне армян в Османской империи) в период войны Первой Армянской республики с кемалистами нередко оказывали армянам вооруженную помощь. Так, отряды вождя турок-езидов Джангира Аги в 1918-1920 гг. сражались против вторгшихся на армянские земли турок Кемаля плечом к плечу с бойцами Андраника-паши Озаняна. По свидетельствам очевидцев, воинственные курды Джангира Аги (в рядах которых сражались и женщины) оказали неоценимую помощь армянским фидаинам в сражениях с турками при Баш-Апаране (21 мая 1918 г.) и Сардарапате (21-28 мая 1918 г.) — хотя одновременно в рядах турецкой армии под Сардарапатом насчитывалось полторы тысячи сабель иррегулярной курдской конницы! -, в боях за Арцах, Вайк, Лорис, Иджеван и Ерасхаван.

Неудивительно, что Анкара забеспокоилась. Именно поэтому турки то и дело постреливают по новому иракскому «авианосцу» США из гаубиц, вводят туда войска для «контртеррористических операций» и т.д. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть во всем этом симптомы готовящегося за океаном расчленения Турции. Курды наверняка помнят Севрский договор 1920 г., положивший конец Османской империи (а если и забыли, то американцы им напомнят).

Правда, голосование по принятой пять лет назад, в 2007 г., Комитетом по иностранным делам Палаты представителей конгресса США резолюция о геноциде армян палате представителей (вслед за принятием которой Турция отозвала своего посла из США) было отменено (под давлением тогдашнего президента США Джорджа Буша-младшего). Верх взяли опасения Буша, что принятие резолюции может сильно ухудшить отношения с Анкарой, а между тем Турция, как член НАТО, активно поддерживала действия оккупационных войск США и других стран НАТО в Ираке и Афганистане. Да и нефтеносный Азербайджан резко осудил резолюцию конгресса о геноциде армян.

Но 5 марта 2010 г. премьер-министр Турции Реджеп Тайит Эрдоган заявил, по сообщению агентства «Ассошиэйтед Пресс», о своей озабоченности принятием накануне тем же самым Комитетом по иностранным делам Палаты представителей конгресса США новой резолюции, признающей события 1915-1918 гг. в Турции геноцидом армян (двадцать три депутата комитета Палаты представителей высказались за принятие данного документа, двадцать два — против). По словам преиьера Эрдогана, принятие данной резолюции может серьезно расстроить отношения между Вашингтоном и Анкарой. Кроме того, решение американских конгрессменов рискует поставить крест на попытках армянских и турецких властей установить стабильные отношения между двумя странами. И снова, как в 2007 г., Турция незамедлительно отозвала своего посла из Вашингтона для консультаций.

11 марта 2010 г. шведский парламент (ста тридцать одним голосом против ста тридцати)также принял резолюцию о признании геноцида армян (и ассирийцев) властями Османской империи в 1915 г., хотя посетившая Швецию накануне турецкая парламентская делегация предупредила, что в случае принятия подобной резолюции неминуемо осложнятся шведско-турецкие отношения. Турция, как и следовало ожидать, сразу же отозвала своего посла из Стокгольма для консультаций (хотя МИД Швеции и поспешил осудить резолюцию).

Повторная попытка «дяди Сэма» добиться принятия Конгрессом США резолюции по поводу геноцида армян турками в 1915-1918 гг. является для Турции вдвойне дурным знаком. Ведь общеизвестно, что двуглавый Арарат-Масис, украшающий государственный герб Армении, никакого отношения к исторической Турции не имеет, и в один прекрасный день армяне могут попросить эту древнюю гору (с прилегающими территориями) у Турции назад. Причем не только армяне, живущие в сегодняшней Армении, но и армяне, проживающие в США и во многих других странах.

Учитывая тесную привязку Турции к экономике стран НАТО, перспективы выглядят для турок далеко не утешительными. Да и силы не сопоставимы — если власти Анкары не признают раздела Турции мирно, с использованием только экономического прессинга, прессинг может стать и другим. Ни армяне, ни курды прошлых обид отнюдь не забыли, а там еще, глядишь, и греки могут подключиться — они тоже считают кое-какие из нынешних «турецких» земель своими — и на Кипре, и в материковой Турции.

Что же касается резни армян в 1915 г., то ее осуждения мировым сообществом и возмещения ущерба, конечно же, недопустимо добиваться какими бы то ни было иными средствами, кроме мирных и сугубо политических.

Здесь конец и Богу нашему слава!

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ТЕЛЕГРАММА АРАМ-ПАШИ, ГОРОДСКОГО ГОЛОВЫ СТОЛИЦЫ ТУРЕЦКОЙ АРМЕНИИ ВАНА, В АДРЕС
ИМПЕРАТОРА И САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО НИКОЛАЯ II

В день рождения Вашего Величества, совпадающий в днем вступления Ваших войск в столицу Армении, желая величия и победы России, мы, представители национальной Армении, просим принять и нас под Ваше покроаительство. И пусть в роскошном и многообразном букете цветов Великой Российской Империи маленькой благоуханной фиалкой будет жить автономная Армения.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

ПИСЬМО КОМАНДУЮЩЕГО КАВКАЗСКИМ ФРОНТОМ ГЕНЕРАЛА ОТ ИНфАНТЕРИИ Н.Н. ЮДЕНИЧА
АНДРАНИКУ-ПАШЕ ОЗАНЯНУ

Милостивый государь,
господин Андраник!

С началом войны Вы были привлечены к боевой деятельности на Кавказском фронте. Сформировав 1-ю армянскую дружину, Вы с ней принимали участие в ряде боев, в которых проявили личную храбрость, умение разобраться в боевой обстановке и искусное ею управление.

Считаю приятным для себя долгом выразить Вам за Вашу деятельность мою искреннюю признательность.

Примите уверение в совершенном моем уважении и таковой же преданности.

Георгиевский крест второй степени № 25 255, которым Вас награждаю, при сем посылаю.

Н. Юденич.

ПРИМЕЧАНИЯ

/1/ Армянская (армяно-григорианская церковь) относится к числу монофизитских христианских церквей, признающих, в отличие от православных (греко-кафоликов) и римо-католиков, в Иисусе Христе только одну, Божественную природу, а не две, Божественную и человеческую, соединенную в Богочеловеке нераздельно и неслиянно. Поэтому во многих православных книгах — например, в «Триоди Постной», «Триоди Цветной» и др., армяне осуждаются в достаточно резких выражениях, типа «треклятые (трижды проклятые) армены» и т.д.

/2/ См. изданный в 1987 г. в Париже «Франкмасонский словарь» Лигу (Dictionnaire de la franc-maconnairie, P., 1987, p. 693).

 


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.