Писатель Александр Мелихов родился в 1947 году. Закончил математико-механический факультет ЛГУ. Кандидат физико-математических наук. Автор книг “Провинциал”, “Весы для добра”, “Горбатые атланты”, “Нам целый мир чужбина”, “Чума”. Лауреат премии Союза журналистов СССР. Написал (в соавторстве) книги “Одна секунда войны”, “Кольцо памяти, кольцо славы”, печатался в журналах “Звезда”, “Нева”, “Аврора”, “Кавказ”, “Север”. Живет в Санкт-Петербурге.

Россия гибнет, нужно что-то срочно предпринять!” — эти выкликания чаще раздаются из национально-патриотического лагеря, поскольку лагерь либеральный больше озабочен судьбой отдельных индивидов, чем участью общественного целого, очевидно, полагая, что это вещи совершенно не связанные. Однако кризис целого по какой-то загадочной причине оказывается неотделимым от краха множества частных судеб: бегство от армейской службы, падение рождаемости, “утечка мозгов” идут рука об руку с алкоголизацией, наркоманией, преступностью, самоубийствами…

Увы, массовое бегство от общественных обязанностей не следствие кризиса, а его причина. Кризис социума прежде всего и заключается в массовом нежелании индивидов служить ему. А потому и главный вопрос выхода из кризиса: как возродить это желание?

Протофашистам и просто фашистам всех цветов радуги ответ прекрасно известен: людей надо как следует перепугать. Нужно так топнуть на них ногой (расстрелять тысчонку-другую), чтобы они бросили пить, ринулись в казармы, а главное — не стремились сбежать в другие страны, в пьянство, в наркотики, в смерть… И вообще полюбили родину — ведь так естественно любить то, что внушает ужас!

Хорошо еще, что хотя бы либералы понимают, что ужас не способен породить ничего, кроме желания либо сбежать как можно дальше, либо уничтожить источник ужаса. Нет, чтобы люди полюбили родину, им надо платить! Платить за то, чтобы они служили в армии, платить за то, чтобы они рожали и воспитывали детей, платить за то, чтобы они не уезжали, не пьянствовали, не кололись, а главное — не убивали друг друга или хотя бы самих себя.

По-видимому, все исчезнувшие государства и погибали из-за того, что их гражданам однажды недоплатили…

Своей иронией я вовсе не пытаюсь намекнуть, что Россия погибнуть не может: и не такие царства погибали, как говаривал частично реабилитированный Победоносцев. Но в одной мудрой памятке психотерапевта, работающего с “кризисными” пациентами, рекомендовано прежде всего снимать чувство неотложности, необходимости предпринять что-то срочное: именно в лихорадочной спешке люди и творят особенно непоправимые безумства. Однако это же в еще большей степени справедливо и для народов: именно в кризисных ситуациях необходима политика, поднимающаяся над острой злободневностью, взирающая на самые болезненные проблемы если уж не с точки зрения вечности, то, по крайней мере, с точки зрения их долговечности, включающая их в максимально широкий исторический контекст.

А в этом контексте творилось немало поучительного. Был великий Рим, державший под своей десницей десятки народов, и рассыпался в одночасье. И что самое удивительное — никакого пребывающего в рассеянии народа “римляне” тоже не осталось. Пока итальянцы для поднятия собственного духа не начали воображать себя потомками римлян. А тем самым и действительно ими стали. Ибо главная жизнь человека, а народа тем более и протекает в их воображении.

И впрямь, римляне как народ исчезли, а например покоренные ими евреи, изгнанные с родины предков, остались. И через две тысячи лет после невероятных испытаний вновь возродили собственное государство на Земле обетованной. Что их сохранило как народ? Греза. Идея. Ни на чем не основанное мнение о себе как о хранителе какого-то великого наследия, исполнителе какой-то великой миссии. А у римлян этой грезы к 3 веку н.э. уже не было — была только могучая военная техника, могучая экономика, громадная территория…

Многократно, по-современному, ускоренными темпами подобная история развернулась, можно сказать, на наших глазах. Был великий Советский Союз, державший под своей десницей десятки народов, и рассыпался в одночасье. И что самое удивительное — почти никакого пребывающего в рассеянии народа “советские люди” не осталось, осколки же его тают на глазах, а покоренные им чеченцы, изгнанные с родины предков, остались. И через сорок лет, после невероятных испытаний…

Разумеется, лично я в качестве чужака, живущего иными грезами, не могу считать, что их “национальная идея” стоила таких жертв (каждый рационалист считает, что обладают ценностью лишь его собственные фантомы, а чужие не стоят не только слезинки ребенка, но даже и гвоздя в сапоге). Но что невозможно отрицать — советские люди обладали всеми марксистско-сталинскими признаками нации: общая территория, экономика, язык и даже что-то вроде культуры; чеченцы не имели ничего, кроме грезы, мнения, — и вот этим мнением народным они сохранились, а советский народ практически исчез.

Для разумного достаточно. Народ сохраняют не территории, не богатства и не военная техника — народ сохраняют коллективные грезы, коллективное мнение о себе как об огромной драгоценности, допустить исчезновение которой ни в коем случае нельзя. Поэтому всякий народ, которому действительно грозит исчезновение, должен прежде всего позаботиться об укреплении своих коллективных грез, ибо их укрепление — это и есть национальный подъем, а их ослабление — национальный упадок.

Но грезить о себе вопреки всему миру, когда в собственных глазах ты все, а в чужих ничто, не только до крайности трудно, но и до крайности опасно, — очень скоро придется возненавидеть все человечество и внушать уважение к себе жертвенностью и террором. Гораздо надежнее творить реальные дела, способные поразить не только твое собственное, но и чужое воображение. И Советский Союз такие дела творил. Да, в пропагандистских, милитаристских целях, но творил: вышел в космос, открыл дорогу великолепным ученым, спортсменам, и пресловутая ностальгия по империи — это прежде всего не ностальгия по страху, который она внушала миру, а ностальгия по чувству причастности к чему-то великому и бессмертному. Ибо жизнь в сегодняшней России дает очень мало пищи для этой важнейшей человеческой потребности. Тогда как именно ей служит система грез, именуемая родиной. За это родину и любят.

Интересы индивида и социума не так уж и расходятся, ибо и государство, и личность питаются от одной энергетической системы — системы коллективных фантазий. Я готов с цифрами в руках показать, что алкоголизм, преступность, наркомания, самоубийства в огромной степени порождаются общей причиной — упадком коллективных иллюзий.

“Государство должно служить воображению, ибо человек и есть прежде всего его воображение”, — примерно так можно сформулировать новую политическую парадигму. Однако осуществить ее — систематически поражать воображение — невозможно без возрождения национальной аристократии, то есть творцов и служителей коллективных фантомов. Вопрос только — каких?

Долговечным бывает только то, что поражает воображение, а в веках живут вообще одни лишь легенды. Поэтому если Россия хочет жить долго (“вечно”), ей абсолютно необходимы люди-легенды, события-легенды. Но люди, нацеленные на дела, которые способны жить в памяти потомков, — эти люди и составляют национальную аристократию. Именно благодаря своей аристократии и выживают народы, которые сохраняют не территория и не экономика, а память о великих предках (система легенд и фантомов) и надежда (греза) когда-нибудь оказаться их достойными. Да, марксистско-сталинская уверенность, что нацию создают материальные факторы, настолько въелась во все наши интеллектуальные поры, что никогда не лишне повторить: нацию создают не кровь, не почва и не хозяйство, а коллективные иллюзии. Становящиеся смертельно опасными для народа, если они уходят слишком далеко от реальности, и ведущие к распаду нации, если они исчезают вовсе.

Следовательно, те, кого действительно ужасает вопль “Россия погибает!”, должны признать первейшей национальной задачей развитие национальной аристократии, расширение круга людей, мечтающих поражать воображение, свое и чужое, и этим оставить след в памяти потомков. Так что же, вознегодует гуманистическая пошлость, простые люди, равнодушные к вечному и долговечному, должны снова служить сырьевым ресурсом творящих историю “великих личностей”?

На все эти вековечные излияния жалости кающегося дворянина к простому человеку можно тоже повторять из века в век: не нужно жалеть простого человека больше, чем он жалеет себя сам. Разве не самые что ни на есть простые люди первыми голосуют за фашистов и коммунистов, сулящих им национальное и классовое величие? А эти российские язвы — пьянство, наркомания, бессмысленные убийства, самоубийства, — им что, больше всех подвержены какие-то аристократы духа? От невыносимой бессмысленности, бесцельности бытия страдают прежде всего люди ординарные, именно их в первую очередь убивает отсутствие хотя бы воображаемой (впрочем, иной и не бывает) причастности чему-то впечатляющему и долговечному. Во время футбольных матчей вопят от восторга и рвут волосы от отчаяния, что, какие-то необыкновенные романтики? Видели вы когда-нибудь, чтобы люди так сходили с ума при получении зарплаты?

Если бы человек был способен радоваться исключительно личным успехам, мир состоял бы почти из одних только злобствующих неудачников, потому что на любом пьедестале почета могут поместиться лишь очень немногие. Но человек — самый что ни на есть простой и ординарный — в своем воображении способен отождествить себя с другими людьми, социальными группами, корпорациями, нациями, человечеством, наконец, и благодаря этому ощутить их победы как свои собственные.

И в этом его главное спасение от неустранимых неудач и несчастий, которыми переполнена жизнь даже самого благополучного человека. Индивидуализм, сосредоточенность на личных достижениях — мироощущение нелегкое даже для сильных, для победителей, ибо поражение в конце концов терпят все, да к тому же и невозможно всегда побеждать всех и вся. Но слабых индивидуализм просто раздавливает, именно слабым, ординарным людям особенно необходимо приобщиться к чужим успехам, к чужому величию, к чужой долговечности. А потому люди рядовые нуждаются в развитии национальной аристократии, в возможности гордиться ее достижениями гораздо больше, нежели сама аристократия.

И вот это-то прежде всех должны уяснить именно патриоты, государственники: из всего национального наследия — территория, хозяйство и прочая, и прочая — для исторического выживания нации наибольшую ценность представляет именно аристократия. Еще раз напомню для примера: в античные времена еврейский народ полностью утратил свою территорию, но сохранил при этом свою духовную аристократию, «хранительницу грез», — и через две тысячи лет возродил государство на прежнем месте. Меньше века назад, уничтожив аристократию — духовную, интеллектуальную, — большевики почти превратили Россию в другую страну. Нужно ли продолжать их дело демократическими методами?

Возрождение и защита аристократии есть часть одной из главнейших государственных функций — защиты слабых. Не нужно только забывать, что в защите прежде всего нуждаются не малозащищенные индивиды, а малозащищенные общественные потребности, то есть те потребности, которые лишь очень немногими (аристократами) ощущаются как личные. Парадоксально, но в особой защите нуждаются именно те формы деятельности, которые прежде всего и обеспечивают народу долгожительство, — это наука, чья главная социальная функция — поражать воображение, и искусство, чья главная функция — творить и поддерживать чарующие грезы, способные чаровать даже и по другую сторону государственной границы, создавая таким образом пресловутый национальный престиж. Хотя главное дело национальной аристократии — приводить в изумление не чужие, а собственный народ.

В свете этих базовых положений к последнему решению власти грести в армию всех будущих физиков и лириков вполне применима классическая формула: это хуже чем преступление — это фатальная ошибка. Это не государственное, а антигосударственное решение: разделение труда неизбежно приводит и к разделению ценностей, а потому невозможно, чтобы ценности военной аристократии овладели ученым и гуманитарным сообществом. Принуждать же аристократию, или, если хотите, элиту общества, тоже недопустимо: именно элита и есть главный источник народной воли, а потому она не может управляться какой-то иной волей. По отношению к аристократии дальновидная власть должна особенно крепко усвоить золотое правило государственной политики: выиграешь в силе — проиграешь в преданности. А преданность элиты — основа всего, и особенно — обороноспособности.

Все грандиозные успехи сначала царской России, а затем Советского Союза, достигнутые запугиванием и унижением аристократии, привели к тому, что она психологически отложилась от собственного государства и принялась не покладая рук демонизировать его, одновременно идеализируя потенциального противника.

Результат подобного пораженчества показал себя дважды в течение семидесяти лет. Неужто нужно повторять одну и ту же глупость трижды, как это делается в сказках, тоже далеко не всегда имеющих хороший конец?

Военная аристократия нужна России так же, как научная, художественная, техническая, земледельческая, но военные не должны возводить собственное здание, разрушая чужие. Тем более что вырванные из родной структуры обломки все равно годятся лишь на то, чтобы злобствовать да истодтишка осмеивать ту силу, которой вынуждены покориться.

Александр Мелихов 2006 г.

Мы, пожалуй, единственная в мире европейская страна без аристократии. Страна, в которой нет высшего слоя людей — людей подлинного благородства. (Ольга Михайлова 2012)

Почему это важно сегодня? Мне не нравится происходящее в моей стране, хоть вижу лишь его отражение в мутном зеркале инета (телевизора у меня нет). Но даже то, что вижу, настораживает. «На колу висит мочало, сказочку начнём сначала…» Новые оппозиции, новые «разъяренные вагины», новые навальные кучи дерьма, новое оплевание святынь — новое бунтующее плебейство рвется к власти. Достоевский из «Дневника писателя» – 1878 год: «Дай всем этим учителям полную возможность разрушить старое общество и построить заново, то выйдет такой мрак, такой хаос, нечто до того грубое, слепое, бесчеловечное, что все здание рухнет под проклятия всего человечества прежде, чем будет завершено…» На дворе — 2012. И что?

«На колу висит мочало…мы начнем с начала»

Это беда. Число желающих изменять мир не уменьшается, но ведь созданное тобою — есть твой образ и подобие. Если ты – безграмотный неуч, созданный тобою мир будет невежественным. Если подлец – он будет подлым. Если ты плебей — создашь хамское общество, лишенное благородства. Если ты не знаешь Бога – построишь страшный безбожный мир… Единственные люди, могущие изменить творение к лучшему – это аристократы: мудрецы и святые. Но вот беда: мудрецы считают глупым менять мир, а святые находят Божий мир прекрасным – ибо внутри них самих – рай. В итоге мир меняют только плебеи с «кипящим возмущенным разумом»… И всякий раз… «выходит такой мрак, такой хаос, нечто до того грубое, слепое, бесчеловечное, что все здание рушится под проклятия всего человечества…»

«На колу висит мочало…»

Казалось бы – как просто выбрать благую и истинную власть! Найдите самого благородного и чистого, умного и праведного человека в стране, поставьте над собой – и уважайте, любите, чтите и подчиняйтесь ему. Но, увы. Если благородного человека в России найти ещё можно – то как заставить миллионы плебеев уважать его? Почитание и уважение – аристократичны. Плебеи же никого почитать и уважать неспособны, их ремесло – протестовать, орать, клеить себе на лоб титло «борцов за свободу быть плебеем», отстаивать «право на бесчестье», прикреплять к распятью клоунов, прыгать на храмовых солеях, засовывать себе в вагину куриные тушки, их дарование — все опошлить и охаять, а по злобе – так и распять… да и крест потом спилить… Но ведь прыгают-то потому, что плебеи… Патриции прыгать не будут.

«На колу висит мочало…»

Может быть, обойдется? Но ведь… прекраснодушные мечтатели в 1917 году тоже не видели опасности. На новом цунами разнузданного плебейства, при полном забвении прошлого и отсутствии «удерживающих» — где мы окажемся?

Мне видится выход — утопия? — в возрождении аристократии в России.

Напоследок определюсь в дефинициях. Что есть аристократ? Это воплощение благородства и чистоты мышления, человек, прошедший испытание горем. Такие всегда одиноки внутренне и неспособны слиться с толпой. Аристократ, как святой, чувствует, что всё, что возвышает его, получено от Бога, а всё, что унижает его, есть результат его вины. Плебей же всё, возвышающее его, чувствует своим, а всё унижающее — виной других.

Люди низов, чернь, стремятся взобраться повыше, к господству, к величию – и во власти становятся свиньями или волками. Воля к наслаждению, воля к богатству, воля к власти всегда отличали плебеев, а власть воли, избыток самоотдачи и духовные устремления говорили о патрицианстве. Веками из толпы выходили лучшие – жаждавшие благородства, отстаивавшие свою честь и веру, и худшие – жаждущие власти, денег да ублажения похоти — сильные и бессердечные… Первые создают роды истинного рыцарства, вторые – ряды привилегированной знатной черни, ничем не отличаясь от той грязи, из которой вышли.

Ничто и никогда не может помешать человеку стать аристократом – достаточно напряжения воли, направленной к Истине. Христос – первый подлинный аристократ на земле, Он делает аристократом каждого, приходящего к Нему, освобождая его от «похоти плоти, похоти очей и гордости житейской», но Он родился «сыном плотника» — и это ничего не изменило… Но ужас в том, что в России сегодня почти ни в ком нет аристократической тяги к благородству, чистоте мышления, одиночеству, Господу… Россия ищет национальную идею. Упаси Бог, если плебейская страна её найдет. Ведь эта идея тоже будет плебейской… Первая национальная идея этой страны должна быть воспитанием аристократизма в собственных гражданах.

Итак, аристократия в России — утопия?

Александр Кузьмичев:

Нравственность, духовные принципы, понятия о чести и порядочности — как правильно было выше сказано, были присущи исключительно высшим сословиям. Именно понятия чести и благородства, личного достоинства, положения в обществе, удерживали аристократов от совершения низких поступков.

Слово аристократа (князя, барона, графа), равно как и слово дворянина, как купеческое слово — стоило как банковский вексель на предъявителя. Аристократу верили на слово. А если он не держал свое слово, то переставал считаться аристократом и заканчивал свои дни вне общества. Собственно от этого и появились дуэли.

У низшего сословия не было таких понятий. Но были другие — страх перед Богом и народные обычаи. Если человек грешил, то он автоматически шел против Бога и против народного обычая. После чего становился изгоем общества.

После войн, революций и реформ устроенных масонскими ложами, мир плавно скатился на самое дно общественного устройства т.к. были уничтожены все столпы на котором оно ранее держалось. А именно — полностью уничтожена правящая аристократия, подорвана вера, частично уничтожена церковь, полностью уничтожены народные обычаи и традиции. В России эта программа реализована на 95 %. Как мы сейчас видим, плебеи или низшее сословие, помогавшее масонам в 1917 г. уничтожать свою национальную аристократию, интеллигенцию и священников, не способно самостоятельно эффективно управлять страной и развивать ее.

Здесь абсолютно бессильны качественное образование и хорошее воспитание. Ибо аристократами не становятся все подряд. Т.к. это отсев лучших из лучших. Из крестьянина или пролетария редко получается эффективный управленец, предприниматель, полководец, писатель, художник и поэт.
Хотя исключения конечно бывают. И в этом случае такой человек должен перейти в более высшее сословие. Но в целом, по большому счету, бесспорно нужно понять, что именно аристократия (светская, духовная, военная) является главным двигателем развития общества, страны, будь то — экономика, духовность, культура или обороноспособность.

Именно засилье в управлении духовных дегенератов, представителей бывших низших сословий (пусть хоть у них три диплома о высшем образовании), и просто иностранцев с двойным гражданством — топит страну и ее народ. Не желание народа подчиняться своей природной национальной аристократии и царю, привели его в рабство тайных оккультных организаций.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

preloader