Регионы просят огня: почему в России растет протестная активность

 

Количество социальных и политических протестов в России выросло по сравнению с началом года почти на две трети. Об этом говорится в обнародованном докладе Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР).

По данным исследования, больше всего протестов зафиксировано в Ростовской области, Краснодарском крае, Свердловской, Новосибирской областях, а также в Москве. Аналитики утверждают, что за последние полгода произошло нарастание объемов и расширение географии протестов.

 

Эксперты ЦЭПРа разделили протесты на политические, социально-экономические и трудовые. В докладе отмечается, что в третьем квартале, как и в двух предыдущих, больше всего было социально-экономических протестов — 312. К таковым авторы доклада отнесли протесты, связанные с требованиями дольщиков, недовольством предпринимателей, ростом тарифов. На втором месте оказались политические протесты — их насчитали 106. На третьем месте удалось зафиксировать 27 протестов работников предприятий, связанных с трудовыми конфликтами — в первую очередь, с невыплатой заработной платы.

Действительно, можно отметить, что существенное нарастание протестных выступлений увеличилось именно за 2017 год. Еще в 2015-2016 годах в регионах отмечался достаточно невысокий уровень протестной активности. Эксперты связывали это с тем, что общество во многом консолидировалось на фоне внешних угроз и вызовов, стоящих перед страной. Население заняло выжидательную позицию по отношению к власти, надеясь, что последняя предложит эффективные способы борьбы с экономическим кризисом, обрушившимся на страну. И, тем не менее, снижение уровня жизни, падение реальных доходов стали ежедневными проблемами россиян. Несмотря на это, можно уверенно говорить о том, что ухудшение качества жизни не стало мгновенным катализатором протестной активности. Так, исследование, проведенное в 2015 году специалистами ВЦИОМ, показало, что протестный потенциал россиян находился на низком уровне. По данным социологов, три четверти наших сограждан (77%) не собирались выходить на митинги с лозунгами протеста, и только 16% допускали для себя такую возможность. Митинги и демонстрации тогда воспринимались скорее как проявления кризиса и дестабилизирующие факторы, нежели инструменты решения проблем.

 

В 2017 году самыми массовыми традиционно стали манифестации в крупных городах – в Москве, Новосибирске, Екатеринбурге, Челябинске и Владивостоке. Чаще всего люди выходили на улицы, чтобы бороться с несправедливостью в работе правоохранителей, с коррупцией, проблемами жилья и тарифов ЖКХ. Зачастую, региональная власть оказалась неспособна справиться с усугубляющимися протестными настроениями. На недавней встрече членов президентского Совета по правам человека с Владимиром Путиным член СПЧ Николай Сванидзе заявил, что власти в регионах пытаются искусственно сбить активность граждан, причем часто используют странные поводы для отказа в проведении протестных акций. Реального же выхода скопившегося недовольства, увы, не находится.

Как пояснил «НИ»глава ЦЭПР Николай Миронов, главная проблема нарастания протестных настроений заключается в том, что региональные власти во многих случаях не могут профессионально разрешать конфликтные ситуации. В качестве наиболее яркого примера он привел ситуацию с предприятием ГК «Кингкоул» в Ростовской области, — долг по зарплатам местным шахтерам составил более 300 млн руб. С 2016 года там продолжаются забастовки. Также распространены ситуации с банкротством предприятий и безнадежными задолженностями по заработной плате, они возникают на предприятиях самых разных отраслей: добывающей промышленности, обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве.

 

Так, оборонное предприятие ОАО «Радиоприбор» в Приморском крае задолжало работникам более 400 млн рублей – трудящиеся уже почти 2 года борются за погашение задолженности, неоднократно проводили митинги, в том числе, протестные мероприятия, собиравшие более 500 человек. ООО «Птицефабрика Кумылженская» в Волгоградской области – обанкротившееся ныне предприятие, где работало 270 человек (это был основной работодатель для территории), имеет задолженность перед бывшими работниками в размере более 22 млн рублей. ООО «Русьхлеб» в Ярославской области (также банкрот) имеет задолженность по зарплате почти 52 млн рублей перед 402 работниками.

Однако в регионах, где наблюдается экономический подъем, признаков социального протеста заметно меньше. Региональным властям удается стабилизировать экономическую ситуацию и наладить эффективный диалог со всем спектром политических сил. Например, в Тульской области проходят регулярные заседания межведомственной комиссии по погашению задолженности по выплате заработной платы и поступлению налоговых платежей, которые позволяют держать под контролем проблемные вопросы на производственных предприятиях. Кроме этого в области активно работают общественные советы, которые оперативно информируют местные власти о возникающих острых ситуациях, те реагируют, тем самым снимая социально-общественное напряжение. В Республике Коми проблемы с задолженностью по заработной плате и отпускным выплатам также грозили вылиться в протест у шахтеров на предприятии «Интауголь». Однако при содействии правительства региона Череповецкая ГРЭС сделала авансовый платеж за уголь, что позволило хотя бы частично погасить долги перед работниками в ноябре и снизить общественное напряжение в регионе.

Также достаточно тихой гаванью выглядят Орловская, и Калужская (здесь выступления в основном были ограничены экономической повесткой), Владимирская, Тюменьская, Тамбовская области. Николай Миронов подтверждает, что они не вошли в число субъектов с высоким уровнем протестности по результатам мониторинга ЦЭПР в III квартале 2017 года.

«Сравнительно большое число экономических протестов в этот период было зафиксировано в Калужской области (за счет протестов по социально-экономическим поводам, в частности нескольких акций обманутых дольщиков), а также в Орловской области – за счет нескольких акций по социально-экономическим поводам, а также акций, связанным с политической повесткой. В Тульской и Владимирской области меньше протестных акций», — сказал Миронов.

Впрочем, опрошенные эксперты считают, что протестный спектр не ограничивается вышеперечисленными разновидностями. Политолог Дмитрий Михайличенко утверждает, что к уже традиционным манифестациям в стране примешиваются этнические выступления. К примеру, по его словам, в Татарстане и Башкортостане протест приобрел этнокультурный оттенок и вылился в жаркие дискуссии по вопросу обязательности изучения татарского и башкирского языков соответственно.

«Однако если в Уфе эту тему осенью муссировали контрэлиты, то в Казани драйвером выступали скорее административные элиты. Именно они подчеркивают необходимость всеобщего изучения татарского языка, несмотря на протесты русскоязычного населения. В этом плане мы видим две модели: татарстанские элиты используют этнокультурный фактор как аргумент в споре с федеральным центром за преференции, а руководство Башкирии, напротив, стремится четко выполнять установки федерального центра, а также пытается минимизировать протест за счет мер стимуляционного характера (создан фонд по сохранению и развитию башкирского языка)», — отметил эксперт.

Основными причинами нынешнего повышения протестной активности эксперты называют стагнацию в экономике – пока наилучшие показатели достигают докризисного уровня, дефицит региональных бюджетов и трудности посткрымского периода. Нельзя упускать из виду и сугубо политичские причины в преддверии президентских выборов.

Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков не видит ничего удивительного в росте протестных настроений: «Социально-экономическое положение ухудшается, вот и растет протест. И Дмитрий Песков прав, что год предвыборный – есть, кому его канализировать. Кроме того, растет протест населения против политики властей различного уровня. Надо признать, что посадки и отставки регионалов не дают нужного эффекта, а лишь разжигают аппетит населения, которое желает наказания чиновников», – сказал Гращенков.

Некоторые специалисты полагают, что содержательный протест не всегда идет во вред, иногда он может стать основой конструктивного диалога с властью, главное – уметь управлять ситуацией и обращать ее в позитивные изменения в обществе, не приводящие к политической дестабилизации.

Экономический аналитик Артем Ермолаев утверждает, что в многочисленных социальных и трудовых протестах нет ничего крамольного:

«Как ни парадоксально звучит, но отчасти власть в них даже заинтересована – они выполняют функцию своего рода громоотвода и не дают множиться агрессии в обществе. Главная задача властей на местах – своевременно купировать «горячие точки» и выстраивать конструктивный диалог с различными силами, в том числе оппозиционными».

 

Ссылка — https://newizv.ru/article/general/09-11-2017/tsepr-v-rossii-fiksiruetsya-rezkiy-rost-protestnyh-aktsiy


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.