Русский парень Альберт Шлагетер. Вольфганг Акунов.

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Настоящая публикация апологией гитлеровского режима, Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП) и (или) пропагандой справедливо осужденных всем прогрессивным человечеством национал-социалистических, фашистских или иных тоталитарных человеконенавистнических символов, движений, партий, взглядов и идей, антисемитизма или юдофобии, нося исключительно популярно-ознакомительный характер.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

Вся послевоенная история Германии, да и Центральной Европы в целом, по сути дела, связана с историей белых добровольческих корпусов, ибо везде – в России, Прибалтике, Германии, Австрии, Венгрии путь большевикам преграждали не регулярные армии (которых побежденные страны Тройственного Союза были лишены по воле победоносной Антанты), а добровольцы, эти «наемники без жалованья», как они сами себя не без юмора называли. Ценой своей жизни они дали войне «выдохнуться» на дальних подступах к сердцу Европы — подобно тому, как это на бескрайних просторах России сделали их братья по духу – русские добровольцы.

Подобно нашим русским белогвардейцам, бойцы германских добровольческих корпусов (фрейкоров, Freikorps) были свободны от какой-либо идеологической «зашоренности»; они закрывали своими телами бреши, возникавшие по вине государственных властей республики, не имевших ни представления о каких бы то ни было государственных целях, ни собственной военной доктрины, но плоды их подвигов пожинало не доверявшее им «веймарское» государственное образование. Там, где проходили бойцы белых добровольческих корпусов, возвращались в лоно Рейха отторгнутые от него провинции, освобождались города, укреплялись границы, восстанавливались закон и порядок и снова реял черно-бело-красный флаг Германской Империи.

Все эти многочисленные подразделения, закаленные в боях и походах, не были представлены в парламенте; они стояли в стороне от официозных политических дискуссий, но зато сами, подобно добровольческим армиям в России, на деле воплощали в себе государственное начало в эпоху позорного бессилия того, что формально считалось государством, в действительности же покорно выполняло распоряжения, поступавшие из-за рубежа. Их мысли и дела диктовались сознанием членов единой, соборной народной общности – впервые в истории солдаты действовали не по приказу, а по велению совести, сердца и долга – добровольцы, поднявшие меч во имя победы и спасения нации от растворения в историческом небытии. Символом и архетипом русского белого героя-добровольца на все времена стал генерал Сергей Леонидович Марков, а немецкого — Альберт Лео Шлагетер.

Этот германский патриот родился 12 августа 1894 г., в глубоко верующей католической семье, проживавшей в г. Шенау. в Великую (Первую мировую) войну Шлагетер пошел на фронт добровольцем, служил в артиллерии, был награжден Железными крестами II и I степени и дослужился до лейтенанта.

После окончания войны он поступил во Фрейбургский университет, где изучал политологию. Однако в конце 1918 г., прервав обучение в университете, вступил в добровольческий корпус Медема, отправившийся в Прибалтику защищать от большевиков латвийское Временное правительство, обещавшее всем участникам защиты Латвии от большевизма латвийское гражданство и 80 моргенов земли в наследственное владение. В 1919 г. Шлагетер, командовавший легкой батареей (leichte Batterie), приданной пулеметно-снайперскому отряду Медема (Maschinengewehr-Scharfschuetzenabteilung Medem), входившего в добровольческий Баденский полк (Regiment Baden), в составе  русско-немецкой Охраны Прибалтийского края (Балтийского ландесвера) участвовал в освобождении Риги от красных. Рига была освобождена 22 мая 1919 г. исключительно силами балто-немецких, русских и германских добровольцев, и почти безо всякого участия «белых» латышей.

Командир отборного Ударного отряда русско-немецкой добровольческой Охраны Прибалтийского края Ганс-Георг барон фон Мантейфель-Цеге, капитан барон фон Медем и старший лейтенант Альберт Лео Шлагетер с двумя пулеметами и одним артиллерийским орудием под шквальным огнем противника прорвались по Любекскому мосту, который большевики заминировали, но так и не успели взорвать, на восточный берег Западной Двины и создали там первый небольшой плацдарм. Во главе всего 12 добровольцев они пробились к цитадели, чтобы спасти арестованных, которых большевики держали в заложниках. При этом были убиты сам барон Мантейфель, граф Рейтерн-Нолькен и лейтенант Ольбрих и получил контузию командир русского добровольческого отряда Либавских стрелков Светлейший князь А.П. Ливен. Тем не менее, большевики успели расстрелять в цитадели 8 священнослужителей, а в центральной тюрьме на Александровской улице – еще 23 мужчин и 10 женщин. Общее число жертв большевицкого режима в Латвии составляло на тот день более 5000.

После измены «белого» латвийского Временного правительства доктора Карлиса Ульманиса своим прежним немецким и русским союзникам, Альберт Лео Шлагетер  со своей батареей, вошедшей в добровольческий Немецкий (Германский) легион (Deutsche Legion), воевал, в составе оперировавшей в Прибалтике русской монархической Западной Добровольческой Армии князя П.М. Авалова (Бермондта), против «белых» латышей и поддерживавших их, также выпестованных, вооруженных и обученных Антантой «белых» эстонцев. В ходе Прибалтийской кампании Западной Добровольческой Армии Шлагетер перешел в состав добровольческого штурмового отряда (СА) Гергарда Россбаха. После окончания неудачной для русских и немецких белогвардейцев Прибалтийской кампании князя Авалова, Шлагетер вернулся в Германию в составе остатков добровольческого корпуса Россбаха.

По возвращении в Германию Шлагетер со своей батареей, вошедшей в январе 1920 г. в состав белой добровольческой 3-й военно-морской бригады фон Левенфельда (в которой служили, между прочим, будущий адмирал и глава германской военной разведки — абвера — Вильгельм Канарис, а также будущий главнокомандующий военно-морским флотом Третьего рейха и последний рейхспрезидент Германской Империи, капитан Карл Дёниц), участвовал в антиреспубликанском «путче Каппа-фон Люттвица», а после неудачи путча — в подавлении вооруженного коммунистического мятежа в Рурской области.

С января 1921 г. старший лейтенант Альберт Лео Шлагетер, командуя батареей горной артиллерии в составе штурмового батальона Гейнца, сражался с польскими инсургентами в Верхней Силезии. В феврале 1921г. Шлагетер во главе отборного штурмового отряда  в ходе дерзкого налета на французский гарнизон верхне-силезского замка Козель освободил заключенных в замке германских патриотов, ожидавших отправки на «сухую гильотину» — остров Дьявола во Французской Гвиане (где, между прочим, в свое время содержался в заключении известный капитан французской армии Альфред Дрейфус, обвиненный в государственной измене французскими антисемитами в конце XIX в.). Шлагетер принял активное участие в битве за Аннаберг в 1921 г., закончившейся разгромом поляков. Именно благодаря огневой поддержке батареи Шлагетера был обеспечен успех штурма Аннаберга бойцами немецкого союза «Оберланд» (преемника одноименного добровольческого корпуса, прославившегося своим участием в разгроме Баварской Советской республики в 1919 г.) и штурмового батальона Гейнца. В штурме Аннаберга, в составе штурмовой хоругви (отряда) «Тейя» (Sturmfahne Teja) союза «Оберланд» (Bund Oberland), участвовал Йозеф («Зепп») Дитрих, будущий командир «Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера». Но это так, к слову…

Картинки по запросу Annabergdenkmal

При захвате Аннаберга, наряду с польскими боевиками, немцами были захвачены в плен и военнослужащие регулярной французской армии, сражавшиеся на полькой стороне (хотя формально Франция и Германия не находились в состоянии войны с ноября 1918 г.). Разъяренные фрейкоровцы вознамерились прикончить их на месте, и лишь энергичное заступничество старшего лейтенанта Шлагетера спасло французов от расправы. Ветеран боев за Прибалтику и во многих других случаях спасал плененных немецкими добровольцами в Силезии французских солдат от самосуда.

В октябре 1922 г. капитан Гейнц Оскар Гауэнштейн (организатор «Специальной полиции Верхней Силезии» и командир штурмового батальона Гейнца в период боев с белополяками), Гергард Россбах и Альберт Лео Шлагетер основали Национально-Социальное Объединение, вошедшее, в качестве коллективного члена, в гитлеровскую Национал-Социалистическую Германскую Рабочую партию (НСДАП), но вскоре, на своем съезде в Берлине, отделившееся от НСДАП, приняв название  «Великогерманской Рабочей партии» («Гроссдейче Арбейтерпартей», Grossdeutsche Arbeiterpartei).

По прошествии непродолжительного времени «Великогерманская Рабочая партия» влилась в состав «Германской (Немецкой) Народной Партии Свободы». Однако Гауэнштейн и Шлагетер не согласились с этим решением и снова начали сближаться с национал-социалистами. Шлагетер принял участие в первом общегерманском съезде НСДАП, состоявшемся в столице Баварии г. Мюнхене в январе 1922 г. С началом франко-бельгийской оккупации Рурской области Альберт Лео Шлагетер, призывавший немцев к переходу от объявленного правительством Фридриха Эберта «пассивного сопротивления» (без применения оружия) к активному, после гибели от пуль французских оккупантов 13 рабочих заводов Круппа, организовал на Руре ряд акций саботажа и диверсионных актов (в частности, взрывов на железных дорогах). В составе диверсионной группы Шлагетера с французскими оккупантами боролись такие будущие видные деятели Третьего рейха, как Виктор Лутце (начальник штаба гитлеровских штурмовых отрядов — СА — поле убийства Эрнста Рёма в «Ночь Длинных Ножей» 1934 г.), Карл Кауфман (будущий имперский наместник Гамбурга), Эрих Кох (будущий гауляйтер Восточной Пруссии и  имперский комиссар Украины в годы Второй мировой войны) и др. Любопытно, что подпольщики Шлагетера проводили свои диверсионные акты против французских оккупантов совместно с коммунистическими подпольщиками Ганса Неймана.

Шлагетер осуществлял свою диверсионную деятельность в Рурской области, пуская под откос французские эшелоны, вывозившие германский уголь, вопреки запрету Гитлера, не желавшему как бы то ни было поддерживать «черно-красно-золотое» республиканское правительство Германии, чем испортил отношения с фюрером НСДАП.

После удачного подрыва железнодорожного моста на линии Дюссельдорф-Дуйсбург Альберт Лео Шлагетер был, по наводке внедренного в его диверсионную группу агента оккупантов, схвачен французскими оккупационными властями. После долгих допросов, сопровождавшихся пытками, французский военный трибунал 8 мая 1923 года приговорил Шлагетера к смерти. Несмотря на прокатившуюся по всей Германии волну протестов (распространившейся даже на нейтральные страны), указания на многочисленные случаи спасения Шлагетером от смерти военнослужащих французской армии и просьбу правительства Германской Империи о помиловании осужденного, французский президент Раймон Пуанкаре (по прозвищу «Пуанкаре-война») своим личным распоряжением утвердил смертный приговор.  Сам Шлагетер от казался подавать прошение о помиловании, заявив: «Я не привык просить о пощаде». Шлагетер был расстрелян французами на Гольцгеймской (Хольцхаймской) пустоши 26 мая 1923 года, заявив перед расстрелом:

«Будь кем хочешь, но имей мужество, быть всецело тем, кто ты есть»! (нем.: «Sei was du willst, aber was du bist, habe den Mut, ganz zu sein»!).

Картинки по запросу Schlageter

Как это ни покажется читателю парадоксальным, но даже «идеологический противник» и «классовый враг» — «пламенный интернационалист» и Председатель Исполкома Коминтерна товарищ Карл Бернгардович Радек счел необходимым почтить память Шлагетера хвалебным панегириком:

«Мы не должны замалчивать судьбу этого мученика германского национализма, имя его много говорит германскому народу… Шлагетер, мужественный солдат контрреволюции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его… Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить германскому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром…» и т.д.

В 1924 г. «балтикумкемпферы» («балтийские бойцы» — так назывались ветераны добровольческих корпусов, сражавшихся в 1918-1919 г. Прибалтике) Рудольф Гёсс (будущий комендант концентрационного лагеря Аушвиц-Освенцим; не путать с заместителем Адольфа Гитлера по партии Рудольфом Гессом), Мартин Борман (будущий секретарь Адольфа Гитлера) и другие убили ветерана добровольческого корпуса Россбаха сельского учителя Вальтера Кадова, выдавшего Шлагетера французским оккупантам, В выдаче Шлагетера обвиняли и его бывшего командира капитана Гауэнштейна, но эти обвинения остались не доказанными.

В 1931 г. ветераны германских белых добровольческих корпусов воздвигли в честь Шлагетера на месте его казни памятник в форме двадцатисемиметрового железного креста «латинской» формы. На надгробии Шлагетера (работы скульптора Клеменса Гольцмейера) были высечены слова немецкого рабочего поэта Генриха Лёрша:

«Германия должна жить, даже если мы должны умереть».

В 1933 г. ветеранская организация «Союз памяти Шлагетера» учредила для награждения ветеранов белых добровольческих корпусов особый, изготовленный из железа, наградной знак с изображением мемориального креста — так называемый «Щит Шлагетера» (Шлагетершильд, Schlageterschild). Известны 3 варианта этого знака: 1) серебристо-серый патинированный знак в форме большого щита «норманнской» («варяжской»), т.е. заостряющейся книзу, формы; 2)знак овальной формы серого цвета; 3)»фрачник» (миниатюрный знак для ношения в петлице) круглой формы серо-стального цвета.

В 1946 г. мемориал Шлагетера был снесен по решению властей г. Дюссельдорфа (входившего во французскую оккупационную зону послевоенной Германии).

Картинки по запросу Schlageter

В 1933 году известный литератор Ганс Йост посвятил Альберту Лео Шлагетеру одноименную драму.

Имя Шлагетера было присвоено 132-й (перенумерованной впоследствии в 26-ю) истребительной эскадре («Ягдгешвадер», Jagdgeschwader) военно-воздушных сил («Люфтваффе», Luftwaffe) Третьего рейха. Чины эскадры носили на рукаве мундира темно-синюю (впоследствии — черную.) манжетную ленту с белой каймой и надписью белыми готическими литерами «Ягдгешвадер Шлагетер» (Jagdgeschwader Schlageter).

Все эти факты в разное время стали достоянием гласности. Но и сегодня далеко не всем еще за рубежом, да и у нас в России известно, что Шлагетер, который, в качестве командира батареи, плечом к плечу с балтийскими (необходимо заметить, что в начале ХХ в. «балтийцами», «прибалтами», или «балтами» именовались отнюдь не латыши или эстонцы, а проживавшие в Прибалтике с XIII в. потомки немецких колонистов!) и русскими добровольцами освобождал от большевиков Ригу в 1919 г., был российским подданным и имел дарственную грамоту на 100 моргенов земли в Курляндии в награду за верную службу. Между тем такая дарственная на владение землей имеется в наличии, и вот дословный текст этого любопытного во многих отношениях документа:

«Немецкий легион

Баденский полк

Курляндия, 1 ноября 1919 г.

На основании заключенного 6 октября 1919 г. договора между Немецким легионом и Главнокомандующим Русской Западной Армией, согласно которому признается договор между Германским правительством и временным Латвийским правительством от 9 и 24 декабря 1918 г. (касающийся права немецких бойцов в Прибалтике на гражданство и поселение), настоящим

лейтенанту артиллерии Альберту Шлагетеру

удостоверяется, что он имеет право на владение 100 моргенами земли для поселения в Курляндии.

Обладатель данного удостоверения тем самым, в соответствии с вышеназванным договором, получает российское гражданство.

Подпись: Крауссе д’ Авис,

ротмистр и командир».

Так что, если бы генерал-майор князь Авалов со своей белой монархической русско-немецкой Западной Добровольческой Армией победил и восстановил Российскую Империю в довоенных границах, быть бы Альберту Лео Шлагетеру нашим соотечественником — россиянином, выражаясь языком середины XVIII, конца XX и начала XXI вв. И жил бы себе поживал на территории Курляндии -одной из Прибалтийских губерний Всероссийской Империи — русский парень Альберт Лео Шлагетер…Впрочем, «свежо предание, да верится с трудом…»

Здесь конец и Господу нашему слава!

ПРИЛОЖЕНИЕ

МАРШ (БОЕВАЯ ПЕСНЯ) ПЕСНЯ ГЕРМАНСКИХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ КНЯЗЯ АВАЛОВА (БЕРМОНДТА),
(на мотив известной русской песни «Из-за острова на стрежень…»)

So ziehn wir unter fremder Fahne
Ins weite, weite Land daher,
Wir kaempfen unter Russenfahnen,
Wir sind die Deutsche Legion.

Wir haben hinter uns gelassen,
Was andern duennket wert und gut.
Wir kоennen lieben — und auch hassen
Aus eignem Stolz und eignem Mut.

Das Vaterland hat uns verstossen,
Wir stehn in Feind’s Gewalt und Macht,
Wir sind getrennt von seinen Losen
Und ziehn in unbekannte Schlacht.

Drum, Brueder, schliesset dicht die Reihen,
Und hat die Heimat uns verbannt,
Wir Baltikumer sind die Freien,
Wenn Deutschland wankt, wir halten stand!

Wir sind die «Eisernen Soldaten»
Und stehn in Ost in Waff’ und Wehr,
Wir halten hoch durch unsre Taten,
Das alte Deutschland und sein Heer.

Русский перевод:

Итак, мы под чужим флагом
Вступает в глубь бескрайней страны,
Мы сражаемся под русскими знаменами,
Мы — Немецкий Легион.

Мы оставили за собой все,
Что другие считают ценным и хорошим,
Мы можем любить, но и ненавидеть,
На основе собственной н6енависти и собственной отваги.

Отечество отвергло нас,
Мы находимся во власти и под ударом врага,
Мы отделены от его судеб
Мы идем на неведомую битву.

Потому, братья, тесней сомкните ряды.
Хоть отечество нас и изгнало.
Мы, балтийцы — свободны,
Если Отечество поколеблется, мы выстоим!

Мы — Железные солдаты
И стоим во всеоружии на востоке,
Посредством наших подвигов мы поддерживаем
Старую Германию и ее армию.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.