Мне, наверное, нужно приобрести себе мундир, тогда я буду знать, что я думаю, и за что я выступаю.

(Курт Воннегут. «Утопия 14»)

 

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

Как известно, увлечения у людей бывают самые разные. Кто-то стремится стать чемпионом в паркуре. Кто-то ходит по сибирским рекам на байдарках. Кто-то болеет за «Спартак» или «Зенит». Кто-то собирает ордена, значки, монеты, марки или этикетки от пивных бутылок. Кто-то занимается альпинизмом. Кто-то малюет разноцветные граффити в самых, казалось бы, немыслимых и недоступных местах, рискуя сломать себе шею. Кто-то не пропускает ни одного фестиваля бардовской песни. Кто-то — ни одного рок-фестиваля. Кто-то становятся байкером. Кто-то — скалолазом. Кто-то увлекается фотографией. Кто-то — геральдикой Кто-то — сфрагистикой. Кто-то — бегом трусцой. Кто-то — дайвингом. Кто-то — шейпингом. Кто-то — изучением восточных боевых искусств. Кто-то — разведением собак. Кто-то — коллекционированием тропических бабочек. Кто-то становится туристом (простым или — чего греха таить! — «водка-туристом»). А кто-то — военно-историческим реконструктором.

Но если большинство из перечисленных выше увлечений в настоящее время не вызывают у чуждых им сограждан увлеченного негативных эмоций (хотя автор этих строк, занимавшийся на заре своей юности бегом трусцой, хорошо помнит насмешливые выкрики, а порой — и целые залпы матерщины в свой адрес из предназначенных, в принципе, для членораздельного речевого общения отверстий в головах наблюдавших за ним или просто проходивших мимо, не столь «процарапанных» соотечественников), то с военно-исторической реконструкцией дело обстоит все еще несколько иначе. Автор как сейчас видит перед собой аккуратно подстриженного молодого человека в форме Русской Императорской Армии образца 1914 г., едущего на мероприятие, посвященное началу Великой войны, и в изумлении взирающего на него, как баран на новые ворота, пассажира, не могущего выразить обуревающее его при виде подобной «экзотики» чувство изумления иначе как периодическим повторением одной и той же незамысловатой фразы: «А ХУЛИ ТЫ???»

Как писал великий советский поэт Владимир Маяковский в своем «Гимне ученому»:

«Так, наверное, жевал вымирающий ихтиозавр
Случайно попавшую в челюсти фиалку…»

Но и у наших более «процарапанных» сограждан уровень исторических знаний (если не сказать — исторического незнания!) просто удручает. Когда корреспондент канала «Россия» (надо думать, человек с высшим образованием) в репортаже с «Русского Марша» сообщает телезрителям, при виде демонстрантов в корниловских фуражках, что у тех «кокарды в виде черепов, как у черносотенцев»(!!!).  Или когда утонченная, интеллигентная дама, известный декоратор Марина Филиппова, женщина с двумя высшими образованиями, явно гордящаяся своим потомственным петербургским происхождением (хотя и живущая, подобно многим «исконным петербуржцам», в Москве), глазом не моргнув, заявляет с экрана телевизора, что живет в «доме, построенном в 1914 году для офицеров Белой Гвардии» (!!!), не знаешь, что тут делать — плакать или смеяться…

Воистину, есть еще над чем потрудиться военным реконструкторам, несущим своим современникам «историю вживе». Чтобы не принимали они корниловскую форму за «казачью» или «эсэсовскую», а уланскую — за «гусарскую».

Внесем же в вопрос необходимую ясность.

Военно-историческое движение (именуемое также движением военно-исторической реконструкции) охватившее за последние десятилетия практически все страны мира, имеет глубокие корни. Известно, что еще в Древних Китае, Греции и Риме проводились костюмированные представления знаменитых сражений современности и прошлого для публики в целях прославления побед оружия своего города-государства (а в Риме — Империи) и, как мы сказали бы сегодня, военно-исторического воспитания (вспомним хотя бы знаменитую сцену из фильма «Гладиатор», в которой на арене цирка воспроизводится битва римлян с воинами карфагенского полководца Ганнибала — насколько исторически достоверно, это уже другой вопрос). Причем, не только на суше, но и на воде. Подобные представления на воде именовались «навмахиями», для них строились специальные амфитеатры, арена которых могла заполняться водой. В ходе одной из таких «навмахий», состоявшейся в правление диктатора Гая Юлия Цезаря, перед римской публикой было разыграно, «как по нотам», морское сражение между военными флотами Египта и финикийского города Тира. При внучатом племяннике Цезаря (усыновленном диктатором) Октавиане Августе была разыграна морская битва между греческим и персидским флотом при Саламине. При императоре Клавдии было реконструировано морское сражение между флотами сицилийцев и родосцев. При императоре Тите — втором по счету представителе новой династии Флавиев, сменившей на престоле династию Юлиев-Клавдиев, — сражение между флотами между флотами Коринфа и Керкиры, а затем — морская битва между флотами Афин и Сиракуз. В 1687 г. король Англии и Шотландии Иаков (Яков, Джеймс) II Стюарт разыграл под Лондоном осаду Офена (Буды) войсками Священной Римской империи, в рядах которых сражался с пытавшимися удержать столицу Венгрии турками-османами сын короля — герцог Бервикский. В годы войн с наполеоновской Францией британские ополченцы проводили в лондонском Гайд-парке регулярные военные учения для развлечения публики. Эти красочные зрелища неизменно собирали огромные толпы народа.

Первые попытки участников современного военно-исторического движения разыграть подлинные исторические события относятся к началу 80-х гг. ХХ в, когда практически одновременно в Великобритании и в Соединенных Штатах Америки появились клубы и группы исторической реконструкции (англ.: War Groups), занявшиеся прикладной историей гражданских войн в своих странах (Революции и Гражданской войны 1642-1651 гг. в Англии и Гражданской войны между северными и южными штатами 1861-1865 гг. в США). Характерной особенностью военно-исторических групп в обеих странах (распространившейся со временем и на движение военно-исторической реконструкции в других странах мира, в том числе и в нашем горячо любимом Отечестве), является их состав — в основном это не военные, а гражданские лица, люди сугубо мирных профессий, которые, однако, не равнодушны к прошлому своей страны и вовсе не лишены «чувства истории» (в чем иные наши «патриоты» порой бывают склонны упрекнуть якобы «бездуховных» и «равнодушных к собственному прошлому» европейцев и американцев).

В первых «потешных» сражениях, разыгравшихся на территории Англии и США, участвовало не более чем по нескольку десятков военных реконструкторов. Ныне же военно-исторические объединения Великобритании и США принадлежат к числу наиболее многочисленных ассоциаций военных реконструкторов в мире. Современные британские военно-исторические «армии» насчитывают не менее шести тысяч (!) активных «бойцов», в то время как в США, к примеру, «северяне» и «южане» выводят в поле (скажем, при реконструкции знаменитого трехдневного сражения при Геттисберге, во многом предопределившего исход Гражданской войны в пользу «северян») не менее пятнадцати тысяч (!) пехотинцев и кавалеристов в полном вооружении при семидесяти артиллерийских орудиях. Любопытно, что, если британские военно-исторические клубы первоначально состояли в основном из военных историков, то у истоков американского военно-исторического движения стояли общества коллекционеров исторического оружия и ассоциации потомков ветеранов Гражданской войны 1861-1865 гг., свято чтящих память о ратных подвигах своих предков (как федералистов-северян, так и конфедератов-южан — в Америке, в отличие от нашего многострадального Российского Отечества, реальное примирение между противниками в Гражданской войне, к счастью для американцев, уже давно состоялось, и они противостоят друг другу лишь на полях реконструированных сражений давно прошедших времен).

Новым, и притом невероятно мощным, стимулом к развитию военно-исторического движения послужили пышные торжества, посвященные двухсотлетию со дня образования США. В те дни со всех стран мира (но главным образом из Европы, исключая — в силу тогдашней политической конъюнктуры — СССР и страны социалистического «лагеря») в Америку съехались военно-исторические клубы и отдельные военные реконструкторы-индивидуалы, любители американской истории (в общей сложности не менее четырех тысяч человек — цифра немалая и по тем, и по нынешним временам!), разыгравшие целый ряд исторических сражений двухсотлетней давности.

Костюмированные военно-исторические группы принимали участие в торжественном открытии самых различных мероприятий — будь то международный лыжный пробег «Васалёпет» (с участием лыжников в костюмах XVI в. с арбалетами за спиной) в Швеции или Зимняя олимпиада в Калгари (с участием почетного караула в треуголках, белых париках, красных мундирах и с мушкетами второй половины XVIII в.). Это запомнилось автору данных строк еще с детских лет, когда его общение с «западным» миром ограничивалось исключительно рамками телевизионного экрана. Участвовали воины в средневековом вооружении  и в торжественных парадах в честь государственных юбилеев некоторых союзных СССР «странах народной демократии» — например, в честь тысячелетия Болгарии и Польши (и только в Советском Союзе на них был наложен некий негласный запрет — на юбилейных парадах — например, в честь пятидесятилетия СССР в Москве на Красной площади частично прошли, а частично — проскакали верхом «ряженые» в буденновках и шинелях с нагрудными клапанами-«разговорами» времен Гражданской войны 1917-1922 г., а всего предыдущего периода нашей истории как будто и не было — мол, «все мы родом из Октября», а предыдущая история России — сплошное «море крови и слез трудового народа»)…

По возвращении к себе домой участников торжеств по поводу двухсотлетия США, новое увлечение молниеносно распространилось на все страны. Отныне военно-исторические клубы занимаются реконструкцией практически любых эпох и армий — от древних греков и римских легионов до советской Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) и германских Ваффен-СС. Тем не менее, главными направлениями в современном военно-историческом движении являются Древний Рим (Италия, Англия, но также и Россия — в частности, Санкт-Петербург), эпоха викингов, вторжение норманнов в Англию и битва при Гастингсе, Столетняя война, феодальная война Алой и Белой Розы в Англии, битва при Грюнвальде (Танненберге) между польско-литовско-русско-татарским войском и войском Тевтонского (Немецкого) духовно-рыцарского Ордена, войны с турками-османами (преимущественно в Венгрии, Австрии, Болгарии, Хорватии и Сербии), войны Речи Посполитой с казаками гетмана Богдана Хмельницкого (преимущественно в Польше, Белоруссии и на Украине — в первую очередь, в Каменец-Подольске, но и в других местах), Первая и Вторая мировые войны, а в нашей стране, Украине, Чехии с Словакии  — также Гражданская война 1917-1922 гг. Очень популярны во многих странах Европы (например, в Англии, Германии и Испании) постановочные рыцарские турниры (обычно проводящиеся во дворах старинных замков и также собирающие целые толпы зрителей). Автору настоящей миниатюры довелось присутствовать на таких ристалищах и, стоя на крепостном валу, бросить «королеве турнира», увозимой -рыцарем-победителем, алый цветок шиповника (от неожиданности рыцарь с дамой чуть не вылетели из седла взбрыкнувшей от испуга лошади — впрочем, это уже детали)…

Наряду с этим, встречаются и более необычные военно-исторические клубы, в центре интересов которых стоят, к примеру, участники Крестовых походов (во многих странах Европы) и военно-монашеских Орденов (преимущественно тамплиеры и госпитальеры — в том числе у нас в России и в Белоруссии), древнеримские гладиаторы (преимущественно в Италии), японские самураи (главным образом, естественно, в самой Японии, но не только!), войны балканских славян с византийскими «ромеями» (Болгария), ратники периода Гуситских войн (главным образом, в Чехии), германские и швейцарские ландскнехты, Бургундские войны, шотландские горцы времен якобитских восстаний конца XVII-середины XVIII вв., шведские «каролинцы» (преимущественно в Швеции и Норвегии), солдаты Фридриха Великого и Франко-прусской войны, европейские колониальные войска XVIII-XX вв., войны индейцев с «бледнолицыми» — но при всем при этом, как по количеству мероприятий, так и по числу участников, вне всякой конкуренции стоит, разумеется эпоха Наполеоновских войн («Наполеоника»).

Если в первые годы своего существования члены военно-исторических клубов облачались в доспехи, костюмы и мундиры, лишь внешне напоминавшие исторические, и нередко вооружались охотничьими ружьями и муляжами, то ныне сложилась целая отрасль промышленности, снабжающая военных реконструкторов всем необходимым. Она начинается с историков, занимающихся поиском архивных материалов и подлинных исторических экспонатов в музейных собраниях и публикациями соответствующих материалов в специальных военно-исторических журналах (в нашей стране это журналы «Рейтар», «Старый барабанщик», «Цейхгауз», «Сержант», «Воин», «Para Bellum», «Армии и битвы», «Империя истории», «Император» и др.), портными, сапожниками и шорниками, изготавливающими униформу, кожаную амуницию и конскую сбрую, и заканчивается производством реплик доспехов, холодного и огнестрельного оружия различных эпох. Ведь все — от пуговицы до знамени, должно соответствовать эпохе. За границей любой желающий может выбрать и купить практически любое военно-историческое «оружие», как холодное так и огнестрельное, и на покупку его не требуется никакого разрешения. К примеру, одна только американская фирма «Дикси ган уоркс» производит для военных реконструкторов продукцию, перечисление которой в ежегодном каталоге фирмы занимает ни много, ни мало — семьсот (!!!) страниц.

Военно-исторические клубы воссоздают не только боевые действия, но и повседневный быт солдат (и не только солдат) в полевых лагерях и гарнизонах, в точности копируя утварь, палатки, процесс приготовления пищи, соответствующие реконструируемой эпохе. В рамках военно-исторических мероприятий во многих странах проводятся фестивали музыки эпохи Средневековья или Ренессанса, на которых исполнители, облаченные в исторические костюмы, играют на старинных музыкальных инструментах, реконструированных не менее тщательно, чем вооружение, знамена, одежда и обувь участников этих красочных мероприятий.

С 1994 г. в Риме и Комо-Бергамо существуют военно-исторические клубы, открывшие школы для современных гладиаторов, в которых полностью реконструируются экипировка и правила боя времен Античности. Одна из римских «гладиаторских школ» расположена на древней Аппиевой дороге. При ее посещении можно увидеть одежду и вооружение тех древних времен, военные механизмы, ознакомиться с организацией гладиаторских боев, музыкальными инструментами и кулинарными рецептами времен Спартака. На арене, в окружении шумной толпы зрителей, как во времена Суллы и Цезаря, сражаются мирмиллоны, ретиарии, секуторы и лаквеаторы, «фракийцы» и «самниты», провокаторы и арбеласы. Участники клуба, являющегося «живым музеем», в котором все достоверно воспроизведено по античным образцам, и который собирает по вечерам поклонников Древнего Рима,  носят латинские имена. Глава клуба именуется «императором Нероном», среди его «подданных» имеются не только гладиаторы, но и сенаторы, патриции, всадники, мимы, танцовщицы и легионеры. Члены клуба, желающие быть гладиаторами, проходят «курс молодого бойца» (включающий не только практические занятия на арене, но и теоретический курс техники вооруженного противоборства). Успешно прошедшие все испытания «гладиаторы» получают соответствующий сертификат. С 2000 г. гладиаторские игры проводятся не только в Италии, но и в международном масштабе. Эти представления собирают огромные толпы зрителей, желающих не только посмотреть бои на арене, колесничные бега и парад римских легионеров, но и попробовать блюда древнеримской кухни (например, гусиную печенку в молоке с медом, фаршированных сонь, матку супоросой свиньи и тому подобные экзотические лакомства, описанные Петронием Арбитром в его бессмертном «Сатириконе»).

На многие военно-исторические праздники участники, у которых имущество не соответствует эпохе (например, современные алюминиевые миски) вообще не допускаются, и им приходится довольствоваться ролью зрителей. Основная масса проводимых реконструкций знаменитых битв прошлого (скажем, при Гастингсе, Грюнвальде, Аустерлице-Славкове, Бородине или Ватерлоо) происходит на исторических полях сражений, однако некоторые военно-исторические клубы разыгрывают Арденнский прорыв («битву за Выступ») на территории США (в этой реконструкции как со стороны «немцев», так и со стороны «англо-американцев» принимают участие не менее трех-четырех тысяч человек!) или Испанскую кампанию Наполеона I — в Крыму. Постоянно появляются все новые военно-исторические объединения, численность которых растет.

Если, к примеру, в 1995 г. на 180-летии битвы при Ватерлоо, окончательно «сломавшей хребет» владычеству Наполеона над Европой, присутствовало семь австралийских военных реконструкторов в мундирах 42-го шотландского полка, то, по возвращении участников торжеств на родину их клуб, уже к декабрю 1996 г., вырос численно до шестидесяти членов, полностью обмундированных и экипированных на наполеоновскую эпоху.

Члены военно-исторического движения (во всяком случае, у нас в России) — отнюдь не бездумные «ряженые», любители покрасоваться в яркой униформе, и не «богатые бездельники» (в чем их часто и необоснованно) упрекают невежды (и средства массовой информации), являясь в основном людьми с достаточно скромным заработком (исключения есть, но они только подтверждают правило), хотя обмундирование, экипировка, содержание боевых коней (у кавалеристов), пушек (а во многих случаях — грузовиков, легковых машин, бронеавтомобилей и даже танков), как говорится, «влетает в копеечку» (да и сопряжено порой с немалой опасностью и риском для жизни). Всем памятна судьба моего доброго друга, московского военного реконструктора Сергея Цветкова (всегда управлявшего на мероприятиях военно-исторических объединений нашего белого Добровольческого Корпуса собственноручно восстановленным им корниловским броневиком «Кречетъ») и застрелившимся (?) или застреленным (?) при невыясненных обстоятельствах после отклонения им настойчивых просьб продать броневик неким «заинтересованным лицам». Светлая ему память! Светлая память и другим, подобным Сергею Цветкову, мученикам военно-исторического движения! Да будет им родная земля пухом!

История военно-исторического движения у нас в России не имеет столь давних корней, как в Европе (где, скажем, в каждом уважающем себя городке или местечке Германии, Австрии, Швейцарии испокон веков существовала традиция стрелковых обществ и участия в местных юбилеях бюргеров в исторических костюмах и униформах своих очень и не очень далеких предков — сказанное, кстати, относится к Германской Демократической Республике, Венгрии, Чехословакии и другим странам Восточной Европы социалистического периода, чему автор данных строк, в период учебы в ГДР, сам неоднократно был свидетелем), но сегодня многие наши клубы (в первую очередь — члены Международной Военно-Исторической Ассоциации) составляют достойную конкуренцию зарубежным.

В качестве примера можно привести военно-патриотическое объединение «Кадр 2-го Корниловского Ударного полка» (учрежденное в начале 1992 г. в Москве под названием «Корниловского Ударного отряда», как часть «Добровольческого Корпуса Наследников и Продолжателей Белого Дела») из граждан нашей страны, у которых интерес к славному прошлому Русской армии, ее традициям и униформе неотделим от любви к Родине и желания помочь святому делу возрождения России. За прошедшие годы корниловцы принимали участие во многих военно-патриотических и военно-исторических мероприятиях в Москве, Петербурге, на Бородинском поле и в Севастополе, в экспедиции по местам боев Добровольческой армии на Дону и в создании мемориала на Братском военном кладбище героев Великой и Гражданской войны при Церкви Всех Святых и на территории Ленинградского парка близ станции метро «Сокол» в Москве. Знамена Корниловского Ударного полка освящены русской Православной Церковью.

Здесь конец и Господу нашему слава!

ПРИМЕЧАНИЕ

На фотогорафии в заголовке — автор миниатюры в числе соратников по Европейской Военно-Исторической Ассоциации на реконструкции Битвы Народов под Лейпцигом (200-летие битвы, 2013 год), двухсотлетие которой было отмечено не только во всегерманском, но и во всеевропейском масштабе (4500 человек с оружием на поле битвы, более 10 000 нестроевых, более 70 000 зрителей) — почти как на реконструкциях битвы при Ватерлоо.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

preloader