1017758_858618600824556_3819126260522217577_n334286_458189567534130_621747153_o

Система заемных писем была крайне простой. Какое-либо частное лицо привозило свои металлические деньги, скажем, в Парижское командорство тамплиеров. Казначей Парижского командорства храмовников выдавал данному частному лицу взамен принятой на хранение суммы в звонкой монете заемное письмо в другое командорство Ордена Храма — скажем, Иерусалимское. Прибыв в Иерусалим, означенное частное лицо являлось в местное командорство ордена тамплиеров и, по предъявлении заемного письма, получало точный эквивалент своего помещенного в парижское казначейство ордена денежного вклада в любой монете, по своему выбору.

Благодаря введенной тамплиерами в своих владениях системе заемных писем отпадала необходимость осуществлять дорогостоящую (с учетом необходимости оплаты транспортных средств, вооруженного конвоя, пошлин и сборов при пересечении бесчисленных «таможенных рогаток» на границах между владениями бесчисленных крупных и мелких сеньоров, и прочих дорожных расходов).

Это было особенно важно для крупных торговцев. Во время путешествия они имели при себе только заемное письмо — выданный им храмовниками лоскут пергамента или бумаги, совершенно бесполезное для вора или грабителя, не имевшего никаких шансов этот лоскут где-либо «обналичить». Дело в том, что, судя по всему, тамплиеры использовали и дополнительные гарантии на случай воровства, грабежа или утери заемного письма и попадания его в руки «неавторизованных лиц». Заемные письма составлялись особенно тщательно, с использованием кодированных значков, понятных лишь тому орденскому казначею, который должен был их расшифровать. Однако загадка криптографии, которой пользовались тамплиеры для легитимации заемного письма, выданного в одном командорстве ордена Храма, в глазах казначея другого командорства, осталась неразгаданной по сей день.

При учете заемных писем тамплиеры взимали определенный процент за производство обменной операции. Однако никто из клиентов тамплиерских банков никогда не жаловался на чрезмерность подобных сборов (а ведь тамплиеры к тому же обеспечивали обозы со звонкой монетой орденской вооруженной охранной, несравненно более надежной и боеспособной, чем какие бы то ни было наемные воины)!

Вне всякого сомнения, банки храмовников отличались безупречной честностью. В противном случае обладатели наличности не усвоили бы себе так быстро привычку отдавать свое имущество под охрану тамплиеров и даже прибегать к их услугам в качестве казначеев. В домах Храма хранилась казна многих епископов. Королевские судьи и духовные лица разных рангов обычно передавали те богатства, владение которыми могло стать причиной тяжбы в их судах, монастырям или церквям. Однако со временем они стали предпочитать доверять свое имущество ордену тамплиеров, внушавшему им уважение и чувство безопасности за вверенные его попечению богатства  своей внушительной военной силой.

Так в командорствах тамплиеров, представлявших собой настоящие крепости, скопились огромные ценности, отданные на хранение «бедным рыцарям Христа». Храмовники со временем превратились в умелых комиссионеров, для которых не было никаких секретов в сфере бухгалтерского учета. Как говаривали злые языки, «в прецепториях у храмовников хранилось больше закладных писем, долговых расписок и бухгалтерских книг, чем догматических трактатов и молитвенников».

Мало того — даже сам «христианнейший» король Франции доверил свою казну Храму, и казначей парижского Храма (Тампля) стал одновременно казначеем короля Французского. А папы римские постоянно прибегали к услугам тамплиеров для сбора и учета налогов, взимаемых римско-католической церковью. Все дома (подворья) ордена Храма в Европе имели счета, открытые на имя Папы римского. Храмовники были обязаны собирать и накапливать суммы, поступавшие на имя Папы, как их верховного суверена.

Между прочим, французские храмовники, нарушив прямой запрет короля Франции Филиппа IV Красивого в период наивысшего обострения конфликта последнего с папским престолом, направили в Рим в виде векселей деньги, собранные для папы римского французским духовенством (что наверняка не улучшило отношение короля Филиппа к ордену Храма).

Храмовники занимались как денежными переводами и взаиморасчетами, так и финансовыми операциями, так сказать, повышенной сложности. К примеру, тамплиерами на регулярной основе осуществлялся перевод в «Заморье» (Утремер, Левант) общей суммы налоговых поступлений, собранных в Европе для владений крестоносцев в Сирии и Палестине. «Бедные рыцари Христа и Храма» активно вели торговлю драгоценными металлами, составляя конкуренцию не только иудеям, но и ушлым ломбардцам (от которых, между прочим, происходит всем известное слово «ломбард»), и успешно конкурируя с крупнейшими банками итальянских торговых городов-республик.

Некоторые из «доброхотных даяний», дарованных Храму, представляли собой всякого рода пошлины, доходы и прибыли (с рынков, церквей, перевозки товаров и пр.). Вследствие этого казначеи Храма приобрели сноровку в учете и взимании подобных доходов, так что даже королевская власть нередко обращалась к тамплиерам, чтобы обеспечить поступление доходов в королевскую казну.

Так, например, Пайенский командор ордена Храма стал королевским сборщиком налогов в графствах Шампани и Фландрии. Полученные в денежной форма налоговые поступления с этих двух богатейших областей перевозились под охраной тамплиеров в парижский «дом Храма» (франц.: «Мэзон дю Тампль»), обычно именовавшийся просто «Храмом» («Тампль»), за неприступными стенами которого хранилась как орденская, так и французская королевская казна.

Выступая, с одной стороны, в роли откупщиков, тамплиеры, обладая солидной наличностью, часто и охотно давали деньги взаймы. Так, храмовники ссудили огромную сумму королю Филиппу Красивому на приданое для его дочери, которую король иначе не смог бы выдать замуж. Многие епископы также брали у храмовников крупные ссуды. Лишь благодаря таким займам эти князья церкви смогли возвести подобающие их званию дворцы.

Однако храмовники не менее охотно кредитовали не только «корпоративных клиентов», но и «физических лиц» лиц. Самый ранний документ о предоставлении тамплиерами займа частному лицу датируется 1135 г., то есть начальным периодом истории ордена Храма.

«Бедные рыцари Христа» практиковали «ипотечное кредитование», то есть выдачу ссуды под залог — совсем как нынешние ипотечные банки.

Картинки по запросу ТамплиерыКартинки по запросу тамплиеры знаки

Вскоре после основания орден тамплиеров освободился от духовной опеки и контроля со стороны латинского Патриарха Иерусалимского (а позднее — и со стороны епископов) и перешел в прямое подчинение римского Папы, при дворе которого постоянно пребывал орденский посол, т.н. «прокуратор». Все рыцари-храмовники получили от Папы исключительное, уникальное право исповедовать в военно-полевых условиях любого собрата по ордену и отпускать ему грехи! С другой стороны, братья-священники играли активную роль во всех сферах орденской жизни, не ограничиваясь только духовным окормлением своей паствы. Эти капелланы были обязаны вести безупречный образ жизни, во всем повиноваться Великому магистру и жить в определенном месте. Клирики аристократического происхождения могли достигать в ордене Христа и Храма высших должностей.

Ярким подтверждением этого обстоятельства являются материалы положившего конец существованию ордена Храма «гнусного процесса тамплиеров» — среди арестованных и осужденных храмовников числилось чрезвычайно много капелланов, т.е. священников. Начиная с середины XIII в. капелланы при вступлении в орден Храма должны были произносить те же клятвы, что и рыцари-монахи. Среди прочих членов ордена Христа и Храма священники выделялись лишь благодаря привилегиям, связанным с их духовным саном. Тем не менее, только после ревизии Устава в середине XIII в. члены ордена Христа и Храма Соломонова стали формально подразделяться на «братьев-рыцарей», «братьев-священников» (и те, и другие были монахами), «полубратьев», или «услужающих братьев» (воинов и служителей), именуемых иногда «братьями-клиентами» (лат.: «фратрес клиентес»).

Правила, выработанные для ордена тамплиеров на церковном соборе в Труа при деятельном участии Бернара Клервоского («Регула пауперум коммилитонум Христи Темпликве Саломоници», что в переводе с латыни на русский означает: «Правила бедных соратников Христа и Храма Соломонова») содержали почти одни только общие положения, а потому, в соответствии с потребностями времени, вскоре понадобилось их расширение и преобразование.

Эти добавления получили окончательную редакцию к середине XIII в. и составили вместе с «Правилами» одно систематическое целое. Кстати, знакомство с полным орденским уставом (латинская и французская редакция которого частично различались) у храмовников, в отличие от других орденов, требовалось только от высших членов тамплиерской иерархии.

Низшие члены ордена Христа и Храма знакомились с Уставом лишь постольку, поскольку это диктовалось их служебным положением. Они были обязаны иметь лишь представления и сведения об общем духе, целях и задачах ордена, в котором состояли. Данное обстоятельство позднее послужило одной из причин распространения самых фантастических небылиц о якобы исповедовавшемся в недрах ордена храмовников «тайном еретическом (но не иудейском!) учении», идолопоклонстве и т.п. абсолютно недоказуемых гипотез — конечно, если не считать признание поджариваемыми на медленном огне и вздернутыми на дыбу обвиняемыми доминиканской инквизицией храмовниками своей вины «царицей доказательств» (в соответствии с воззрениями кровавого сталинского прокурора Андрея «Ягуарьевича» Вышинского)! Кстати говоря, аналогичных подозрений и обвинений не избежали и члены других военно-монашеских Орденов, включая странноприимцев-иоаннитов, традиционных соперников ордена рыцарей Христа и Храма. Даже в, казалось бы, просвещенном ХХ веке немецкая оккультистка Марта Кюнцель, состоявшая в ордене Золотой Зари английского черного мага и сатаниста Алистера Кроули, всерьез утверждала, что в недрах ордена иоаннитов существовала тайная языческая секта, чьи члены совершали человеческие жертвоприношения на развалинах изображающего Гигантомахию (битву олимпийских богов с гигантами — а не с титанами, как, к сожалению, порой приходится читать!) Пергамского алтаря в Малой Азии. Как говорится, усердие не по разуму… А впрочем, довольно об этом…

Община рыцарей Христа и Храма Соломонова имела строго иерархическое устройство.

Во главе ордена тамплиеров стоял Великий магистр, или мастер (лат. Mагистер Темплариорум), избираемый простым большинством голосов особым комитетом (советом), состоявшим из членов Капитула и утверждаемый Капитулом в должности, по своему рангу уравненный Папой римским с независимыми владетельными государями, а по достоинству — с епископами. Хотя во всех важнейших вопросах требовалось согласие Капитула, решавшего их опять-таки большинством голосов, и Магистр был обязан повиноваться ему, он все же обладал чрезвычайно широкими полномочиями — например, правом самому назначать высших должностных лиц ордена Храма.

Картинки по запросу Тамплиеры

Ближайшую свиту Великого магистра (именовавшегося по-немецки «гроссмейстер», по-французски — «гран-мэтр», по-итальянски — «гран маэстро», по-английски — «грэнд-мастер», по-испански — «гран местре», по-португальски — «гран мештри») составляли:

1) капеллан (духовник),

2)искусный писец-клирик, в совершенстве владеющий латынью,

3)»сарацинский» (т.е. арабский) писец или европеец, владеющий арабским языком и письмом,

4)два оруженосца,

5))двое личных конных слуг из числа членов ордена,

6)рыцарь, исполнявший обязанности ординарца,

7)кузнец-оружейник, ковавший и чинивший доспехи и оружие Магистра,

8)два конюха, в обязанности которых входил уход за его боевым конем,

9)личный повар,

10)два так называемых «адъюнкта» — орденские рыцари из благороднейших родов, составлявшие ближайший совет Магистра.

В случае отсутствия Магистра по каким-либо причинам (отъезд, болезнь, смерть в бою или плен) его заменял «сенешаль» (по-латыни: «сенескалкиус»). Сенешалю прислуживали два оруженосца, орденский брат из низших чинов, капеллан, писцы и двое пеших слуг.

«Маршал» (по-латыни: «марескалкус») был главным полководцем ордена Храма и заведовал его военным делом. В военное время «братья-рыцари» и «услужающие братья» состояли под его непосредственным началом.

«Великий прецептор (по-латыни: «магнус прецептор») Иерусалимской области» был хранителем орденской казны. В этом своем качестве он ведал также размещением братьев по различным орденским замкам-монастырям и надзирал над всеми орденскими поселениями, фермами и имениями. Под его начальством находились также принадлежавшие Храму корабли, стоявшие на якоре в порту Сен-Жан д’Акра (Акры, Аккона, Аккарона, Екрона или Птолемаиды). Он же распоряжался военной добычей. При нем находился орденский «портной» («интендант»), ведавший снабжением братьев ордена одеждой, а их коней — сбруей.

В обязанности «комтура (командора) Святого града Иерусалима» входило выполнение первоначальной общеорденской задачи тамплиеров. Вместе с десятью рыцарями Христа и Храма под черно-белым орденским знаменем «Босеан» он должен был сопровождать паломников к реке Иордану, снабжая их необходимыми припасами и лошадьми.

Подобные же высшие орденские должности были введены  тамплиерами позднее и в провинциях, на которые начиная с XII в. были разделены владения ордена Храма, а именно — в графстве Триполийском, княжестве Антиохийском, Франции, Англии, Пуату, Арагоне, Португалии, Апулии (Южной Италии) и Венгрии. Каждая орденская провинция управлялась особым провинциальным приором, или комтуром (командором), которому были подчинены комтуры отдельных, более мелких, тамплиерских территориальных единиц — комтурств (командорств), в свою очередь, подразделявшихся на еще более филиалы («прецептории»).

Магистру подчинялись Великие приоры, Великим приорам — байлифы (именовавшиеся также бальи или пилье, что буквально означает «столпы», «опоры»), байлифам — приоры, а приорам — командоры (или комтуры). Следует, однако, учитывать, что титулатура высших должностных лиц ордена Храма в разные времена и в разных странах существенно варьировалась. Так, Великий приор мог именоваться «Комтуром (командором) провинции», «Магистром» или «Великим прецептором», а командор (комендант орденского замка-монастыря) — «прецептором».

Название должности «прецептора» происходит от того, что он был обязан выполнять порученную ему магистром задачу (от лат. «преципимус тиби» = «поручаем тебе»).

Как мы уже знаем, члены ордена Храма подразделялись на рыцарей, капелланов-священников и услужающих «братьев-сервиентов» (лат. фратрес сервиентес), от названия которых произошло впоследствии слово «сержант».

Сервиенты, в свою очередь, подразделялись на оруженосцев, сопровождавших «братьев-рыцарей» в военных походах, и на разного рода служителей (слуг) и ремесленников. Наряду с этими тремя разрядами (чинами) тамплиеров существовал еще и четвертый — светские члены ордена («полубратья», по-латыни: «семифратрес» или «димидии»).

Хотя, если быть точнее, «полубратья» собственно членами ордена Храма не считались (в частности, потому, что не приносили трех монашеских обетов нестяжания, послушания и безбрачия). В их число входили как дворяне, так и люди простого звания, мужчины и женщины, которые по собственной воле выполняли целиком или частично орденские предписания, но не жили в орденских замках-монастырях (подобно монашествующим в миру). К числу этих светских членов ордена Храма принадлежали также «донаты» (по-латыни: «донати»), добровольно оказывавшие ордену какие-либо услуги, и так называемые «облаты» (по-латыни: «облати»), уже с детства предназначенные родителями ко вступлению в орден Храма и воспитанные в духе верности его Уставу.

Каждому рыцарю ордена Храма, как уже говорилось, полагалось иметь три лошади, одного оруженосца и один шатер. Все члены ордена храмовников получали одинаковые по качеству и количеству пищу, оружие и одежду.

Из числа услужающих братьев, которые в отличие от белых одеяний «братьев-рыцарей» носили черную и коричневую одежду и такой же плащ, назначались пять низших должностных лиц ордена Христа и Храма Соломонова:

1) так называемый «подмаршал» («низший маршал»), в непосредственном подчинении у которого в военное время находились все «сервиенты»,

2) знаменосец ордена,

3) управляющий земельными владениями ордена,

4) главный кузнец ордена,

5) комтур (командор) порта Акра (Сен-Жан д’Акр).

«Подмаршал» считался помощником главного орденского Маршала и обязан был обеспечивать орден Храма оружием и держать это оружие в порядке. Знаменосец, возивший в боях «Босеан» за Магистром, был в то же время начальником всех оруженосцев, которых он приводил к присяге, а по окончании срока их воинской службы увольнял.

Картинки по запросу Тамплиеры

Уставом тамплиеров было точно определено, сколько каждому орденскому брату полагалось одежды, постельных принадлежностей и оружия; был точно установлен порядок дня в отношении молитв, посещения храма, трапез и т.д., Столь же строго и подробно регламентировались все военные обычаи в походе, при осаде, в лагере, на поле боя, распорядок дня и работа капитула. За престарелыми, слабыми и больными «орденскими братьями» был установлен чрезвычайно внимательный уход. Орденский «альмоньер» («милостынедатель»), то есть попечитель о бедных, получал ежедневно десятую часть всех хлебных запасов для раздачи нуждающимся.

Существовало также специальное Уложение о наказаниях, предусматривавшее различные кары за нарушение орденских правил. Преступления (воровство, убийство, бунт, побег, кощунство, трусость перед лицом врага, сообщение постановлений Капитула не допущенному к участию в заседаниях Капитула брату, симония и содомия) карались исключением из ордена Храма, а менее тяжелые проступки (неповиновение начальникам, клевета на брата, оскорбление действием брата или другого христианина, общение с продажными женщинами, отказ брату в пище и питье) — временным лишением права на ношение орденской одежды.

Изгнание из ордена Христа и Храма означало неизбежное лишение изгнанного недостойного члена источника существования — ведь, вступая в орден, тамплиер вносил в него все свое имущество, которое обратно уже не возвращалось. Кто лишался белого орденского плаща, был обязан трудиться вместе с рабами, есть на голой земле и не сметь прикасаться к оружию. Даже после того, как ему возвращали орденский плащ, он уже никогда не мог достичь в ордене высшей должности или давать показания против кого-нибудь из братьев.

Желавший вступить в орден тамплиеров в качестве полноправного члена («белого плаща») должен был обладать отменным здоровьем, происходить от законного брака и из рыцарского рода. Он также должен был не состоять в браке, не быть отлученным от Церкви, не быть связанным присягой с каким-либо другим духовным Орденом и не добиваться приема в Орден при помощи посул или подарков.

Перед торжественным приемом в орден Храма кандидата, успешно отбывшего год предварительного искуса (послушничества, или новициата), два «брата-рыцаря» отводили его в особую комнату при орденском храме на собеседование о серьезности его намерений и обременительности тех обязанностей, которые он собирается взять на себя. Если же кандидат, вопреки всему, оставался твердым в своем решении, то, с разрешения Капитула, его вводили в храм, приводили к присяге на Святом Евангелии и с соблюдением торжественных церемоний облачали в белый орденский плащ.

Самовольно выходить из ордена тамплиеров было строжайше запрещено. Если выбывший из ордена храмовник снова хотел в него вернуться, он должен был в любую погоду стоять с непокрытой головой у входа в «орденский дом» и, преклоняя колена перед каждым входящим и выходящим храмовником, слезно молить о прощении.

По прошествии определенного времени «альмоньер» предлагал «заблудшему брату, сотворившему достойный плод покаяния», подкрепиться скромной пищей и питьем и сообщал капитулу, что брат-отступник молит проявить милосердие и принять его обратно в орден Храма. В случае согласия капитула, кающийся проситель, голый по пояс и с веревкой вокруг шеи, являлся перед собранием капитула, на коленях и со слезами сердечного сокрушения молил о приеме и заявлял о своей готовности понести самое суровое наказание. Если он затем в течение назначенного срока приносил «достойный плод покаяния», капитул возвращал ему его прежнюю орденскую одежду.

Как уже говорилось выше, Великий магистр тамплиеров принимал важные решения не единолично, а лишь посовещавшись с «Генеральным капитулом» (в особо экстренных случаях — с Иерусалимским конвентом, то есть с общим собранием всех тамплиеров, несших службу в Иерусалиме) и только с их согласия мог объявлять войну, заключать мир, совершать покупки и продажи и т.п. Генеральный капитул состоял из высших должностных лиц всех орденских областей и наиболее опытных рыцарей, приглашаемых на совет Великим магистром; Капитул этот созывался лишь в особо важных случаях вследствие сопряженных с ним чрезвычайных расходов.

Орденские дела, касавшиеся только отдельной провинции, обсуждались на заседании провинциального капитула тамплиеров под председательством соответствующего прецептора. Поскольку орден тамплиеров благодаря своему воинственному характеру, привлекавшему к вступления в него многочисленных представителей знати, в наибольшей степени отвечал тогдашним представлениям об идеальном рыцарстве, раскрашенному в самые яркие краски поэтической фантазией того времени (не случайно в «Парсифале» Кретьена де Труа и Вольфрама фон Эшенбаха хранителями Святого Грааля выступают не кто-нибудь, а именно рыцари-храмовники!) и пользовался благоволением государей, щедро одаривавших его землями и привилегиями, численность тамплиеров быстро возрастала.

14680644_1340282729315399_2744324136560782664_n2167

Столь же стремительно росли богатства и владения ордена, хотя и подчиненные его главному иерусалимскому «Храму», но разбросанные по разным странам, что оказалось позднее одной из причин его слабости. Со всех сторон стекались к Ордену богатые приношения в виде коней и оружия. По завещаниям ему отказывалась десятая часть крупных состояний, огромные земельные владения, процветающие хозяйства, важные привилегии. При дворах в Париже и Лондоне и во дворцах испанских королей храмовники занимали наиболее почетные должности.

Представляется совершенно очевидным, что через руки тамплиеров проходили громадные суммы денег, которые они могли бы накапливать у себя в виде громадных запасов драгоценного металла. Однако они этого не делали, если не считать «валютных резервов», необходимых для осуществления банковских операций. В противном случае тамплиеры могли бы парализовать всю экономическую жизнь Европы и Святой Земли, а этого не произошло!

Культура, торговля, ремесло, строительство способны развиваться только при условии постоянного оборота денег. Между тем, объем оборотных средств оставался постоянным и равнялся весу затраченного на их производство металла. Ведь, как мы уже указывали выше, тогда еще не существовало бумажных денег, которых ныне в состоянии выпустить практически в неограниченном количестве правительство любой страны (а не только Китая)!

Если бы такая мощная международная организация, как орден Храма, занялась накопительством, очень скоро объем наличности существенно сократился бы, что затруднило бы обмен и замедлило темпы развития цивилизации.

Но львиная доля денежных средств, которыми располагал Храм, уходила на обеспечение «священной войны» и на новые приобретения.

К 1260 г. орден тамплиеров насчитывал в своих рядах, по оценкам разных авторов, от 15 000 до 20 000 одних только «братьев-рыцарей», не говоря о священниках, служителях и воинах, и владел 9 000 комтурств (командорств), бальяжей (баллеев) и прецепторий («храмовых подворий» или «домов Храма»). Последние представляли собой укрепленные усадьбы замково-монастырского типа, пользовавшиеся правом экстерриториальности. Проживавшие в этих замках-монастырях тамплиеры, как рыцари, так и священники, в знак своего монашеского звания носили тонзуру и по указу Папы римского с 1162 г. подчинялись не местным епископам, а только своему орденскому духовенству. Местные епископы не были вправе требовать церковную десятину с орденских земель.

По могуществу и богатству орден тамплиеров мог смело соперничать со всеми государями Христианского мира. Но, сделавшись повсюду государством в государстве, со своим собственным и — самое главное! — постоянным войском, собственным судом, собственными церквями, собственной полицией и собственными финансами, он стал вызывать зависть и недоверие светских государей, тем более, что римские папы, стремившиеся подчинить этих монархов своей власти, оказывали подчиняющимся только Апостольскому престолу воинственным рыцарям-монахам в белых плащах с красным крестом всяческое покровительство. Римские понтифики не находили слов для выражения своей благосклонности людям, искренне готовым умереть за веру и представлявшимся им искренне преданными Папской тиаре.

В ущерб многим епископам и общей массе монашества они осыпали орден храмовников неслыханными привилегиями и всевозможными отличиями, создавая ему и в религиозном отношении совершенно исключительное положение, но вместе с тем вызывая к нему ожесточенную вражду всех обиженных и обойденных папским вниманием, в том числе и других духовно-военных орденов. Дело усугублялось еще и тем, что знатное происхождение большинства братьев-рыцарей ордена Храма, их казавшиеся безграничными могущество, богатство и привилегии постепенно возбудили в храмовниках горделивое сознание свой избранности, чувство своего неприступного величия и ненасытную алчность. Тамплиеров обвиняли в том, что они впали в страшный грех гордыни.

(Конец второй части. Окончание следует).

РАДИО «ТАМПЛИЕР»/ТАМПЛИЕРЫ МОСКВЫ

Радио «Тамплиер»

 


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

preloader