Песня не прощается с тобой. Вольфганг Акунов.

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Настоящая публикация ни в коей мере не является апологией преступного гитлеровского режима, Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП), Национальной Фашистской партии, Британского Союза Фашистов, Испанской фаланги и (или) пропагандой справедливо осужденных всем прогрессивным человечеством национал-социалистических, фашистских или иных тоталитарных человеконенавистнических символов, движений, партий, взглядов и идей, антисемитизма или юдофобии, нося исключительно популярно-ознакомительный характер.

Через годы, через расстояния,
На любой дороге, в стороне любой
Песне ты не скажешь: До свиданья!,
Песня не прощается с тобой.

Лев Ошанин, Аркадий Островский. Песня остается с человеком.

В 20-30-е гг. ХХ века основанный в 1919 г. В.И. Лениным и другими лидерами советских большевиков в красной Москве Третий (Коммунистический) Интернационал (Коминтерн) не скрывал своей роли глобального, т.е. всемирного, коммунистического правительства и координатора действий финансируемых за счет беспощадного ограбления большевицким режимом подъяремной России коммунистических партий во всемирном масштабе с целью захвата власти во всем мире (эти претензии тогдашних, красных, «глобалистов» были совершенно открыто выражены самим вполне официальным наименованием Союза Советских Социалистических Республик «Отечеством пролетариев всего мира», советской Рабоче-Крестьянской Красной Армии — «Армией Мировой Революции», изображением на гербе СССР всего земного шара, «припечатанного» коммунистической эмблемой серпа и молота и т.д.).

Сторонники Коммунистического Интернационала в разных странах открыто распевали на своих собраниях и многотысячных демонстрациях гимн Коминтерна (знакомый людям моего поколения, в основном, по популярному художественному фильму «Мой друг Иван Лапшин», в отличие от уже немногих уцелевших людей старших поколений, которым еще приходилось слышать его по советскому радио, на митингах или даже самим исполнять, под руководством всевозможных швондеров и шариковых, хором на добровольно-принудительных «спевках» в разного рода «красных уголках»), звучавший, например, по-немецки следующим образом (любопытно, что в нем сторонники Коминтерна сами называют себя «штурмовым отрядом», хотя это название привычно ассоциируется в сознании большинства жителей нашей планеты отнюдь не с коммунистами):

KOMINTERNLIED

Verlasst die Maschinen! Heraus, ihr Proleten!
Marschieren, marschieren! Zum Sturm angetreten!
Die Fahnen entrollt! Die Gewehre gefaellt!
Zum Sturmschritt! Marsch, marsch! Wir erobern die Welt!
Zum Sturmschritt! Marsch, marsch! Wir erobern die Welt!

Wir haben die Besten zu Grabe getragen,
Zerfetzt und zerschossen und blutig geschlagen.
Von Moerdern umstellt und ins Zuchthaus gesteckt,
Uns hat nicht das Wueten der Weissen geschreckt!
Uns hat nicht das Wueten der Weissen geschreckt!

Die neuen Kaempfer, heran, ihr Genossen!
Die Faeuste geballt und die Reihen geschlossen.
Marschieren, marschieren! Zum neuen Gefecht!
Wir stehen als Sturmtrupp fuer kommendes Recht!
Wir stehen als Sturmtrupp fuer kommendes Recht!

In Russland, da siegten die Arbeiterwaffen!
Sie haben’s geschafft — und wir werden es schaffen!
Herbei, ihr Soldaten der Revolution!
Zum Sturm! Die Parole heisst: Sowjetunion!
Zum Sturm! Die Parole: Welt-Sowjetunion!

Подстрочный русский перевод с немецкого:

ПЕСНЬ КОМИНТЕРНА

Оставляйте станки! Выходите, пролетарии!
Маршируйте, маршируйте! Стройтесь перед штурмом!
Разворачивайте знамена! Винтовки наперевес!
Строевым шагом — на штурм! Марш, марш! Мы завоюем мир!
Строевым шагом — на штурм! Марш, марш! Мы завоюем мир!

Мы относили хоронить самых лучших,
Растерзанных, расстрелянных, избитых в кровь.
Нас, окруженных убийцами и брошенных в тюрьмы,
Не запугало неистовство белых!
Не запугало неистовство белых!

К нам, новые товарищи бойцы!
Сжимайте кулаки, смыкайте ряды!
Маршируйте, маршируйте! На новую битву!
Мы — штурмовой отряд, защищающий грядущую справедливость!
Мы — штурмовой отряд, защищающий грядущую справедливость!

В России победило оружие рабочих!
Им это удалось, и нам это тоже удастся!
К нам, солдаты Революции!
На штурм! Наш лозунг: Советский Союз!
На штурм! Наш лозунг: Всемирный Советский Союз!

ОФИЦИАЛЬНЫЙ РУССКИЙ ТЕКСТ:

ГИМН КОМИНТЕРНА

Заводы, вставайте! Шеренги смыкайте!
На битву шагайте, шагайте, шагайте!
Проверьте прицел, заряжайте ружьё!
На бой, пролетарий, за дело своё!
На бой, пролетарий, за дело своё!

Огонь ленинизма наш путь освещает,
На штурм капитала весь мир поднимает!
Два класса столкнулись в последнем бою;
Наш лозунг — Всемирный Советский Союз!

Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных,
Вы с нами, вы с нами, хоть нет вас в колоннах,
Не страшен нам белый фашистский террор,
Все страны охватит восстанья костёр!

На зов Коминтерна стальными рядами
Под знамя Советов, под красное знамя!
Мы красного фронта отряд боевой,
И мы не отступим с пути своего!
И мы не отступим с пути своего!

Главные политические и идеологические противники красных «глобалистов», управляемых из Москвы, превращенной Коминтерном в «столицу пролетариев всего мира», в «веймарской» (межвоенной) Германии — национал-социалисты (нацисты) Адольфа  Гитлера — в свою очередь, распевали:

Durch deutsches Land marschieren wir!
Fuer Adolf Hitler kaempfen wir!
Die Rote Front, schlagt sie zu Brei!
SA marschiert! Achtung! Die Strasse frei!/1/

Надо сказать, что в период своего возникновения и первоначального существования германские национал-социалисты ориентировались на являвшихся их историческими предшественниками первых в Западной Европе «антиглобалистов» — итальянских чернорубашечников («камичи нери», итал.: Camicie neri) /2/ Национальной Фашистской партии (Партито Национале Фашиста, итал.: Partitо Nazionale Fascista) Бенито Муссолини. Самой популярной песней итальянских фашистов (именовавшихся также «сквадристами» /3/ и «ардити» /4/) была «Джовинецца» (итал.: Giovinezza, «Юность»), с древнеримским боевым кличем «Эйяла» («Эйя-эйя-алала») в качестве припева:

GIOVINEZZA

1.Salve o popole d`Eroi
Salve a patria immortale!
Son rinati i figli tuoi
Con la fe’ nell` ideale!
Il valor dei tuon guerrieri,
La virtu dei pionieri,
La vision dell` Alighieri
Oggi brilla in tutti i cuor!

Refrain:

Giovinezza, Giovinezza,
Primavera di bellezza,
Della vita nell` asprezza
Il tuo canto squilla e va!
E per Benito Mussolini,
Eja eja alala!
E per la nostra Patria bella,
Eja eja alala!

2.Dell` Italia nei confini
Son rifatti gli italiani;
Li ha rifatti Mussolini
Per la guerra di domani.
Per la gloria del lavoro
Per la Pace e per l`alloro,
Per la gogna di coloro
Che la patria rinnegar!

Refrain.

3.I Poeti e gli artigiani
I signori e i contadini
Con orgoglio d`italiani
Giuran fede a Mussolini!
Non v’e povero quartiere
Che non mandi le sue schiere
Che non spieghi le bandiere
Del fascismo redentor!

Refrain:

 

Подстрочный русский перевод:

ЮНОСТЬ

1.Да здравствует народ Героев
Да здравствует бессмертное Отечество!
Твои дети возродились
С верой в идеал!
Мужество твоих бойцов,
Доблесть первопроходцев,
Видение Алигьери
Сегодня блистают у всех в сердцах.

Припев:

Юность, юность,
Весна красоты,
Время превратностей жизни,
Твоя песня звучит и ведёт нас!
За Бенито Муссолини!
Эйя-эйя-алала!
И за наше славное Отечество —
Эйя-эйя-алала!

2.В пределах Италии
Переродились итальянцы,
Их изменил Муссолини.
Ради завтрашней войны,
Ради славы труда,
Ради Мира и лавров,
Ради заключения тех,
Кто отрекается от Отечества.

Припев.

3.Поэты и ремесленники,
Землевладельцы и крестьяне,
С гордостью итальянцев
Клянутся в верности Муссолини
Нет даже бедного квартала,
Который бы не послал свои отряды,
Который бы не развернул знамена
Фашизма-освободителя!/5/

Cтихотворный перевод Евгения Боболовича:

ЮНОСТЬ

Славься, нация героев!
Родине безсмертной слава!
Мы стоим единым строем
С верой чести идеала.
Нас не устрашат потери,
Доблесть вышибает двери,
Образ Данте Алигьери
В наших запылал сердцах!

Наша юность, юность наша,
Красоты природы чаша.
Время жизни, время стража,
Песнь весны летит вперёд!
Нашей доблестной Отчизне —
Эйя-эйя-алала!
И Бенито Муссолини —
Эйя-эйя-алала!

Там, где Цезари царили,
Вновь Империя воспряла.
В нас поверил Муссолини,
Завтра гнева воссияло.
Ради славы и свободы,
Ради фасций и народа,
Ради правды, чтобы своды
Над предателем сомкнуть!

Наша юность, юность наша,
Красоты природы чаша.
Время жизни, время стража,
Песнь весны летит вперёд!
Нашей доблестной Отчизне —
Эйя-эйя-алала!
И Бенито Муссолини —
Эйя-эйя-алала!

Мы — крестьяне и поэты,
Мы — Итальи исполины,
Верностью клянёмся этой
Лишь Бенито Муссолини!
Нет и бедного района,
Что не встал бы в оборону,
Что не развернул знамёна
Освободителя страны!

Наша юность, юность наша
Красоты природы чаша.
Время жизни, время стража,
Песнь весны летит вперёд!
Нашей доблестной Отчизне —
Эйя-эйя-алала!
И Бенито Муссолини —
Эйя-эйя-алала!

Картинки по запросу Briefmarke deutsch-italienische Waffenbruederschaft

Старейшей из исторически засвидетельствованных песен немецких «антиглобалистов» — боевиков штурмовых отрядов («Штурмабтайлунген», СА; нем.: Sturmabteilungen, SA) гитлеровской Национал-Социалистической Германской Рабочей партии («Национальсоциалистише Дойче Арбайтерпартай», НСДАП; нем.: Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei, NSDAP) — коричневорубашечников («браунгемден», нем.: Braunhemden) — была песня «Вперед, вперед, на бой…» (нем.: Auf, auf, zum Kampf…).

В ее основе лежали текст и мелодия старинной немецкой солдатской песни, самый ранний из сохранившихся текстов которой указывает на время правления одного из германских императоров и прусских королей династии Гогенцоллернов, носивших имя Вильгельм. При этом речь в этой песне может идти лишь о Вильгельме I, при котором была создана «железом и кровью», по слову рейхсканцлера Отто фон Бисмарка, единая Германская империя, или о Вильгельме II, при котором эта империя, созданная «железом и кровью», рухнула на сорок восьмом году своего существования.

1.     Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf sind wir geboren.
Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf fuers Vaterland!
Dem Kaiser Wilhelm haben wir’s geschworen,
Dem Kaiser Wilhelm reichen wir die Hand.

2.     Was macht der Sohn, der Sohn
Der Mutter so viel Schmerzen,
Bis dass sie ihn, ja ihn
Zum Kampfe auferzieht.
Die Liebe traegt sie stets in ihrem Herzen.
Drum, Sohn, vergiss es deiner Mutter nicht.

3.     Der Vater weint, ja weint
Um seines Sohnes Leben,
Dieweil er ihn, ja ihn
Zum letzten Mal gesehn,
Reicht ihm die Hand, gibt ihm den Abschiedssegen.
Wer weiss, mein Sohn, ob wir uns wiedersehn.

4.     Ein Maedel weint, ja weint
Schon viele lange Jahre
Um den Geliebten manche bitt’re Stund’.
Wen sie geliebt, der schlummert laengst im Grabe,
Dieweil er ward vom Feinde schwer verwundt.

5.     Es steht ein Mann, ein Mann,
So fest wie eine Eichе.
Er hat gewiss, gewiss
Schon manchen Sturm erlebt.
Vielleicht ist er schon morgen eine Leiche,
So wie es manchen deutschen Kriegern geht.

6.     Wir fuerchten nicht, ja nicht
Den Donner der Kanonen,
Ob er uns gleich, ja gleich
Zum Untergange ruft.
Drum wollen wir es nochmals wiederholen:
Der Tod im Felde ist der schoenste Tod!

Подстрочный русский перевод:

1.     Вперед, на бой, на бой,
Мы рождены для боя.
Вперед, на бой, на бой!
На бой за Отечество!
Мы поклялись в этом императору Вильгельму,
Императору Вильгельму мы протягиваем руку.

2.     Каких только страданий ни причиняет сын матери,
Пока она, она
Растит из него бойца.
В ее груди постоянно живет любовь,
Потому, сын, не забудь это своей матери.

3.     Отец плачет, плачет,
Опасаясь за жизнь своего сына,
Которого он увидел,
Увидел в последний раз.
Подает ему руку, дает ему прощальное благословение.
Кто знает, сын мой, свидимся ли вновь?

4.     Девушка плачет, плачет
Уже долгие годы.
Плачет о своем любимом в горькие часы.
Тот, кого она любила,
Давно уже покоится в могиле,
После того, как враг
Нанес ему тяжкую рану.

5.     Стоит на посту человек,
Несокрушимый, словно дуб.
Он наверняка пережил
И отразил немало штурмов.
Может быть, он завтра станет трупом,
Как это случилось со многими германскими воинами.

6.     Мы не страшимся, не страшимся
Грохота орудий,
Пусть даже он сулит нам скорую гибель.
Поэтому давайте же еще раз повторим:
Смерть на поле боя —
Самая прекрасная смерть!

В период Ноябрьской революции 1918 г. и последующих революционных боев 1919-1923 гг. в «веймарской» Германии немецкие большевики сочинили свой собственный текст на мотив этой старинной солдатской песни, исключив из нее упоминание об Отечестве (ибо, по учению Маркса и Ленина, «у пролетариев нет отечества») и заменив имя императора Вильгельма именами своих собственных вождей — основателей революционного «Союза Спартака» («Шпартакусбунда», нем.: Spartakusbund), а затем и вышедшей из его недр Коммунистической партии Германии (КПГ) Карла Либкнехта и Розы Люксембург, убитых чинами белого добровольческого корпуса (Гвардейской кавалерийской стрелковой дивизии, нем.: Гардекаваллери-Шютцендивизион, Gardekavallerie-Schuetzendivision)  в ходе январских боев 1919 г. со спартаковцами в Берлине:

1.     Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf sind wir geboren.
Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf sind wir bereit.
Dem Karl Liebknecht, dem haben wir’s geschworen,
Der Rosa Luxemburg reichen wir die Hand.

2.     Wir fuerchten nicht, ja nicht
Den Donner der Kanonen,
Wir fuerchten nicht, ja nicht
Die schwarze Reaktion.
Den Karl Liebknecht, den haben wir verloren.
Die Rosa Luxemburg fiel durch Moerderhand.

3.     Es steht ein Mann, ein Mann,
So fest wie eine Eichе.
Er hat gewiss, gewiss
Schon manchen Sturm erlebt.
Vielleicht ist er schon morgen eine Leiche,
So wie es manchen Freiheitskaempfern geht.

Подстрочный русский перевод:

1.     Вперед, на бой, на бой,
Мы рождены для боя.
Вперед, на бой, на бой,
Готовы к бою мы.
Мы поклялись в этом Карлу Либкнехту.
Мы протягиваем руку Розе Люксембург.

2.     Мы не страшимся, не страшимся
Грохота орудий.
Мы не страшимся, не страшимся
Черной реакции.
Мы потеряли Карла Либкнехта.
Роза Люксембург пала от руки убийц.

3.     Стоит на посту человек,
Несокрушимый, словно дуб.
Он наверняка пережил
И отразил немало штурмов.
Может быть, он завтра станет трупом,
Как это случилось со многими борцами за свободу.

Вскоре германские национал-социалисты «взяли на вооружение» эту старую солдатскую песню, новый текст для которой сочинил Адольф Вагнер. В этом тексте императора Вильгельма заменил фюрер НСДАП Адольф Гитлер, воздавалась честь двум миллионам германских солдат, павших в годы Первой мировой войны, а целью была объявлена победа в борьбе за «Третий рейх»  — «Третью Империю», «Третью державу», противопоставляемую, как символически, так и реально-политически, столь страстно ожидаемой международным коммунистическим движением грядущей власти Третьего Интернационала, «Земшарной Республики Советов», в полном соответствии как со всепобеждающим, всесильным («потому что оно верно») учением Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, так и с изображением на государственном гербе СССР:

1.     Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf sind wir geboren.
Auf, auf, zum Kampf, zum Kampf,
Zum Kampf fuers Vaterland!
Dir, Adolf Hitler, haben wir’s geschworen,
Dir, Adolf Hitler, reichen wir die Hand.

2.     Es steht ein Mann, ein Mann,
So fest wie eine Eichе.
Er hat gewiss, gewiss
Schon manchen Sturm erlebt.
Vielleicht ist er schon morgen eine Leiche,
Wie es so vielen Hitlerleuten geht.

3.     Drum auf, zum Kampf, zum Kampf,
Mit braunen Bataillonen.
Das Dritte Reich, ja Reich,
Ist unser hohes Ziel.
Des Weltkriegs Tote, diese zwei Millionen,
Verpflichten uns, ja
Uns zum Kampf und Sieg!

Подстрочный русский перевод:

1.     Вперед, на бой, на бой,
Мы рождены для боя.
Вперед, на бой, на бой!
На бой за Отечество!
Мы поклялись в этом тебе, Адольф Гитлер,
Тебе, Адольф Гитлер, мы протягиваем руку.

2.     Стоит на посту человек,
Несокрушимый, словно дуб.
Он наверняка пережил
И отразил немало штурмов.
Может быть, он завтра станет трупом,
Как это случилось со многими людьми Гитлера.

3.     Поэтому на бой, на бой,
Коричневые батальоны!
Третья империя /6/, империя —
Вот наша высокая цель.
Павшие в мировую войну, эти два миллиона,
Обязывают нас, да, нас,
Бороться и победить.

Фридрих-Христиан принц цу Шаумбург-Липпе в своих мемуарах вспоминал, как «в Нюрнбергском дворце юстиции один генерал сухопутных войск выбросился с четвертого этажа и разбился о каменный пол первого этажа. Он остался лежать мертвым у нас на глазах, там, где находился централ этой огромной тюрьмы. Вскоре некоторые заключенные начали петь в своих камерах. К ним присоединялось все больше заключенных, пока все мы — заключенные национал-социалисты и не национал-социалисты, и даже некоторые иностранцы — все подхватили песню, которая мощно зазвучала под сумрачными сводами — та песня, которая раньше так легко срывалась с наших губ, но теперь внезапно обрела новую жизнь, исходя из глубины нашей души: «Мы поклялись в этом тебе, Адольф Гитлер!». Это пели германские солдаты, офицеры, генералы, священнослужители, юристы, профессора, судьи, врачи и т.д., десятки из которых уже знали, что будут повешены — ибо никто изо всех них не был таким, как те, кто просто утверждал, что «ничего не знал». Но это так, к слову…

В гитлеровской «Третьей империи» сложился настоящий культ так называемых «мучеников Движения» — национал-социалистических активистов, погибших в «годы борьбы» (1919-1933), до прихода Адольфа Гитлера к власти. В соответствии с логикой зарождения и исторического развития Национал-Социалистической Германской Рабочей партии так называемые «мученики Движения», в огромном большинстве своем, были членами ее штурмовых отрядов.

Самый известный — наряду с шестнадцатью «национал-социалистами первого призыва» (например — Андреасом Бауридлем, окрасившим своей кровью, смешавшейся с кровью другого национал-социалиста — Ульриха Графа, полотнище красного партийного знамени с черным крюковидным крестом /7/ в белом круге, древко которого он продолжал сжимать в руках даже мертвый, с тяжело раненым Генрихом Трамбауэром, который, несмотря на ранение, сумел вынести знамя из-под огня и укрыть его в надежном месте /8/, или прибалтийским немцем-«фрайкоровцем» Максом-Эрвином фон Шойбнер-Рихтером, заслонившим Гитлера своим телом, приняв пулю, предназначенную для фюрера  нацистов), убитыми пулями рейхсвера и «зеленой полиции» лидера баварских сепаратистов Густава Риттера фон Кара 9 ноября 1923 г. в ходе мюнхенского «пивного» путча Гитлера-Людендорфа /9/, и с вожаком берлинских штурмовиков — «рыжим (красным) петухом» штурмфюрером СА Гейнцем (Хайнцем) Майковским, павшим от рук коммунистов — из «мучеников Движения, засвидетельствовавших своей кровью верность НСДАП», «красно-коричневый» трибун и поэт-песенник Хорст Вессель, подобно большинству «пролетарских вождей» (не только в Германии, но и в других странах мира), сам был отнюдь не «пролетарского», а самого что ни на есть «добропорядочного», или, выражаясь языком официальных анкет советского периода, «буржуазного» (хотя и не дворянского, как товарищ В.И. Ульянов-Ленин) происхождения.

Будущий «агитатор, горлан и звонарь» родился 10 января 1907 г. в старинном немецком городе Билефельде в семье лютеранского священника, военного капеллана и доктора богословия Людвига Весселя. После переезда семьи Весселей в Берлин, где пастор Вессель был назначен настоятелем старейшего берлинского храма Святого Угодника Божия Николая (Николайкирхе; нем.: Nikolaikirche) Хорст Вессель окончил там гимназию. В знак протеста против своего «шписсбюргерского» (мелкобуржуазного, мещанского)  происхождения и окружения (по некоторым сведениям, его «старорежимный» и крайне консервативный отец, вдобавок ко всему, был еще и франкмасоном, т.е. врагом всякого уважающего себя германского националиста, а тем более — национал-социалиста! — «по определению»!) молодой человек очень рано увлекся политикой.

Уже в 1922 году Хорст Вессель вступил в 21-ю местную группу «Кронпринцесса» (Kronprinzessin) правой консервативной организации «Орден Бисмарка» («Бисмарк-Орден»; нем.: Bismarck-Orden). «Орден Бисмарка», известный также под названием «Бисмарковский молодежи» («Бисмарк-Югенд»; нем.: Bismarck-Jugend), являлся молодежной организацией Немецкой (Германской) Национальной Народной партии» («Дойчнационале Фолькспартай»; нем.: Deutschnationale Volkspartei), которую, на момент вступления в нее Хорста Весселя, возглавлял Вильгельм Кубе (в будущем – нацистский гауляйтер и наместник Гитлера в оккупированной Белоруссии в годы Второй мировой войны).

В рамках выполнения своих обязанностей по охране помещений, в которых проводились политические мероприятия НННП, Хорст Вессель весной 1924 г. вступил в контакт с союзом «Викинг» («Викинг-Бунд», нем.: Wiking-Bund) капитана Германа Эргардта. Союз «Викинг» в описываемое время являлся центром притяжения для бывших чинов сыгравшей решающую роль в монархическом «Капповском путче» («путче Каппа-фон Люттвица») 1920 г., направленном на свержение демократического правительства «Веймарской республики», Военно-морской бригады Эргардта («Маринебригаде Эргардт», нем.: Marinebrigade Erhardt), эмблемами которой являлись белый крюковидный крест-коловрат на стальном шлеме и черно-бело-красная ленточка цветов государственного флага «Второго рейха» Гогенцоллернов.

Наряду с бывшими чинами «бригады Эргардта», Хорст Вессель завел знакомство с бывшими террористами из рядов секретной организации «Консул» («Организацьон Консул», ОК; нем.: Organisation Consul, OC), также возглавлявшейся Эргардтом (скрывавшимся под псевдонимом «консул Айхман»). На счету ОК к описываемому времени числились, между прочим, убийство лидера католической партии Центра Маттиаса Эрцбергера (активного сторонника выполнения Германией условий грабительского Версальского договора с Антантой) и имперского министра иностранных дел Вальтера Ратенау – «отца» германо-советского Рапалльского договора.

«Активизм» сторонников капитана Эргардта, выгодно отличавший их в глазах Весселя от реакционных взглядов сторонников Немецкой Национальной Народной партии, произвел на него неизгладимое впечатление. Поэтому он, несмотря на последовавшее вскоре награждение серебряным почетным знаком НННП, одновременно вступил и в союз «Викинг». Когда об этом стало известно руководству НННП и «Ордена Бисмарка», в июле 1924 г. был дан ход процессу исключения Хорста Весселя из Ордена (который, впрочем, скоро был приостановлен).

Формальным поводом к исключению послужил факт появления гимназиста на мероприятии «Ордена Бисмарка» в коричневой национал-социалистической униформе (которую в те годы нередко носили и сторонники капитана Эргардта, не состоявшие в рядах НСДАП).

Несмотря на приостановление процесса исключения, разрыв Весселя с «Орденом Бисмарка» и НННП стал неминуем. 12 февраля 1925 г. Хорст Вессель покинул ряды «Ордена Бисмарка» и целиком посвятил свои силы и время союзу «Викинг». Этому не помешало ни его поступление на факультет правоведения Берлинского университета 19 апреля 1926 г., ни вступление сразу в две студенческие корпорации — «Кор Норманния Берлин» (нем.: Corps Normannia Berlin) и «Аллемания» (нем.: Allemania), практиковавшие официально запрещенные дуэли на саблях (так называемые «мензуры»). Ровно через месяц после этого знаменательного события союз «Викинг» был запрещен в Пруссии, поскольку окружной руководитель (бецирксляйтер; нем.: Bezirksleiter)  этой организации в Берлине Ганс фон Зоденштерн, якобы, принял участие в подготовке государственного переворота (впрочем, начатое судебное расследование было вскоре прекращено за недостатком доказательств).

Оказавшийся в состоянии политической «неприкаянности», не способный удовлетвориться только лишь членством в студенческих корпорациях, Хорст Вессель был недоволен и временным альянсом капитана Эргардта с реакционным союзом солдат-фронтовиков «Стальной Шлем» («Штальгельм/Бунд дер Фронтзольдатен»; нем.: Der Stahlhelm/Bund der Frontsoldaten), в рядах которого ярко проявлялись тенденции к реставрации в Германии свергнутой Ноябрьской революцией 1918 г. монархии Гогенцоллернов, которую молодой национальный активист считал давно отжившим свое, архаичным институтом, не способным дать адекватный ответ на вызовы времени.

Более привлекательной и приемлемой для себя альтернативой Вессель счел берлинские штурмовые отряды (СА) гитлеровской партии НСДАП, в рядах которых Гейнц (Хайнц) Гауэнштейн  (Хауэнштайн), известный бывший командир белого добровольческого корпуса («фрайкора») и первопроходец северогерманского национал-социалистического движения, как раз в описываемое время собирал вокруг себя социал-революционные элементы, находившиеся в оппозиции к «партийным бюрократам» (или, как тогда говорили в Германии, «партийным бонзам»; «бонза» — настоятель буддийского монастыря в Китае и Японии) — берлинскому гауляйтеру Эриху Шмидике и командиру СА Курту Далюге (будущему видному чину СС, СД и соратнику Рейнгарда (Райнхарда) Гейдриха (Хайдриха). Несмотря на господствующую в берлинском «гау» анархию, Хорст Вессель в октябре 1926 г. вступил в берлинский штурмовой отряд (СА).

1 ноября 1926 г. руководство находившегося на грани распада национал-социалистического «гау» Берлин перешло в руки доктора Йозефа Геббельса — известного «левого нациста», бывшего секретаря главы левого крыла национал-социалистического движения Грегора Штрассера, находившегося в оппозиции Адольфу Гитлеру и «правому, прокапиталистическому» окружению последнего, окопавшемуся в Мюнхене — традиционной столице германского национал-социализма.

Древнегерманским словом «гау» (нем.: Gau, т.е. «область», «край») национал-социалисты обозначали териториально-административные единицы, на которые они разделили Германию. Во главе каждого «гау» стоял «гауляйтер» (нем.: Gauleiter — аналог коммунистического секретаря обкома в СССР).

Доктор Геббельс сразу же принялся за реорганизацию своего «гау», пораженного глубоким кризисом. Вопреки широко распространенному, но оттого не менее ложному мнению, Хорст Вессель вовсе не был в восторге от способностей своего нового гауляйтера (возможно, потому, что Йозеф Геббельс сразу же оттеснил на второй план упоминавшегося нами выше Гейнца Гауэнштейна, которого Хорст Вессель очень уважал).

Однако, невзирая на все сомнения, Вессель в декабре 1928 г. стал обладателем партийного билета НСДАП. Прямой, лишенный даже малейшего намека на преклонение перед авторитетами, характер Хорста Весселя стал причиной неоднократных разговоров начистоту с берлинским гауляйтером (соответствующие дневниковые записи до нас, к сожалению, не дошли). Возможно, причиной этих контактов стал тогдашний интерес нового гауляйтера Берлина к «Национал-Социалистическому Союзу Студентов» («Национальсоциалистишер Штудентенбунд», НССБ; нем.: Nationalsozialistischer Studentenbund, NSSB), членом и одним из ведущих активистов которого был Хорст Вессель.

Поистине неизгладимое впечатление произвело на последнего участие в 3-м Имперском партийном съезде (рейхспартейтаге или райхспартайтаге, нем.: Reichsparteitag) НСДАП, проходившем в августе 1927 г. в Нюрнберге, в рамках которого велись яростные дискуссии вокруг места и роли союза студентов в национал-социалистическом Движении.

С началом зимнего семестра 1927-19128 гг. подающий большие надежды студент-правовед на один семестр перевелся в Венский университет. Параллельно он получил от своего гауляйтера задание ознакомиться с работой австрийских национал-социалистов среди молодежи.

У Хорста Весселя имелись все необходимые предпосылки для выполнения этого задания доктора Геббельса и необходимый практический опыт, накопленный им в период руководства подразделением «Союза Германской Рабочей Молодежи» («Бунд Дойчер Арбайтерюгенд», нем.: Bund Deutscher Arbeiterjugend), переименованной впоследствии в «Гитлеровскую молодежь» («Гитлерюгенд», ГЮ; нем.: Hitlerjugend, HJ).

В период своего пребывания в Вене Хорст Вессель принял активное участие в срыве премьеры джаз-оперы «Джонни начинает играть» (Johnny spielt auf) – национал-социалисты считали джаз «негритянской вырожденческой и упадочнической музыкой, навязываемой здоровой арийской публике иудейскими закулисными заправилами музыкальной сцены».

Характерно, что в письме другу от 20 февраля 1928 г. Вессель подчеркивал образцовую организацию венского национал-социалистического «гау» (в отличие от берлинского). По завершении своего венского семестра Хорст Вессель отказался от дальнейшего изучения юриспруденции и возглавил «уличную ячейку» («штрассенцелле», нем.: Strassenzelle)  СА на берлинской площади Александерплац, входившую в состав 1-го штурма (батальона) 4-го штандарта (полка) СА, отличавшегося ярко выраженными социал-революционными настроениями.

Среди других вождей штурмовиков молодой энергичный студент выделялся своим незаурядным талантом пламенного оратора-пропагандиста.

Так, например, 15 января 1929 г. Хорст Вессель на митинге в берлинском пригороде Фриденау посрамил в дискуссии всех выступивших против него ораторов из рядов Немецкой Национальной партии, после чего в разговоре с доктором Йозефом Геббельсом высказал свое разочарование недостатком активности членов СА. В тот день Геббельс сделал в своем дневнике следующую запись:

«Я стою перед дилеммой. Стоит нам только начать проявлять в Берлине повышенную активность, как наши люди здесь камня на камне не оставят».

Они стали регулярно встречаться. В ходе этих встреч Хорст Вессель и Йозеф Геббельс обсуждали, прежде всего, отношения между НСДАП, Немецкой Национальной партией и «Стальным Шлемом», а также вопросы национал-социалистической революции. Подобно Хорсту Весселю, доктор Геббельс не испытывал особого восторга по поводу провозглашенного вождем НСДАП Адольфом Гитлером в апреле 1929 г. официального партийного курса на сближение в буржуазной правой и перехода к парламентским формам борьбы:

«Надо же было такому случиться именно сейчас, когда необходимо, прежде всего, сохранить нервы. Это просто невыносимо. Как же много еще мещан осталось в нашей партии! Диктуемый нам из Мюнхена курс становится порой невыносимым. Я еще не готов к заключению гнилого компромисса. Я буду продолжать идти прямым путем, даже если это будет стоит мне моего личного поста и положения. Порой я начинаю сомневаться в Гитлере… Да и в группах СА возникают серьезные волнения».

О духе и настроениях, царивших в рядах состоявших преимущественно из представителей рабочего класса (того самого «пролетариата», монопольное право на представительство и защиту интересов которого, со времен тт. Карла Маркса и Фридриха Энгельса, присвоили себе коммунисты) боевиков штурмовых отрядов НСДАП (причем не только берлинских) наглядно свидетельствовал текст весьма популярной среди них песни «Гудки звучат повсюду…» (нем.: Es pfeift von allen Daechern…)  на слова Романа Гадельмайра (Хадельмайра), исполнявшаяся, между прочим, на мотив первого марша русского белого Корниловского Ударного полка (известного также под названием «Призыв»)/10/:

http://a-pesni.org/grvojna/bel/prizyv.gif

1. Es pfeift von allen Daechern,
Fuer heut’ die Arbeit aus.
Es ruhen die Maschinen,
Wir gehen mued’ nach Haus.
Daheim ist Not und Elend,
Das ist der Arbeit Lohn.
Geduld, verrat’ne Brueder,
Schon wanket Judas Thron!

2. Geduld, und ballt die Faeuste!
Sie hoeren nicht den Sturm.
Sie hoeren nicht sein Brausen
Und nicht die Glock’ vom Turm.
Sie kennen nicht den Hunger,
Sie hoeren nicht den Schrei:
«Gebt Raum der deutschen Arbeit!
Fuer uns die Strasse frei!»

3. Ein Hoch der deutschen Arbeit!
Voran die Fahne rot!
Das Hakenkreuz muss siegen,
Vom Freiheitslicht umloht!
Es kaempfen deutsche Maenner
Fuer eine neue Zeit!
Wir woll’n nicht ruh’n noch rasten,
Bis Deutschland einst befreit!

Подстрочный русский перевод:

1. Гудки звучат повсюду (буквально: «Гудит со всех крыш»),
На сегодня работа закончена.
Станки остановились,
Усталые, мы расходимся по домам.
Дома — нужда и горе,
Вот и вся награда за труд.
Терпение, преданные братья!
Иудин трон уже шатается.

2. Терпение, и сожмите кулаки.
Они не слышат приближения бури.
Они не слышат ее рева,
Не слышат набата с колокольни.
Они не знают голода,
Они не слышат крика:
«Дайте место германскому труду!
Освободите нам дорогу!»

3. Слава германскому труду!
Вперед, красное знамя!
Коловрат (крюковидный крест, эмблема НСДАП — В.А.) должен победить,
Озаренный ярким светом свободы!
Германские мужи сражаются
За приход нового времени!
Мы не будем знать ни покоя, ни отдыха,
Пока Германия не станет свободной!

Вообще тема всестороннего, и в первую очередь — идейного — воздействия на германских национал-социалистов первых в истории «антиглобалистов» — русских белоэмигрантов  (в том числе и в плане антисемитизма, или, точнее говоря, юдофобии – позорного и достойного всяческого осуждения явления, не изжитого, к сожалению, кое-где и до сих пор) — представляется чрезвычайно интересной, хотя и мало изученной. Не случайно один из наиболее известных историков германского национал-социализма — Конрад Гейден (Хайден) -, описывая появление в колыбели гитлеровского движения Мюнхене будущего «главного партийного идеолога НСДАП» — русского белоэмигранта-черносотенца (о чем известно далеко не всем) Альфреда Розенберга -, подчеркивал:

«Было бы преувеличением сказать, что национал-социалистическая внешняя политика есть фактически политика царской России. Но она действительно имеет свои истоки в царской России в мире черной сотни и истинно-русских людей. Эти круги вынуждены (после Октябрьской революции) покинуть родную почву, они становятся людьми, лишенными отечества, и невольными кочевниками; так заносят они свои идеи, свои мечтания и cвою ненависть в Среднюю и Западную Европу. Мрачный и кровавый российский антисемитизм пропитывает более мирный германский антисемитизм. Мережковский проповедует отвращение к большевистскому антихристу, в Германии начинают усердно читать протоколы Сионских мудрецов /11/. Для белогвардейских эмигрантов в борьбе с большевиками старый русский антисемитизм является естественным оружием. Теперь этот антисемитизм превращается в носителя внешнеполитических идей германского национал-социализма».

«Буржуазному» историку Гейдену с трогательной солидарностью вторили его «классово сознательные» советские собратья по перу, вроде певца красного «глобализма» и лютого ненавистника «великорусского шовинизма» Н. Корнева, писавшего в своей книге «От Носке до Гитлера»:

«…великими откровениями оказались идеи Альфреда Розенберга об исторической внешнеполитической миссии Германии, которую этот бывший и настоящий русский черносотенец просто поставил в своем миросозерцании на место уничтоженной Октябрьской революцией царской России…Если бы в истории национал-социалистической партии или вернее в истории ее внешнеполитической установки не было прибалтийского немца-черносотенца, имеющего связи с самыми реакционными кругами русской эмиграции, то его надо было бы выдумать…В мае 1921 г. Розенберг принимает участие в съезде русских эмигрантов в Рейхенгалле… Розенберг принимал в этом съезде участие и как русский эмигрант, и как представитель…рейхсверовских покровителей Гитлера. Съезд воскресил план отторжения Украины от Советской России и именно этот план, как часть плана «освобождения России от евреев», Розенберг предложил Гитлеру взять за основу политической деятельности. Как эксперт по русским делам Альфред Розенберг учит Адольфа Гитлера: по существу, «каждый еврей является большевиком». Этот тезис приходится Гитлеру весьма по душе. Ибо его убеждение в том, что «каждый еврей является марксистом» (в его, Гитлера, толковании), дало ему антисемитскую установку в его внутриполитической, националистической и псевдосоциалистической программе. Заявление Розенберга дает ему ту отправную антисемитскую точку для внешнеполитической установки, которую он давно искал… И, наконец, когда англо-французская Антанта предъявляет к Германии знаменитый Лондонский ультиматум об уплате 132 миллиардов, то Розенберг требует отклонения этого ультиматума на (том — В.А.) основании, что на Востоке у Германии вот-вот будет могущественный союзник в виде монархической России, ибо советская власть накануне падения. Так из остатков военно-политической идеологии Людендорфа и Гофмана, проектов Розенберга и мечтаний белогвардейской российской эмиграции, выразителем которых является Розенберг, рождается внешнеполитическая программа национал-социалистов…Совершенно очевидно, что Розенбергу прототипом «Третьей империи» кажется царская Россия с ее самодержавным царем и 40 тысячами помещиков-исправников эпохи Николая Палкина…и он же заявляет, что именно среднее сословие (средний класс, или, по-немецки, «миттельштанд», Mittelstand — В.А.) будет творцом национал-социалистической рабочей партии во Франции, Англии, России и Италии…» /12/

Дальнейшее цитирование заставило бы нас слишком сильно отклониться от темы данной исторической миниатюры, однако факт теснейшего идеологического взаимодействия и взаимопроникновения двух ответвлений тогдашнего «антиглобализма» — русской белой эмиграции (включая тех представителей ее правого крыла, которые являлись идеологическими преемниками черносотенцев времен Российской империи) и германского национал-социализма (во всяком случае, на первоначальном этапе его развития) — представляется неоспоримым. Кстати говоря, идеи российского черносотенства оказали несомненное влияние и на идеологию других фашистских и национал-социалистических партий и движений стран Европы — например, православной румынской «Железной Гвардии» («Легионерского движения») кэпитанула (капитана) Корнелиу Зеля Кодряну (в которой, между прочим, состоял всемирно известный историк, философ и религиовед Мирча Элиаде).

Не случайно основанная кэпитанулом Кодряну (убитым в тюрьме по приказу румынского короля Кароля Гогенцоллерн-Зигмарингена) организация получила название «Легион (Лига, т.е. Союз) Михаила Архангела» — здесь прослеживается явная преемственность с одной из крупнейших черносотенных организаций Царской России — «Народным Союзом имени Михаила Архангела» (отличавшейся крайней юдофобией и кстати говоря, подобно пришедшим ей на смену румынским «железногвардейцам», чрезвычайно активно действовавшей как раз на территории российской Бессарабской губернии, отошедшей к Румынии после 1918 г.).

Однако cтоль же непреложным фактом является также наличие в рядах национал-социалистической партии Адольфа Гитлера и «восточной ориентации», т.е. ориентации на установление, по некоторым вопросам, тактического сотрудничества с германскими коммунистами (вплоть до проведения совместных забастовок) и даже на углубление политических отношений с их зарубежными покровителями — засевшим к красной Москве Коммунистическим Интернационалом  и с Советским Союзом. Главным выразителем этой «восточной ориентации» в НСДАП являлся Грегор Штрассер, чьи проникнутые национально-революционным духом статьи в официальном органе НСДАП — газете «Фёлькишер Беобахтер»  («Народный Обозреватель», нем.: «Voelkischer Beobachter») — вызывали немалое волнение среди белогвардейских друзей Альфреда Розенберга и его окружения.

После одной из своих бесед с Хорстом Весселем, неустанно подогревавшим в нем национально-революционные настроения, берлинский гауляйтер доктор Йозеф Геббельс решил самостоятельно, без санкции фюрера НСДАП, развернуть борьбу с «немецко-национальной реакцией», хотя Гитлер оставил направленный ему соответствующий запрос без ответа.

Развязанная доктором Геббельсом кампания, и, прежде всего, участие берлинских национал-социалистов (возможно, по предложению вождя «левых нацистов» Отто Штрассера) во всенародном референдуме против принятия плана Юнга была воспринята мюнхенским Имперским руководством НСДАП как удар ножом в спину.

Картинки по запросу Harzburger Front

По этому поводу «левый нацист» Бодо Узе (бывший фрайкоровец, участник «Капповского путча» 1920 и мюнхенского «пивного путча» Гитлера-Людендрпфа 1923 года, единомышленник Хорста Весселя, перешедший в стан сторонников Отто Штрассера, ставший активистом крестьянского движения Сенерной Германии, воевавший в 1936-1939 гг. в Испании против войск генерала Франко на стороне республиканцев в качестве политкомиссара 2-й Интернациональной бригады и ставший в конце жизни председателем Союза писателей основанной в 1949 году на территории советской оккупационной зоны послевоенной Германии социалистической Германской Демократической Республики) вспоминал:

«Гитлер заставил молодые армии коричневорубашечников идти в одной связке с теми, кого мы каждодневно страстно обличали за то, что они своей жаждой наживы оскверняли имя нации, с преисполненными сословной спеси отвратительными ракообразными, вечно пятящимися назад! В решающий час, когда возникла необходимость перенести борьбу за пределы законодательного поля этого государства, он направил свои стопы на мирные пажити Веймарской демократии и, в компании прожженных авантюристов, для которых нация всегда была лишь ширмой для прикрытия собственных темных делишек, обратился к народу с неискренним, насквозь лживым вопросом. В тот момент, когда казалось необходимым совершить нечто опасное, Гитлер предпочел вести беспроигрышную игру. Он заключил союз с реакционерами и с недовольным (веймарским режимом — В.А.) капиталом».

Этот путь закономерно привел Адольфа Гитлера к участию в антивеймарском «Гарцбургском Фронте» консервативных правых партий и организаций, к преследованиям левых элементов в рядах собственной партии и беспартийных национал-социалистов в период «Третьего рейха». Кульминацией этого внутрипартийного политико-идеологического конфликта  стала кровавая «Ночь Длинных Ножей» («Ди Нахт дер Ланген Мессер», нем.: die Nacht der Langen Messer) 30 июня 1934 г., в которую Гитлер, при помощи реакционной верхушки германского рейхсвера, полиции и СС — «Черного ордена» Генриха Гиммлера — учинил беспощадную расправу над руководством штурмовых отрядов во главе со своим давним соратником, начальником штаба СА Эрнстом Рёмом. Именно Рем в свое время, в 1919 году, будучи офицером-особистом рейхсвера, внедрил своего агента ефрейтора Гитлера (между прочим, взятого белыми фрайкоровцами при освобождении Мюнхена от частей Красной Армии Баварской Советской республики в плен с красной революционной повязкой на рукаве шинели) в ряды Германской Рабочей партии, ДАП, (нем. Дойче Арбайтерпартай, Deutsche Arbeiterpartei, DAP) – предшественницы НСДАП. Начальник штаба СА, единственный человек в НСДАП, по-прежнему бывший на ты с Адольфом Гитлером (неизвестно до какого времени писавшего ему отчеты) придерживался национально-революционных взглядов и открыто стремился к замене консервативного, проникнутого кастово-корпоративным духом «старорежимного» рейхсвера «народной армией» («фольксгеером», нем.: Volksheer).

С 1 мая 1929 г. Хорст Вессель служил партии на посту командира 34-го «труппа» (взвода) СА, дислоцированного в берлинском рабочем предместье Фридрихсгайн. Он сделал это с целью вовлечь как можно большее число рабочих в национал-социалистическое движение. Под его руководством численность 34-го труппа СА в скором времени увеличилась настолько, что Вессель смог развернуть на базе своего отряда 5-й «штурм» (батальон) СА, штурмфюрером которого он был назначен. Среди его штурмовиков числилось немало бывших бойцов прокоммунистической организации «Союз Красных Фронтовиков» («Дер Роте Фронткемпфербунд», «Ротфронт»; нем.: der Rote Frontkaempferbund, Rotfront) и коммунистов, что выразилось в создании оркестра гобоистов-шальмейщиков (такие оркестры существовали лишь у одной из партий «Веймарской республики», а именно КПГ).

Чтобы быть поближе к своим подопечным, Хорст Вессель переехал в рабочий пригород, где проживало большинство его штурмовиков. Он даже отказался от продолжения учебы в университете, зарабатывая себе на жизнь в качестве шофера такси, а впоследствии — работника берлинского метро (а отнюдь не сутенера, как часто неправильно пишут и думают).

Как уже упоминалось выше, студент-штурмовик был, выражаясь современным языком, типичным «красно-коричневым». В «Третьем рейхе» таких именовали «бифштексами», поскольку они, как бифштексы («с кровью»), были «коричневыми снаружи, но красными внутри» (аналогичным образом товарищ Иосиф Виссарионович Сталин именовал тайных противников советского партийного режима «редисками» — «красными снаружи, но белыми внутри»). В соответствии со своими политическими установками, в сущности, близкими к «национал-большевицким», Хорст Вессель сочинил свою знаменитую песню «Знамена ввысь» («Знамена Гитлера над баррикадами») /13/, снискавшую себе известность под названием «Песни Хорста Весселя» («Хорст-Вессель-Лид»; нем.: das Horst-Wessel-Lied) и считавшуюся впоследствии (с текстом, несколько «смягченным» по приказу начальника штаба СА капитана Эрнста Рема – так, например, слова: «Скоро знамена Гитлера взовьются над баррикадами» /14/ были заменены на более «нейтральные»: «Скоро знамена Гитлера взовьются над всеми улицами» /15/) партийным гимном НСДАП и «вторым государственным гимном» Третьей империи.

Приводим ниже немецкий текст «Песни Хорста Весселя» в «причесанном» виде (то есть, с заменой наиболее национал-революционного пассажа о «знаменах Гитлера, развевающихся над баррикадами», на более нейтральный о «знаменах Гитлера, развевающихся над всеми улицами»), с подстрочным переводом на русский язык:

1. Die Fahne hoch, die Reihen fest geschlossen.
SA marschiert mit ruhig festem Schritt.
Kam’raden, die Rotfront und Reaktion erschossen.
Marschier’n im Geist in unser’n Reihen mit.

2. Die Strasse frei den braunen Bataillonen,
Die Strasse frei dem Sturmabteilungsmann.
Es schau’n aufs Hakenkreuz voll Hoffnung schon Millionen,
Der Tag fuer Freiheit und fuer Brot bricht an.

3. Zum letzten Mal wird nun Apppell geblasen,
Zum Kampfe steh’n wir alle schon bereit.
Bald flattern Hitlers Fahnen ueber allen Strassen,
Die Knechtschaft dauert nur mehr (вариант: noch) kurze Zeit.

4. Die Fahne hoch, die Reihen fest geschlossen.
SA marschiert mit ruhig festem Schritt.
Kam’raden, die Rotfront und Reaktion erschossen.
Marschier’n im Geist in unser’n Reihen mit.

Подстрочный русский перевод:

1.Знамя ввысь, тесней сомкнуть ряды.
СА (штурмовой отряд — В.А.) марширует спокойным и твердым шагом.
Товарищи (соратники), застреленные Красным Фронтом и реакцией,
Мысленно (буквально: «в духе», «духовно» — В.А.) маршируют в наших рядах.

2.Освободить дорогу коричневым батальонам,
Освободить дорогу штурмовику!
На коловрат с надеждой смотрят уже миллионы.
Грядет день свободы и хлеба.

3.В последний раз трубят сбор.
Все мы уже стоим, готовые к бою.
Скоро знамена Гитлера взовьются над всеми улицами.
Рабство продлится уже совсем недолго.

4.Знамя ввысь, тесней сомкнуть ряды.
СА (штурмовой отряд — В.А.) марширует спокойным и твердым шагом.
Товарищи (соратники), застреленные Красным Фронтом и реакцией,
Мысленно маршируют в наших рядах./16/

Нетрудно заметить прямые заимствования из песни «Гудки гудят повсюду, вкрапленные в текст песни, сочиненной Хорстом Весселем (отнюдь не в «мюнхенских пивных», как, ничтоже сумняшеся, утверждал в своем военном романе «Весна на Одере» советский писатель Эммануил Казакевич, а в берлинском метро) для своих штурмовиков. Любопытно, что в этой «песне нацистов о главном», ставшей со временем партийным гимном НСДАП и фактически вторым государственным гимном гитлеровской Германии, ее сочинитель, упомянув, в качестве врагов национал-социалистов, «красных фронтовиков» и «реакционеров», умудрился ни единым словом не упомянуть евреев-иудеев, хотя фюрер НСДАП Адольф Гитлер именно евреев-иудеев считал главным врагом не только нацистов, немцев, европейцев, арийцев, белой расы, но и всего человечества, способных, по его утверждениям, если вовремя не помешать им, превратить весь земной шар в безжизненную пустыню!  С другой стороны, известны случае поездок нацистских эмиссаров в Палестину (тогдашнюю подмандатную территорию Великобритании) для установления контактов с подпольными, в том числе и террористическими, еврейскими организациями. В честь одной из таких поездок, по итогам которой в газете доктора Йозефа Геббельса «Ангрифф» («Атака») была опубликована серия заметок под общим заглавием «Нацист едет в Палестину и рассказывает об этом в «Ангриффе»», была даже выбита памятная медаль с нацистской свастикой и «щитом Давида», ставшим к тому временем общепризнанной эмблемой не только иудаизма, но и сионизма.

Некоторые из этих подпольных еврейских организаций — например, «Лехи» — «Лохамей Херут Исраэль» («Борцы за свободу Израиля») Авраама Штерна, в своей борьбе с английскими колониальными властями, поддерживавшими арабских шейхов, противившихся еврейской колонизации, считали возможным сотрудничать с гитлеровцами. Авраам (Ави) Штерн, еврей российского происхождения (успевший, до своей эмиграции в Палестину в 1926 г., вступить в 1920 г. в комсомол на территории советской Башкирии; кстати говоря, на территории СССР, в Крыму, в 20-х годах ХХ века располагались учебно-тренировочные лагеря международной сионистской организации «Гехолуц», занимавшейся подготовкой и переброской в британскую подмандатную Палестину еврейских пионеров-«холуцев», рекрутируемых в основном из числа российских и восточноевропейских евреев-ашкеназим, говоривших на языке идиш — так называемом «жаргоне» или «мамэ-лошене»), поэт (как и Хорст Вессель) и сионистский функционер, формулировал свои взгляды на этот счет следующим образом: «Мне совершенно ясно: европейское еврейство будет уничтожено, если мы не придем к соглашению с Германией (т.е. с гитлеровским «Третьим рейхом» — В.А.)…Для меня очевидно, что наш враг — это Британия. Британия могла спасти миллионы наших братьев! Но также очевидно, что она их не спасет! напротив, она заинтересована в их уничтожении. Оно нужно ей для того, чтобы установить власть арабов в стране (Эрец Исраэль — «Земле Израильской», чьи исторические границы совпадали с границами британской подмандатной Палестины — В.А.), которая будет послушным орудием в их руках. Польза от нашей помощи союзным державам невелика. Для нас же она попросту равна нулю. Поэтому остается только одно: соглашение с немцами о спасении европейского еврейства. Немцы могут «очистить» Европу от евреев, переправив их сюда, в Эрец-Исразль. И Германия может согласиться на такой вариант, если мы станем воевать против англичан…»

Несмотря на свою немногочисленность, боевики «Лехи» совершили в Палестине множество террористических актов против англичан (например, убийство британского министра сэра Уолтера Гиннесса), арабов, да и евреев (например, ограбление банка еврейского профсоюзного центра «Гистадрут» в Хайфе — типичный «революционный экс», как говаривали большевики, эсеры, анархисты и иные революционеры), пока Штерн (пришедший со временем к сознанию необходимости «объединения с арабскими борцами за свободу для создания широкого освободительного фронта против британского империализма») не был 12 февраля 1942 г. убит на конспиративной квартире (возможно — по наводке боевиков другой сионистской подпольной организации — «Хагана», соперничавшей с «Лехи») офицером британской полиции Джоном Мортоном якобы «при попытке к бегству» (хотя, по показаниям свидетелей, Мортон выстрелил в арестованного Штерна, когда того уже уводили с проваленной явки в наручниках).

Невзирая на свою готовность сотрудничать в борьбе против британских колониалистов, с гитлеровскими национал-социалистами (а еще раньше — с итальянскими фашистами) и вооруженную борьбу с британцами фактически на стороне «Третьего рейха». Авраам Штерн удостоился в современном еврейском государстве Израиль выпуска почтовой марки с его изображением, а павшие боевики «Лехи» — почетного мемориала. Один из наиболее видных активистов «банды Штерна» (как британцы именовали «Борцов за свободу Израиля») — Ицхак Шамир (Езерницкий) даже стал впоследствии заместителем главы израильской разведки «Моссад» Иссера Хареля, видным деятелем политической партии «Херут» («Свобода»), право-центристского блока «Ликуд» и, наконец, премьер-министром государства Израиль. Но это так, к слову…

«Песня Хорста Весселя» очень скоро приобрела такую популярность, что оттеснила на второй план наиболее распространенную прежде среди штурмовиков «Боевую песню СА» («СА-Кампфлид», нем.: SA-Kampflied) на слова Ганса Мушаллы:

1. Als die gold’ne Abendsonne
Sandte ihren letzten Schein,
Zog ein Regiment von Hitler
In ein kleines Staedtchen ein.

2. Traurig klangen ihre Lieder
Durch die kleine, stille Stadt,
Denn sie trugen ja zu Grabe
Einen toten Kamerad./17/

3. Und der Mutter in der Ferne
Sandten sie den letzten Gruss,
Dass ihr Sohn mit Stolz gefallen.
Durch das Herz traf ihn der Schuss.

4. Trotzig wehten ihre Fahnen,
Als sie senkten ihn ins Grab,
Und sie schwuren grimmig Rache
Fuer den toten Kamerad./18/

5. Du bist nicht umsonst gefallen,
Schwuren sie es ihm aufs Neu’.
Dreimal krachten dann die Salven.
Er blieb Adolf Hitler treu.

6. Als die gold’ne Morgensonne
Sandte ihren ersten Schein,
Zog das Regiment von Hitler
Weiter /19/ in den Kampf hinein.

Подстрочный  русский перевод:

1. Когда золотое вечернее солнце
Послало свой последний луч,
Один из полков Гитлера
Вступил в маленький городок.

2. Печально разносились их песни
По маленькому, тихому городку,
Ибо они несли хоронить
Своего мертвого товарища (соратника)./20/

3. А матери, в далекий край,
Они послали последний привет,
Сообщив, что ее сын пал с честью,
Сраженный пулей прямо в сердце.

4. Непокорно развевались их знамена,
Когда они опускали его в могилу.
И они гневно поклялись отомстить
За своего мертвого товарища (соратника)./21/

5. Ты пал не напрасно,
Снова и снова клялись они ему.
Затем трижды прогремели залпы.
Он остался верен Адольфу Гитлеру.

6. Когда золотое утреннее солнце
Послало свой первый луч,
Полк Адольфа Гитлера
Снова пошел в бой.

Еще в 20-е гг. ХХ в. появилось несколько различных вариантов перевода «Песни Хорста Весселя» с немецкого языка на русский, исполняемых, в качестве партийного гимна, некоторыми русскими эмигрантскими фашистскими и национал-социалистическими партиями. Один из этих переводов, сделанный активистами Всероссийской Фашистской Организации — ВФО (переименованной впоследствии во Всероссийскую Национал-Революционную партию) — Анастасия Вонсяцкого со штаб-квартирой в США (русские фашисты в Америке носили форменные рубашки защитного цвета), имевшей крупный филиал в Маньчжурии (тамошние русские последователи Вонсяцкого носили «классические» фашистские черные рубашки, подобно своим итальянским и британским единомышленникам, а также боевикам «Черной гвардии» — военизированного крыла отколовшейся от гитлеровской НСДАП организации революционных национал-социалистов «Черный Фронт» Отто Штрассера) и представительства во многих странах мира, звучал следующим образом:

1.Заря близка. Знамена выше, братья!
Смерть палачам свободы дорогой!
Звенящий меч фашистского врагам проклятья
Сметет навеки их кровавый строй.

2.Соратники! нас ждет земля родная!
Все под знамена! Родина зовет!
Вонсяцкий-вождь, измену, трусость презирая,
На подвиг нас, фашистов, поведет.

3.Рубашки черные, готовьтесь к бою!
Железный фронт фашистов мы сомкнем
И на врага вперед, железною стеною
Бесстрашно, как один, мы все пойдем.

4.Победы день торжественный настанет,
Слетит колхоз и Сталин с ГПУ,
И свастика над Кремлем ярко воссияет,
И черный строй пройдет через Москву.

Известен и русскоязычный «Марш штурмовых батальонов» (текст Д.Плешкова):

1.Чеканен шаг в стальном порядке строя,
Знамена реют в стиснутых руках.
С врагом в жестоких схватках павшие герои
Незримо с нами в сомкнутых рядах.

2.Простор открыт для наших батальонов,
Простор открыт полкам штурмовиков.
Нам вслед с надеждой смотрят новой миллионы:
Ведь с нами — хлеб, свобода от оков.

3.В последний раз мы вышли без оружья.
К борьбе давно готов любой из нас.
Мы этот мир без сожаления разрушим —
Позору рабства отведен лишь час.

4.Чеканен шаг в стальном порядке строя,
Знамена реют в стиснутых руках.
С врагом в жестоких схватках павшие герои
Незримо с нами в сомкнутых рядах.

Но наиболее удачным среди всех русских переводов «Песни Хорста Весселя», вне всякого сомнения, был вариант, вошедший в историю под названием «Песнь (боевых) дружин Р.О.Н.Д-а» («Российского Освободительного Народного Движения» А.П. Светозарова и князя П.М. Авалова-Бермондта, действовашего среди русских эмигрантов в Германии и известного также под названием «Российского Национал-Социалистического Движения Трудящихся», боевики которого носили белые рубашки с черными брюками, галстуками, сапогами и фуражками и белой прямостоящей свастикой, вписанной в синий квадрат на красной нарукавной повязке):

1.Ряды тесней! Поднимем выше знамя!
Наш мерный шаг спокоен и тяжел.
Незримо здесь, в ряды сомкнувшись с нами,
Шагают те, кто прежде в битвы шел.

2.Дорогу нам! Полки и батальоны
Ведет вперед убитых братьев тень.
И ждут с надеждою и с верой миллионы,
Когда придет заветной воли день.

3.Готовы все, все жаждой боя дышат.
Труби, трубач, труби в последний раз!
Наш Крестный стяг приветный ветр колышет.
Смелей, друзья! Свободы близок час!

Интересно, что даже в современной России гимн фанатов футбольного клуба «Динамо» (Москва) также исполняется на мотив «Песни Хорста Весселя»:

Знамена вверх! Вперед, мое «Динамо»!
Плотней ряды! Пусть встанут сектора!
К победе вновь идет наш клуб упрямо!
Мы будем первыми, сегодня и всегда! и т.д.

Но это так, к слову…

После первого, не вызвавшего особого отклика в массах, исполнения в небольшом городке Франкфурт-на-Одере, 6 сентября 1929 г. в Берлине состоялась подлинная «премьера» песни Хорста Весселя. Вскоре после этой «премьеры» текст и ноты песни были опубликованы в геббельсовской газете «Дер Ангрифф» (нем.: «Der Angriff», т.е. «Атака»). Однако к этому времени Хорст Вессель стал уже постепенно отходить от партийной работы. С одной стороны, это объяснялось его разочарованием в новом курсе Адольфа Гитлера, становившемся все более пробуржуазным, с другой – увлечением бывшей проституткой Эрной Еннике, которой Вессель надеялся показать путь к новой жизни.

Влюбленные поселились на квартире у вдовы Зальм по адресу: Берлин, Гроссе Франкфуртер штрассе, дом 62. Со временем между Хорстом и Эрной начались ссоры, становившиеся все более частыми. После одной из этих ссор Эрна, вероятно, вспомнила о дружках своего покойного мужа, являвшегося при жизни активистом «Союза Красных Фронтовиков».

Жизнь национал-социалистического активиста в Берлине 30-х гг. ХХ века была преисполнена опасностей. Как вспоминал впоследствии доктор Йозеф Геббельс: «Кто вступал в СА в Берлине, тот оказывался как бы вне закона. Его жизненный путь превращался в узкую тропку между полицией и чернью. И на этом пути ему надлежало выстоять или пасть».

Успех агитационно-пропагандистской деятельности «красно-коричневого» трибуна среди берлинских рабочих давно уже навлек на Весселя гнев и ненависть сторонников Коминтерна в Германии.

14 января 1930 г. «летучий отряд» («роллькоммандо», нем.: Rollkommando) «Ротфронта» во главе с коммунистами Альбрехтом («Али») Гёлером (Хёлером) и Эрвином Рюккертом выехал «разобраться по-рабочему» с Хорстом Весселем. Первоначально предполагалось ограничиться «пролетарским внушением» лидеру штурмовиков (то есть кулачной расправой с Весселем). Но случилось непредвиденное. Оказалось, что Гёлер хорошо знал Эрну Еннике еще по ее прошлой жизни, и теперь в нем внезапно проявилось такое откровенно «непролетарское», если не сказать, «мелкобуржуазно-собственническое» чувство, как ревность. Совершенно неожиданно для своих сотоварищей «Али» достал «из широких штанин» пистолет и в упор выстрелил в Весселя, которому пуля попала в рот.

23 февраля 1930 года Хорст Вессель, после долгой и мучительной агонии, скончался от заражения крови. Гауляйтер Геббельс, искренне потрясенный случившимся (он никак не мог забыть бледные, словно восковые, руки умирающего Весселя с «пальцами музыканта») и, возможно, мучимый муками совести – ведь речь шла о таком же, в сущности, как он, представители «левого партийного крыла»!) вопреки возражениям мюнхенского Имперского руководства НСДАП, твердо решил превратить Весселя в «мученика Движения».

Уже 26 февраля в Берлине вышел специальный выпуск газеты «Дер Ангрифф», посвященный Хорсту Весселю. 1 марта состоялись торжественные похороны вождя берлинских штурмовиков на кладбище при церкви Святого Николая, где служил священником отец покойного.

С речами на похоронах выступили сам доктор Геббельс, Верховный вождь СА (Оберстер СА-Фюрер) Франц Пфеффер фон Заломон, штандартенфюрер (полковник) СА Бройер и два представителя «Национал-Социалистического Союза Студентов».

Фюрер германских национал-социалистов Адольф Гитлер на похоронах Хорста Весселя отсутствовал, что явилось лишним свидетельством обострения отношений между берлинским гау и «обюрократившимся, продавшимся реакционной буржуазии, погрязшим в политических интригах» руководством НСДАП, «окопавшимся» в мелкобуржуазном Мюнхене. Вместо Берлина фюрер НСДАП предпочел направиться в Берхтесгаден на очередную партконференцию.

Во время похорон коммунисты неоднократно нападали на собравшихся, учиняли всяческие бесчинства и, намекая на связь покойного с Эрной Еннике, кричали хором: «Последнее «Хайль Гитлер!» сутенёру Хорсту Весселю!». В ответ не холодную отстраненность Адольфа Гитлера гауляйтер Берлина доктор Йозеф Геббельс 4 апреля в своей речи, произнесенной в берлинском Дворце спорта, демонстративно неоднократно приводил революционно звучащие цитаты из «Песни Хорста Весселя», в которой шла речь о соратниках, или товарищах, застреленных не только «Ротфронтом», но и «реакцией» — факт, что ни говори, весьма многозначительный…

26 сентября 1930 г. убийцы Хорста Весселя были приговорены к многолетнему тюремному заключению. Самый суровый приговор (шесть лет и один месяц лишения свободы) был вынесен «Али» Гёлеру. Разумеется, штурмовики остались недовольны приговором, вынесенным убийцам их предводителя (которых ждал самосуд в 1933 г., когда чины СА взяли тюрьму штурмом).

Когда в начале 1931 г. восточно-эльбские отряды СА во главе с майором Штеннесом (Стеннесом) подняли бунт против «обюрократившегося и продавшегося реакции» мюнхенского руководства НСДАП, они, тем не менее, отказались вступить в «Боевой союз против фашизма» («Кампфбунд геген ден Фашисмус»; нем.: Kampfbund gegen den Faschismus), хотя ряды последнего были открыты и для «неорганизованных» (то есть не состоящих в НСДАП или вышедших из нее) национал-социалистов.

Бунтовщики стремились создать независимую от мюнхенского партийного штаба Гитлера «левую» северогерманскую НСДАП во главе со своим собственным фюрером — Отто Штрассером, однако их планам не суждено было осуществиться. Не совсем ясную роль в этой афере сыграл гауляйтер Берлина доктор Йозеф Геббельс (возможно, связанный с бунтовщиками Штеннеса, которого, в свою очередь, подозревали в работе на советскую разведку).

Но и после провала этой аферы, грозившей ему переводом «на периферию» (в Вену), доктор Геббельс продолжал неустанно творить «культ личности» своего бывшего задушевного собеседника. 15 августа 1931 г. он, к примеру, провел в Берлине торжественную церемонию освящения знамен нового 5-го штандарта (полка) СА «Хорст Вессель». В июле 1932 г. в партийном издательстве НСДАП вышла книга «Хорст Вессель – жизнь и смерть» (нем.: «Horst Wessel — Leben und Tod»), а осенью того же года – роман Ганса (Ханса) Гейнца (Хайнца) Эверса «Хорст Вессель», изданный немалым по тем временам тиражом в 30 000 экземпляров (и разошедшийся всего за несколько недель).

Впавший в опалу у Гитлера «левый нацист» Отто Штрассер также пытался составить себе политический капитал на имени Хорста Весселя, объявив покойного своим стопроцентным единомышленником. 30 октября 1932 г. в печатном органе штрассеровского «Боевого союза революционных национал-социалистов» — «Черный фронт» («Ди Шварце Фронт», нем.: Die Schwarze Front) вышла статья, посвященная «памяти революционного национал-социалиста Хорста Весселя».

Так, по воле судьбы, Хорст Вессель и сам стал одним из тех «соратников, застреленных ротфронтовцами и реакционерами», о которых поется в сочиненной им боевой песне.

В сентябре 1933 года, по распоряжению имперского министра народного просвещения и пропаганды и при деятельном участии штандартенфюрера СА Его Императорского и Королевского Высочества принца Августа-Вильгельма Германского и Прусского, сына кайзера Вильгельма II, дослужившегося к 1939 году до обергруппенфюрера (какая мрачная ирония судьбы — ведь покойный «красно-коричневый буян» всю свою жизнь плевать хотел на аристократические титулы и их носителей!)  был снят полнометражный художественный фильм «Ганс Вестмар – один из многих» («Hans Westmar — einer von vielen»), фактически посвященный жизни и смерти Хорста Весселя. В массовых сценах фильма снимались бойцы СА из 5-го штурма, которым в свое время командовал Хорст Вессель.

В своем романе-хронике о вожаке берлинских штурмовиков национал-социалистический писатель Шенцингер, хорошо знавший Хорста Весселя при жизни и изобразивший его как защитника слабых от угнетения сильными мира сего, писал о своем герое:

«Он вполне сознательно пришел к нацистам (нем.: zu den Nazis — В.А.). Он ясно представлял себе, что будущее принадлежит либо им, либо коммунистам. И тех и других роднили между собой революционность, антибуржуазность, дух борьбы за великую идею».

Кроме того, Шенцингер вложил в уста Хорсту Весселю следующие мысли, высказанные вслух:

«Политика политикой, а человек — человеком…По-моему, очень характерно во всей этой истории, что за бедняка заступились именно нацисты и коммунисты…Этим я хочу сказать, что обеими партиями руководит одно чувство — жалость к раздавленной твари»…

Следует заметить, что наряду с изложенной нами выше официальной версией гибели вожака берлинских штурмовиков от рук местных «антифа», убивших его по собственной инициативе и едва ли не случайно, существует также и другая, альтернативная версия, согласно которой физическое устранение Хорста Весселя было спланировано и осуществлено агентами Коминтерна. Автору данного очерка пришлось натолкнуться на эту альтернативную версию при прочтении книги воспоминаний советского политзаключенного Юрия Чиркова «А было все так…», в которой бывший узник сталинского Соловецкого лагеря особого назначения (С.Л.О.Н) подробно описал свои встречи и беседы с товарищем по несчастью — немецким коммунистом-политэмигрантом и бывшим работником Коминтерна по фамилии Купферштейн.

«Это был член КПГ (Коммунистической партии Германии — В.А.) и даже секретарь одного из берлинских райкомов, один из организаторов убийства Хорста Весселя — автора нацистского гимна»./22/

Как уже говорилось выше, начиная с 30 января 1933 г. (дня прихода НСДАП, в лице Гитлера, к власти в Германской державе) «Песня Хорста Весселя» (а не «Песня «Хорст Вессель» и не «Песня о Хорсте Весселе», поскольку в ее тексте о самом Хорсте Весселе не говорится ни слова!), начинающаяся вошедшими в поговорку словами: «Сомкнем ряды, поднимем выше знамя…», непременно исполнялась на всех официальных мероприятиях «Третьей империи» после государственного гимна «Германия превыше всего».

Впрочем, существовала еще и песня о Хорсте Весселе, сочиненная боевиками 5-го берлинского штурма СА в память о своем убитом красными штурмфюрере, но она имела совершенно другой текст:

1.Von all unser’n Kameraden
War keiner so lieb und so gut,
Wie unser Sturmfuehrer Wessel,
Ein lustiges Hakenkreuzlerblut.

2.Wir sassen froehlich beisammen
In einer so stuermischen Nacht.
Mit seinen Freiheitsliedern
Hat er uns so gluecklich gemacht.

3.Da kam eine feindliche Kugel
Von roter Mordbubenhand.
Horst Wessel, du liessest dein Leben
Fuer Freiheit und Vaterland.

4.Berliner SA-Kameraden,
Die gruben ihm traurig sein Grab,
Und die ihn am liebsten hatten,
Die senkten ihn stille hinab.

5.Schlaf wohl, Sturmfuehrer Horst Wessel,
Dein Sterben hat stark uns gemacht.
Im Morgenrot flattern die Fahnen.
«Sieg Heil!» braust es ueber der Schlacht.

Подстрочный русский перевод:

1.Ни один из наших товарищей (соратников)
Не был таким добрым и хорошим,
Как наш штурмфюрер Вессель,
С коловратом и с весельем в крови.

2.Мы весело сидели все вместе
В одну из грозовых ночей.
Своими песнями о свободе
Он делал нас такими счастливыми!

3.Вдруг пролетела вражеская пуля,
Выпущенная рукой красного убийцы.
Хорст Вессель, ты отдал свою жизнь
За свободу и за Отечество.

4.Товарищи из берлинских СА
В печали вырыли ему могилу.
И те, кто любил его большще всех,
Тихо опустили его в нее.

5.Спи спокойно, штурмфюрер Хорст Вессель,
Твоя смерть придала нам сил.
На утренней заре развеваются знамена,
Над полем битвы звучит клич «Слава Победе!» /23/

и исполнялась на совсем другой мотив (аналогичный мотиву широко известной в СССР еще с коминтерновских времен грез о всемирном торжестве всепобеждающих идей Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина пионерской «Песни о юном барабанщике» /24/: «Мы шли под грохот канонады,/ Мы смерти смотрели в лицо./ Вперед продвигались отряды / Спартаковцев /25/ — смелых бойцов…» и т.д.; кстати, на этот же мотив германские коммунисты исполняли песню своего собственного сочинения, о «маленьком трубаче», сраженном вражеской пулей /26/ (такое заимствование мотивов и текстов друг у друга политическими противниками было в описываемую эпоху достаточно распространенным явлением, причем не только в Германии).

Исторический Хорст Вессель, учитывая его откровенно «национал-большевицкие» взгляды, вероятнее всего, не пережил бы «Ночи Длинных Ножей» 1934 г., навеки упокоившись на залитом кровью вожаков штурмовых отрядов Эрнста Рема плацу перед кирпичной стеной казарм «Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера» в Лихтерфельде.

А вот его преображенному начавшей складываться еще при жизни «агитатора-горлана-звонаря» возвышенной легендой образу героя-мученика было суждено стать подлинным «ангелом-хранителем» или, говоря по-современному, «эгрегором» Тысячелетней империи Адольфа Гитлера (которой в действительности было отведено историей всего двенадцать лет, но память о которой почему-то будоражит человеческие умы и по сей день)…

24 марта 1936 г. имя Хорста Весселя было присвоено 142-й (перенумерованной впоследствии в 142-ю) эскадре (авиаполку) тяжелых истребителей (нем.: Zerstoerungsgeschwader 26). Ее чины носили на рукаве синюю манжетную ленту с белой каймой и надписью белыми готическими литерами «Эскадра Хорст Вессель» (нем.: Geschwader Horst Wessel).

В годы Второй мировой войны имя Хорста Весселя было присвоено 18-й мотопехотной (бронегренадерской, или панцер-гренадерской) дивизии СС. Эмблемой дивизии служил прямой обнаженный меч острием вверх, пересекающий щит-тарч справа налево по диагонали. Кроме того, у дивизии «Хорст Вессель» имелась и другая эмблема, представлявшая собой стилизованные под руны латинские буквы «СА» (SA=Sturmabteilungen, т.е. «штурмовые отряды» — в память о том, что Хорст Вессель, в честь которого получила свое название дивизия, был одним из лидеров берлинских штурмовиков), вписанные в круг.

Чины 18-й добровольческой мотопехотной дивизии СС «Хорст Вессель» носили на своих черных эсэсовских петлицах серебряную (белую) аббревиатуру «СА» (но без стрелки на нижнем конце латинской литеры «S», стилизованной под руну «Сиг»).

В современном свободном демократически-правовом государстве Федеративная Республика Германия запрещено не только хоровое, сольное и инструментальное исполнение «Песни Хорста Весселя», но и отдельных фрагментов ее мелодии.

Вот, собственно, и все.

ПРИМЕЧАНИЯ

/1/ Мы по Германии идем,
За Гитлера мы  бой ведем.
Сотрем «Ротфронт» с лица земли!
С дороги прочь! Идут штурмовики!

В основе текста и мелодии этой боевой песни СА лежат текст популярной немецкой солдатской песни времен Первой мировой войны «В полночь в Аргоннском лесу» (Argonnerwald, um Mitternacht).

1.     Argonnerwald, um Mitternacht
Ein Pionier stad auf der Wacht.
Ein Sternlein hoch am Himmel stand,
Bringt ihm ein’n Gruss aus fernem Heimatland.

2.     Und mit dem Spaten in der Hand
Er vorne in der Sappe stand.
Mit Sehnsucht denkt er an sein Lieb’
Ob er sie wohl noch еinmal wiedersieht.

3.     Und donnernd droehnt die Artillerie.
Wir stehen vor der Infanterie.
Granaten schlagen um uns ein.
Der Franzmann will in unsre Stellung rein.

4.     Und droht der Feind uns noch so sehr,
Wie Deutsche fuerchten ihn nicht mehr.
Und ob er auch so stark mag sein,
In unsre Stellung kommt er doch nicht rein.

5.     Der Sturm bricht los, die Mine kracht,
Der Pionier steht auf der Wacht.
Bis an den Feind macht er sich ran
Und zuendet dann die Handgranate an.

6.     Die Infanterie steht auf der Wacht,
Bis dass die Handgranate kracht,
Geht dann im Sturm bis an den Feind,
Mit Hurra bricht sie in die Stellung ein.

7.     Argonnerwald, Argonnerwald,
Ein stiller Friedhof bist du bald.
In deiner kuehlen Erde ruht
So manches tapfere Soldatenblut.

Подстрочный русский перевод:

1.     В полночь в Аргоннском лесу
Стоял на посту пионер (сапер).
Высоко в небе светила звездочка –
Передавала ему привет с далекой родины.

2.     Он стоял на переднем крае,
В сапе, с лопаткой в руке.
С тоской он думал о своей любимой
И о том, увидит ли он ее еще когда-нибудь.

3.     Как гром, грохочет артиллерия.
Мы стоим перед пехотой.
Вокруг нас рвутся снаряды.
Француз хочет прорвать наши позиции.

4.     Как бы враг нам не угрожал,
Мы, немцы, его больше не боимся.
Как бы силен он ни был,
Наши позиции ему не прорвать.

5.     Начинается штурм, грохочет мина,
Пионер стоит на посту.
Он продвигается вплотную к врагу
И выдергивает кольцо из ручной гранаты.

6.     Пехота стоит на посту,
Пока не взрывается ручная граната,
Потом идет на штурм, сближается с врагом
И прорывает его позиции.

7.     Аргоннский лес, Аргоннский лес,
Скоро ты станешь безмолвным кладбищем.
В твоей сырой земле покоится
Такое множество отважных солдат.

В память о январских боях 1919 г. с бойцами белых добровольческих корпусов, поддерживавших социал-демократическое правительство Фридриха Эберта, в Берлине немецкие коммунисты сочинили на тот же мотив «Бюксенштайнлид», или, говоря по-русски, «Бюксенштайнскую песню» (названную по типографии Бюксенштайна в берлинском Газетном квартале, ставшем ареной наиболее ожесточенных вооруженных столкновений красных повстанцев с белыми фрайкоровцами). Приводим ниже текст этой песни с подстрочным переводом на русский язык:

1.Im Januar um Mitternacht
Ein Spartakist stand seine Wacht.
Er stand mit Stolz, er stand mit Recht,
Im Kampfe gegen ein Tуrann’geschlecht.

2.Und mit der Knarre in der Hand
Er hinterm Zeitungsballen stand.
Die Kugeln pfeifen um ihn rum.
Der Spartakist, er kuemmert sich nicht drum.

3.Und donnernd droehnt die Artillerie.
Spartakus hat nur Infanterie.
Granaten schlagen um ihn ein.
Die Noskehunde stuermen Bueхenstein.

4.O Bueхenstein! О Bueхenstein!
Spartakus sein heisst Kаempfer sein.
Wir habn gekaempft bei Bueхenstein
Und dafuer sperrt man uns ins Zuchthaus ein.

5.Und wofuer kaempft ein Spartakist?
Damit ihrs alle, alle wisst:
Er kaempft fuer Arbeit und fuer Recht.
Nicht laenger sei der Arbeitsmann ein Knecht!

6.Dass alle Menschen, gross und klein,
Auf Erden sollen Brueder sein.
Dass niemand leidet ferner Not
Und jeder hat genuegend taeglich Brot.

7.O Spreeathen! O Spreeathen!
Viel Blut, viel Blut hast du gesehn!
In deinem Friedrichshaine ruht
So manches tapfere Spartakusblut.

Подстрочный русский перевод:

1.В полночь в январе
Стоял «спартаковец» на часах.
Он стоял гордо, защищая правое дело,
В борьбе с родом тиранов.

2.И с винтовкой в руке
Он стоял за баррикадой из рулонов газетной бумаги.
Вокруг него свищут пули,
Но «спартаковец» не обращает на это внимания.

3.Все громче грохочет артиллерия.
У Спартака только пехота.
Вокруг него рвутся снаряды.
Псы Носке штурмуют Бюксенштайн.

4.О Бюксенштайн! О Бюксенштайн!
Быть Спартаком значит быть бойцом.
Мы сражались при Бюксенштайне,
И за это нас заключают в тюрьмы.

5.За что же сражается «спартаковец»?
Чтобы вы все-все это знали:
Он сражается за труд и за справедливость,
Чтобы впредь человек труда никогда не был холопом!

6.Чтобы все люди на Земле —
Большие и маленькие, были братьями.
Чтобы никто не терпел нужду,
И чтобы у всех было достаточно хлеба насущного.

7.О Афины на Шпрее (поэтическое название Берлина — В.А.)! О Афины на Шпрее!
Вы повидали много, много крови!
На вашем Фридрихагайнском кладбище
Покоится так много храбрых «спартаковцев».

«Спартаковский» текст этой песни был сочинен немецким коммунистом Райнгальдтом Шульцем, редактором официального печатного органа КПГ — газеты «Ди Роте Фане» («Красное Знамя»).

В 20-е-30-е гг. боевики штурмовых отрядов (СА) гитлеровской Национал-Социалистической Германской Рабочей партии, постоянно ведших уличные бои с боевиками коммунистического «Красного Фронта» («Ротфронта») и военизированной организации Социал-Демократической партии Германии (СДПГ), именовавшейся «Рейхсбаннер (Райхсбаннер) Шварц-Рот-Гольд» («Черно-Красно-Золотой Имперский Стяг»), или, сокращенно, «Рейхсбаннер» («Имперский Стяг»), пели на тот же самый мотив свою собственную песню — «Мы маршируем по германской земле»:

1.Durch deutsches Land marschieren wir.
Fuer Adolf Hitler kaempfen wir.
Die Rote Front, schlagt sie zu Brei!
SA marschiert! Achtung! Die Strasse frei!

2.So stehen wir im Kampf allein.
Durch Blut geschweisst sind unsre Reihn.
Den Blick nach vorn, die Faust geballt.
Die Strasse dann von unsrem Schritt erhallt.

3.So manchen braven Kamerad
Legten wir schon ins kalte Grab.
Wenn auch so manches Auge bricht,
Wir fuerchten Reichsbanner und Rotfront nicht.

4.Und ist der Kampf auch noch so schwer,
Wir wanken, weichen nimmermehr!
Wir fordern Freiheit, Recht und Brot!
Fuer Deutschlands Zukunft gehn wir in den Tod!

Русский подстрочный перевод:

1.Мы маршируем по германской земле.
Мы сражаемся за Адольфа Гитлера.
Разбейте Красный Фронт вдребезги!
СА марширует! Берегись! С дороги!

2.Так мы и ведем борьбу в одиночку.
Кровью скреплены наши ряды.
Взор направлен вперед, кулак крепко сжат —
И улица грохочет от наших шагов.

3.Уже много храбрых боевых товарищей
Мы опустили в холодную могилу.
Но, хотя многие навеки закрыли глаза,
Мы не боимся «Рейхсбаннера» и «Ротфронта»!

4.Какой бы трудной ни была борьба,
Мы никогда не поколеблемся и не отступим!
Мы требуем свободы, справедливости и хлеба!
Мы идем на смерть ради будущего Германии!

Подобно тексту приведенных выше песен германских солдат времен мировой войны и «спартаковцев», текст песни СА имел различные варианты. Иногда штурмовики вместо: «Die Rote Front, schlagt sie zu Brei»!(«Разбейте Красный Фронт вдребезги»!) пели: «Die Rote Front, brecht sie entzwei!» («Сломайте Красный Фронт пополам!»). Вместо: «Wir fuerchten Reichsbanner und Rotfront nicht!» («Мы не боимся «Рейхсбаннера» и «Ротфронта»!) они пели: «Wir fuerchten SPD und Rofront nicht!» («Мы не боимся СДПГ и «Ротфронта»!) или: «Wir fuerchten Moskau und die Juden nicht!» («Мы не боимся Москвы и иудеев!»). Начальную строчку штурмовики разных областей («гау») тоже нередко пели по-разному, в зависимости от места формирования и дислокации — «Durch Gross-Berlin marschieren wir» («Мы маршируем по Большому Берлину), «Durchs Bayernland marschieren wir» («Мы маршируем по баварской земле»), «Durchs Schwabenland marschieren wir» («Мы маршируем по швабской земле»), «Durchs Sachsenland marschieren wir» («Мы маршируем по саксонской земле») и т.д.

/2/ Фашисты Бенито Муссолини именовались чернорубашечниками, поскольку носили черные рубашки форменного образца. Кстати При этом следует заметить, что форменные рубашки одинакового цвета носили в годы возникновения фашизма носили и члены других итальянских партий. Так, члены полувоенных отрядов итальянской Либеральной партии — «молодые либералы» — носили рубашки цвета хаки. Боевики партии итальянских националистов — голубые рубашки. Да и сами фашисты в период становления муссолиниевского движения, судя по воспоминаниям современников, носили не только черные рубашки, но и рубашки других цветов — красного (в подражание добровольцам борца за объединение Италии Джузеппе Гарибальди) и синего. Итальянское слово «фашист» (fascista) происходит от древнеримских фасций (лат.: fasces, итал.: fasci) — атрибутов военных и гражданских должностных лиц, представлявших собой пучки (связки) прутьев (розог) со вставленным в них топором (секирой), перевязанные лентами или ремнями. В древней Римской республике (а впоследствии — в пришедшей на смену республике Римской империи) фасции (фасцы, фаски) были символом права должностных лиц приговаривать виновных к телесным наказаниям и смертной казни. Поскольку телохранители, носившие фасции за римскими царями («рексами», лат.: reges) и чиновниками-магистратами, именовались по-латыни ликторами (лат.: lictores, итал.: littori), фасция имела и еще одно название — «литторио» (итал.: littorio). Название «Литторио» носили два отборных формирования дивизий итальянской армии — добровольческая пехотная дивизия, сражавшаяся против красных в годы Испанской гражданской войны (1936-1939), и 133-я танковая дивизия, сражавшаяся против британцев в составе Африканского корпуса Роммеля (1941-1942). Фасция-литторио была эмблемой 30-й гренадерской (итальянской №1) дивизии Ваффен-СС (известной также под названием дивизии СС «Италия»), чины которой носили нарукавную нашивку в форме щитка с ликторской связкой. Вождь (дуче) итальянских фашистов Бенито Муссолини придал эмблеме фасции дополнительное значение символа объединения всех итальянских патриотов, назвав отряды своих сторонников «боевыми связками», т.е. «боевыми соединениями» («фаши ди комбаттименто», итал.: fasci di combattimento). Местные партийные организации фашистов также именовались «фаши» (ед. число: «фашио» или «фашо», итал.: Fascio). Партийный значок фашистов Мусcолини представлял собой металлический жетон, окрашенный в цвета состоящего из трех вертикальных полос государственного флага Италии («триколора», итал.: tricolor) — зеленый, белый и красный (но с полосами, расположенными горизонтально, а не вертикально, как на флаге) — с наложенной на него вертикальной серебряной или золотой фасцией и черными заглавными латинскими литерами «P.» (Partito) на верхней зеленой, а также «N.» (Nazionale) и «F.» (Fascista) — на нижней красной полосе. Фасция присутствовала и на значке фашистской молодежной организации «Балилла». Партийный флаг итальянских фашистов представлял собой прямоугольное полотнище черного цвета с вертикальной золотой фасцией, перевязанной серебряными ремнями и серебряным лезвием вставленного в фасцию топора.

/3/squadristi — от squadra — эскадрон, отряд, формирование (итал.).

/4/arditi — отважные (итал.)

/5/Правда, у текста песни «Юность» на музыку Джузеппе Бланка (ставшей в 1924 г. официальным гимном Национальной Фашистской партии Муссолини) имелось несколько вариантов (мы привели выше только последний по времени вариант, на слова Сальватора Готта, закрепленный в качестве окончательного). Именно под звуки «Джовинеццы» чернорубашечники-сквадристы сходились в уличных боях с итальтянскими коммунистами, распевавшими свою собственную боевую песню — «Красное знамя» (ит. «Бандьере росса», Bandiere Rossa), имевшую и другое название: «Вперел, народ» (ит. «Аванти, (о) пополо», Avanti б (о) popolo»:

Avanti o popolo alla riscossa
Bandiera rossa, Bandiera rossa
Avanti o popolo alla riscossa
Bandiera rossa trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Evviva il comunismo e la libertà!
Degli sfruttati l’immensa schiera
La pura innalzi, rossa bandiera
O proletari, alla riscossa
Bandiera rossa trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Il fruto del lavoro a chi lavora andrà!
Dai campi al mare, dalla miniera
All’officina, chi soffre e spera
Sia pronto e l’ora della riscossa
Bandiera rossa trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Soltanto il comunismo e vera libertà!
Non piu nemici, non piu frontiere
Sono i confini rosse bandiere,
O comunisti, alla riscossa
Bandiera rossa trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Nel solo comunismo pace libertà!
Falange audace cosciente e fiera
Dispiega al sole rossa bandiera
Lavoratori alla riscossa
Bandiera rossa trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Bandiera rossa la trionferà!
Evviva il comunismo e la libertà!
В разных вариантах исполнители этой боевой песни антифашистов пели (и продолжают петь) не «… коммунизм…», а «… Ленин…» или «… социализм…» (последний вариант чаще всего).
https://www.youtube.com/watch?v=sEnBLKe5H-U
ПЕРЕВОД ЮРИЯ ШАГУРИНА:

Вперёд, народ, к восстанию!
Красное знамя, Красное знамя!
Вперёд, народ, к восстанию!
Красное знамя восторжествует!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Да здравствует коммунизм и свобода!

Массы угнетённых
Поднимут незапятнанное красное знамя!
Пролетарии, к восстанию!
Красное знамя восторжествует!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Плоды труда для трудящихся!

В полях и на море, в шахтах
И на заводах, все кто страдает и надеется
Будьте готовы, пробил час восстания!
Красное знамя восторжествует!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Только при коммунизме истинная свобода!

Нет больше врагов, нет больше границ!
Вместо границы красные знамёна,
Коммунисты, к восстанию!
Красное знамя восторжествует!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Только при коммунизме мир и свобода!

Смелые, сознательные и гордые ряды
Развернут на солнце красное знамя!
Трудящиеся, к восстанию!
Красное знамя восторжествует!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Красное знамя победит!
Да здравствует коммунизм и свобода!

ПРИМЕРНЫЙ СТИХОТВОРНЫЙ ПЕРЕВОД:

«Красное знамя»

Вставайте, люди, на бой с врагами
Победа с нами, победа с нами.
Вставайте люди на бой с врагами
Красное знамя нас в бой ведет.

Красное знамя нас вперед ведет
Красное знамя нас вперед ведет
Красное знамя нас вперед ведет
Нас впереди победа и свобода ждет!

Кроме «Джовинеццы», большой популярностью среди итальянских фашистов пользовалась боевая песня «К оружию!» (All’armi!), сочиненная не позднее 1919 г., авторы слов и мелодии которой остались анонимными:

ALL’ARMI!

All’armi! All’armi!
(Terror dei comunisti!)
E noi del Fascio siamo i componenti
La causa sosterrem fino alla morte
E lotteremo sempre forte forte
Finche terremo il nostro sangue in cuor.

1.Sempre inneggiando la Patria nostra
Che tutti uniti difenderemo
Contro avversari e traditori,
Che ad uno ad uno sterminerem.

All’armi! All’armi! All’armi siam fascisti!
(Terror dei comunisti!)
E noi del Fascio siamo i componenti
La causa sosterrem fino alla morte
E lotteremo sempre forte forte
Finche terremo il nostro sangue in cuor.

2.Lo scopo nostro tutti lo sappiamo:
Combatter con certezza di vittoria
E questo non sia mai sol per la gloria
Ma per giusta ragion di liberta.
I bolscevichi che combattiamo
Noi saprem bene far dileguare
E al grido nostro quella canaglia
Dovrа tremare, dovrа tremar.

All’armi! All’armi! All’armi siam fascisti!
(Terror dei comunisti!).
E noi del Fascio siamo i componenti
La causa sosterrem fino alla morte
E lotteremo sempre forte forte
Finche terremo il nostro sangue in cuor.

3.Vittoria in ogni parte porteremo
Perche il coraggio a noi non manchere
E grideremo sempre forte forte
E sosterrem la nostra causa santa.
In guardia amici! Cht in ogni evento
Noi sempre pronti tutti saremo,
Finche la gloria di noi fascisti
In tutta Italia trionfera.

All’armi! All’armi! All’armi siam fascisti!
(Terror dei comunisti!)
E noi del Fascio siamo i componenti
La causa sosterrem fino alla morte
E lotteremo sempre forte forte
Finche terremo il nostro sangue in cuor.

4.Del bolscevismo siamo gli avversari
Perche non voglion Patria ne Famiglia,
Perche sono rifiuti e fanghiglia
Che disprezzando noi dobbiam scacciare.
Sempre gridando «Viva l’Italia»!
E abbasso tutti i suoi rinnegatori,
In alto, in alto il tricolor
Che sarf sempre il nostro amor.
Terror dei comunisti!
E noi del Fascio siamo i componenti
La causa sosterrem fino alla morte
E lotteremo sempre forte forte
Finche terremo il nostro sangue in cuor.

Подстрочный русский перевод:

К ОРУЖИЮ!

К оружию! К оружию! К оружию, мы — фашисты!
(Нагоним страху на коммунистов!)
Мы, составные части фасции,
Будем бороться за наше дело до конца, не страшась смерти.
Будем бороться всегда, сильные, могучие,
До последней капли крови в наших сердцах.

1.Мы будем всегда воспевать наше Отечество,
Которое все вместе будем защищать
От недругов и от предателей,
Одолевая их одного за другим.

К оружию! К оружию! К оружию, мы — фашисты!
(Нагоним страху на коммунистов!)
Мы, составные части фасции,
Будем бороться за наше дело до конца, не страшась смерти.
Будем бороться всегда, сильные, могучие,
До последней капли крови в наших сердцах.

2.Всем нам известна наша цель:
Борьба с уверенностью в победе.
Не борьба ради личной славы одиночки,
Но борьба за дело всеобщей свободы.
Мы боремся с большевиками,
Мы отлично умеем им разгонять,
Да так, что они рыдают, что эти канальи
Дрожат и трясутся от страха.

К оружию! К оружию! К оружию, мы — фашисты!
(Нагоним страху на коммунистов!)
Мы, составные части фасции,
Будем бороться за наше дело до конца, не страшась смерти.
Будем бороться всегда, сильные, могучие,
До последней капли крови в наших сердцах.

3.Победа будет всегда за нами.
Ведь мужества нам не занимать.
Мы будем громко возглашать наш боевой клич
И бороться за наше святое дело.
Будьте бдительны, друзья! Что бы ни случилось,
Пребывайте все в боевой готовности,
Пока наше славное фашистское дело
Не победит по всей Италии.

К оружию! К оружию! К оружию, мы — фашисты!
(Нагоним страху на коммунистов!)
Мы, составные части фасции,
Будем бороться за наше дело до конца, не страшась смерти.
Будем бороться всегда, сильные, могучие,
До последней капли крови в наших сердцах.

4.Наши недруги, пособники большевизма,
Не почитают ни Отечество, ни семью.
Поэтому мы изгоним отовсюду
Это отребье, этих презренных подонков,
С нашим неизменным кличем: «Да здравствует Италия!»
Долой всех ренегатов, изменивших ему!
Выше, выше наш трехцветный стяг!
Лишь ему одному мы поклялись в вечной любви!

К оружию! К оружию! К оружию, мы — фашисты!
(Нагоним страху на коммунистов!)
Мы, составные части фасции,
Будем бороться за наше дело до конца, не страшась смерти.
Будем бороться всегда, сильные, могучие,
До последней капли крови в наших сердцах.

Стихотворный перевод Евгения Боболовича:

К оружью! К оружью! К оружию, фашисты!
Да сгинут коммунисты!
Мы фасции победы компоненты,
Погоним мы без страха супостата!
Как молния, летим вперёд в атаку,
И кровь в сердцах вскипает – на борьбу!
Мы воспеваем свою державу —
Ту, что мы будем вечно защищать
От тех, кто предал ее, кто не с нами,
Сумеем мы Отчизну защитить!

К оружью! К оружью! К оружию, фашисты!
Да сгинут коммунисты!
Известна цель борьбы за наше дело —
Не ради личной славы, для народа,
Восторжествует пусть его свобода.
Уверенно идём вперёд мы в бой!
У большевизма не будет шанса,
Он не поднимет головы,
Дрожат от страха враги Италии!
Дрожат, трясутся — и пусть дрожат!

К оружью! К оружью! К оружию, фашисты!
Да сгинут коммунисты!
Не занимать нам мужества, и в брани
Всегда победа будет лишь за нами.
Надменно поднимается наш клич
Мы — правые, и наше дело право.
Тверды мы будем, что бы ни не случилось,
Боеготовность на высоте,
Когорт фашистских пылает вера,
И в этой битве отстоим мы честь.

К оружью! К оружью! К оружию, фашисты!
Да сгинут коммунисты!
«Сыны» подонка Маркса раболепны.
Не чтят они ни славу, ни державу,
И потему влечем их на расправу.
Ведь мы горды, и мы ещё не слепы.
Да славься в битве моя Италья
Всех, кто отрёкся от тебя – долой!
Так выше вейся штандарт победы
Мы лишь тебе клялись пред небом!

«К оружию! сторонники Муссолини пели до последних дней провозглашенной им, после похищения его немецкими парашютистами из горного отеля «Кампо Императоре», в котором «дуче» держали после свержения в 1943 г. сторонники маршала Пьетро Бадольо, на севере Италии «Итальянской Социальной республики». А противостоявшие им и германским войскам с оружием в руках антифашисты-«гарибальдийцы» пели свою боевую песню «Прощай, красотка!» («Белла, чао!», «Bella, Ciao!»):

Una mattina mi son svegliato,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
Una mattina mi son svegliato,
Е ho trovato l’invasor.
O partigiano, portami via,
О bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
O partigiano, portami via,
Сhe mi sento di morir.
E se io muoio da partigiano,
О bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
E se io muoio da partigiano,
Тu mi devi seppellir.

E seppellire lassu in montagna,
О bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!

E seppellire lassu in montagna,
Sotto l’ombra di un bel fior.

ВАРИАНТЫ РУССКОГО ПЕРЕВОДА:

Однажды утром я вдруг проснулся
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Однажды утром я вдруг проснулся –
И увидал в стране врага!

О, партизаны, меня возьмите
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
О, партизаны, меня возьмите,
Я чую, смерть моя близка!

Коль суждено мне в бою погибнуть
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Коль суждено мне в бою погибнуть –
Похороните вы меня.

Похороните в горах высОко
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Похороните в горах высОко
Под сенью красного цветка!

Пройдет прохожий, цветок увидит
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Пройдет прохожий, цветок увидит
«Какая – скажет — красота!»

Цветок же этот – кровь партизана
О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Цветок же этот – кровь партизана
Что за свободу храбро пал!

(Перевод Павла Шехтмана)

БЕЛЛА ЧАО

Прощай, родная, вернусь не скоро,
О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Я на рассвете уйду с отрядом
Гарибальдийских партизан

Отряд укроют родные гора,
О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Прощай, родная, вернусь не скоро
Нелегок путь у партизан

Нам будет трудно, я это знаю,
О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
Но за свободу родного края,
Мы будем драться до конца!

(Вариант, исполнявшийся Муслимом Магомаевым).

Если автору настоящего очерка не изменяет память, в пору его пребывания советским школьником в пионерском лагере при исполнении этой песни юные пионеры-ленинцы пели не «Белла, чао!», а почему-то: «Мама, чао!»…

/6/«Третья империя» («Третий рейх», «Третий райх») — неофициальное название Германской империи в 1933-1945 г., в период существования в этой стране однопартийного национал-социалистического режима во главе с Адольфом Гитлером. Обычно немецкое (весьма многозначное) слово «рейх», или, в другом произношении, «райх» (нем.: Reich) переводится на русский язык как «империя» (древнеримский термин, происходящий от соответствующего древнегреческому термину «катехон» и церковно-славянскому термину «держай» латинского слова «империум», т.е. «власть»), хотя более адекватным представляется вариант «держава». «Держава», «Держай», «Удерживающий» и есть та самая «Римская власть», которой предназначено удерживать грозящее овладеть миром вселенское зло, власть Антихриста, которому не попущено завладеть миром, доколе не будет взят «Удерживающий от среды» (по выражению Святого Апостола Павла). Согласно представлениям Адольфа Гитлера, первое общегерманское государство-держава — «Первый рейх» (нем.: das Erste Reich) — было основано в 800 г. п. Р.Х. королем древнегерманского племени франков (покоривших Галлию и давших свое имя возникшему на месте последней государству Франции) Карлом Великим, коронованным, в качестве «римского императора», папой римским, возобновлено в 962 году германским королем Отто(ном) I Великим и просуществовало тысячу лет, до своего формального упразднения императором французов Наполеоном I Бонапартом в 1806 г. «Второй рейх» («Вторая империя», «Вторая держава», нем.: das Zweite Reich), во главе с прусским королем в качестве германского императора (но не «императора Германии»!), был основан после победы союза германских государств во главе с Прусским королевством над французской Второй империей Наполеона  III Бонапарта в 1871 г. «Третьим рейхом» («Третьей империей», «Третьей державой», нем.: das Dritte Reich), призванным обеспечить всемирное германское господство и спасение «арийской расы от «низшей расы», или «недочеловеков-унтерменшей», (в первую очередь — евреев), Гитлер считал возглавляемое им авторитарное государство. Концепция «Третьего (Тысячелетнего) рейха» была генетически связана как с эсхатологическими озарениями средневекового мистика Иоахима Флорского (ди Фиоре), предсказывавшего неизбежное пришествие в конце времен «Третьего Царства» — «Царства Духа Святого» -, во многом совпадающими с раннехристианскими хилиастическими (милленаристскими) представлениями о грядущем наступлении «миллениума» — Тысячелетнего Царства Божия на земле -, с концепциями «Третьего Рима» — как в православно-хилиастическом варианте старца Филофея «Москва — Третий Рим» (после Первого, античного Рима, и Второго Рима — православной Восточной Римской империи — Византии -, «четвертому же Риму не быти»!), так и в — предвосхитившем идеи дуче итальянского фашизма Бенито Муссолини о фашистской Италии как «возрожденной Римской империи» — варианте «Рома Терция» (лат.: Roma Tertia, т.е. Третьему Риму), которому суждено прийти на смену «Рома Прима» (лат.: Roma Prima, Первому Риму, т.е. античной Римской империи) и «Рома Секунда» (лат.: Roma Secunda, Второму Риму, т.е.  католическому папскому Риму) борца за независимость Италии Джузеппе Мадзини, так и со взглядами немецких консервативных революционеров Эрнста Крика и Артура Мёллера ван ден Брука, чья нашумевшая книга «Третий рейх» (нем.: Das Dritte Reich), по свидетельствам современников, произвело на Адольфа Гитлера неизгладимое впечатление. Само название книги Мёллера ван ден Брука «Третий рейх» (обычно переводимое на русский язык как «Третья империя» или оставляемое без перевода), было бы правильнее переводить как «Третье Царство» (реминисценция дилогии классика норвежской литературы Генрика Ибсена «Кесарь и Галилеянин» о римском императоре Юлиане Отсупнике, причем под «Третьим Царством» имелось в виду «Царство, в котором соединились бы плоть (материя) и дух», вопреки философии, разделившей мир на «низкое» царство Плоти и «высокое» Царство Духа). Эта мысль Генрика Ибсена и Артура Мёллера ван ден Брука «была подхвачена Эрнстом Криком и развита им в стройную концепцию создания гармоничного единства, призванного перевоспитать европейского человека, столетиями терзающего себя неизбывными фантомами дуалистической морали» (В. Авдеев. «Философия вождизма»).

/7/Крюковидный крест («гакенкрeйц», нем.: Hakenkreuz, по-русски: «коловрат», «конь» или «ярга», именуемый в российской геральдике «головчатым крестом», в индуистско-буддийской традиции «свастикой», а в христианской символике — «мученическим крестом», «гамматическим крестом» или «гаммадионом») — официальная эмблема гитлеровской партии НСДАП.

/8/ Согласно одной из версий, пользующейся меньшим распространением, в действительности 9 ноября 1923 г. по мюнхенским улицам знамя национал-социалистов нес шагавший в первом ряду колонны сторонников Гитлера и Людендорфа не Андреас Бауридль, а шедший рядом с Бауридлем Генрих Трамбауэр. Когда колонна попала под перекрестный обстрел зеленой полиции и баварского рейхсвера, Бауридль был сражен одной из первых пуль и, падая мертвым на мостовую, забрызгал своей кровью полотнище красного, с черным крюковидным крестом в белом круге (расположенном, в отличие от более поздних знамен НСЛАП, не в центре полотнища, а ближе к древку), знамени, которое держал в руках Трамбауэр, получивший почти одновременно пулевое ранение в живот и также обагривший своей кровью знамя. Несмотря на ранение, Трамбауэр сумел вынести знамя из-под обстрела и спрятал его у своего друга Целлингера, проживавшего на IV этаже дома №30 по улице Театинерштрассе.  Через некоторое время Трамбауэр перебрался к себе домой, спрятав окровавленное знамя под одеждой и дополнительно окрасив его полотнище своей кровью. Несколько дней спустя Карл Эггерс, штурмфюрер (командир) 6-го штурма СА, навестил раненого Трамбауэра и перенес Кровавое знамя в надежное место — к мюнхенскому архитектору Графу, который хранил его на протяжении нескольких месяцев, после чего, опасаясь обыска и ареста, передал реликвию своей единомышленнице Виктории Эдрих, проживавшей в доме №23 на улице Тюркенштрассе. После выхода Адольфа Гитлера из заключения в тюрьме Ландсберг, Курт Эггерс забрал знамя у Виктории Эдрих и передал его фюреру.

/9/ Мюнхенский путч 8-9 ноября 1923 г., организованный Адольфом Гитлером и бывшим генерал-квартирмейстером кайзеровской армии Эрихом Людендорфом, вошел в историю под названием «пивного», поскольку Гитлер официально объявил о его начале перед собравшимися в помещении пивной «Бюргербройкеллер».

/10/ Приводим ниже текст этого первого марша корниловцев:

ПРИЗЫВ

(Слова и музыка А. Кривошеева)

1.В ком есть сознанье ясное
И мужество в груди,
Под знамя черно-красное
К корниловцам иди!
Под знамя черно-красное,
Кто здрав и не урод,
В ком есть желанье властное
Спасти родной народ!

2.Кто не дитя безгласное
И кто не раб судьбы —
Под знамя черно-красное
К корниловцам иди!
За светлое, прекрасное
России впереди —
Под знамя черно-красное
К корниловцам иди!

На мотив корниловского марша «Призыв» исполнялась также боевая песня штурмовых отрядов партии норвежских национал-социалистов Видкуна Квислинга «Нашунал Самлинг» (норв.: Nasjonal Samling, NS, т.е. «Национальный Собор», НС) — «Гирд» (норв.: Hird, т.е. «Дружина»), переименованных впоследствии в «Риксгирд (норв.: Rikshird, т.е. «Державная дружина) — «Гирдсанг» (норв.: Hirdsang). Сам Квислинг (женатый дважды, и оба раза — на русских женщинах) бывал в России, знал ее (и красную диктатуру) не понаслышке и изложил свои взгляды (и взгляды своей жены Марии) на нее в своей известной книге «Россия и мы» (норв.:«Russland og vi»).

/11/ См. об этом подробнее в: Корнев Н. «От Носке до Гитлера. Советская литература, М., 1934, с. 291, 339 и след.. В 1936 г. Н. Корнев переиздал свою книгу в расширенном варианте под названием «Третья империя в лицах».

/12/Как пишет Н. Корнев на с.с. 342-343 своей упомянутой в предыдущем примечании книги, «…Розенберг…танцует от антисемитской печки. Его евангелием являются фактически пресловутые «протоколы Сионских мудрецов», о которых он написал целое научное исследование, представляющее смесь излияний нововременца Розанова и незабвенного царского эксперта на процессе Бейлиса…ксендза Пранайтиса… Розенберг рассеял все сомнения товарищей по партии следующим заявлением: «Как я могу не верить в подлинность этих документов? Слушайте: дело происходило в Москве. Однажды открывается дверь моей комнаты. Входит человек, которого я раньше никогда не видал, молча кладет книгу а стол и удаляется еще до того, как я успеваю спросить его о цели его прихода. Этот неведомый мне человек, имя которого мне и до сих пор неизвестно, принес мне «Протоколы Сионских мудрецов». Я верю в эти протоколы». К слову сказать, Альфред Розенберг всю жизнь говорил по-немецки хуже, чем по-русски.

Вполне уместным представляется привести здесь следующий фрагмент из эссе «Вокруг Розы мира» московского художника, иконописца, публициста и писателя, участника Второго Русского авангарда Алексея Смирнова:

«Коваленский рассказывал мне, что был знаком с Альфредом Розенбергом, тогда еще русским студентом, много с ним беседовал и был убежден в том, что фашизм (здесь и далее Смирнов под «фашизмом» имеет в виду национал-социализм — В.А.) возник в России, а не в Германии, где его изуродовали и исказили невежественный Гитлер со своим уголовным окружением. Я, может быть, даже напишу статью Коваленский и Альфред Розенберг, в которой изложу взгляды Коваленского на духовную трагедию Германии и России, и мои впечатления от книги самого Розенберга «Миф двадцатого века» как произведения, написанного на русской почве и на русском материале…Сами прибалтийские немцы уцелели в странах Прибалтики, а потом их репатриировали по пакту Молотова-Риббентропа. До появления довольно сплоченных групп остзейских немцев в Мюнхене и Берлине никакого фашизма в Германии вовсе не было. Именно остзейцы подобрали в пивнушках Гитлера и его людей, которых потом финансово поддерживали сам Великий князь Кирилл Владимирович и его супруга. Эта группа ставила своей целью не допустить в Германии того, что произошло в России. Я помню прочитанную фразу Розенберга о том, что он задумал свою книгу, глядя на чернь, беснующуюся на улицах Петрограда. Известно, что Ленин и его доверенное лицо Карл Радек отправляли в Германию вагоны со слитками русского золота…В дневниках Блока много фраз об арийстве. Блок посещал собрания философского общества в Петрограде, на которых присутствовал и Розенберг. Мережковский и Гиппиус ездили к Муссолини. Коваленский знал Розенберга и наверняка обсуждал с ним проблемы арийства в России. Все это звенья одной цепи, и недаром Шульгин (Василий Витапльевич Шульгин — русский националист, политический и общественный деятель, публицист и писатель, депутат Второй, Третьей и Четвертой Государственных дум, принявший во время Февральского переворота 1917 года, вместе с лидером «Союза 17 октября» и Либерально Республиканской партиb России Александром Ивановичем Гучковым, отречение от Престола из рук Императора Николая II; член черносотенных организаций «Союз Русского Народа» и «Народный Союз имени Михаила Архангела»: один из организаторов и идеологов Белого движения; сторонник фашизма, но противник германского национал-социализма; в 1944 году арестован в Сербии сталинскими карательными органами, приговорен к 25 годам тюремного заключения за антисоветскую деятельность; в 1956 году был освобожден по амнистии и умер во Владимире в 1976 году; см. фото ниже в центре — В.А.) говорил, в том числе и мне лично, когда я с одним пожилым монархистом посетил его во Владимире, что фашизм — русское изобретение. Наверное, основная причина возникновения фашизма именно в России связана с крахом в горниле большевистского пожара европейских организационных начал».

См. об этом подробнее в: Алексей Смирнов (фон Раух). «Вокруг «Розы мира».// Полное и окончательное безобразие»(сс. 290 и след.). Кабинетный ученый. Тель-Авив-Москва, 2015.

/13/Die Fahne hoch (Hitlers Fahnen ueber Barrikaden).

/14/Bald flattern Hitlers Fahnen ueber Barrikaden…

/15/Вald flattern Hitlers Fahnen ueber allen Strassen…

/16/ Между прочим, на мотив «Песни Хорста Весселя» Э.Б. Рэндолл (E.B. Randall) сочинил «Марш Британского Союза Фашистов» сэра Освальда Мосли, исполнявшийся на партийных мероприятиях наряду с песней «Пробудись, Британия!» (англ. @Britain, Awake!»)

The Marching Song of British Union of Fascists (B.U.F.)

1. Comrades, the voices of the dead battalions,
Of those who fell that Britain might be great,
Join in our song, for they still march in spirit with us,
And urge us on to gain the Fascist state!

2. We’re of their blood, and spirit of their spirit,
Sprung from that soil for whose dear sake they bled,
Against vested powers, Red Front, and massed ranks of reaction,
We lead the fight for freedom and for bread!

3. The streets are still, the final struggle’s ended;
Flushed with the fight we proudly hail the dawn!
See, over all the streets the Fascist banners waving,
Triumphant standards of our race reborn!

Подстрочный перевод на русский язык:

1. Соратники, голоса мертвых батальонов,
Тех, кто пал за то, чтобы Британия стала великой,
Присоединяются к нашей песне, ибо в духе продолжают маршировать с нами,
И вдохновляют нас стремиться к созданию Фашистского государства!

2. Мы — кровь от их крови, и дух от их духа,
Выросшие из той почвы, за дорогое дело которой они пролили свою кровь,
Против темных сил, Красного Фронта и массовых рядов реакционеров,
Мы руководим борьбой за свободу и за хлеб!

3. Улицы спокойны, последняя битва окончилась;
Завершив борьбу, мы гордо приветствуем зарю!
Смотри, фашистские знамена развеваются над всеми улицами,
Победоносные штандарты нашей возрожденной расы!

На мотив «Песни Хорста Весселя» испанские синерубашечники-фалангисты Хосе Антонио Примо де Ривера, наряду со своим официальным партийным гимном «Лицом к Солнцу» (Сara el Sol),

исполняли очень популярную в их среде боевую песню «Синяя рубашка» (Camisa azul):

1.Сamisa azul, el yugo y las flechas
Vestia yo, cuando aun dudabas tu,
Perseguido por izguierdas y por las derechas
Caia yo, cuando aun dudabas tu.

2.Despierta ya, burgues y socialista,
Falange trae con la Revolucion.
La muerte del cacique y del bolchevique,
Del holgazan y de la reaccion.

3.La juventud esta en nuestras filas,
Y nuestro es tambien el porvenir,
Espana te haremos Una, Grande y Libre,
Aunque nosotros rengamos que morir.

4.Por el honor, la Patria y la justicia,
Luchamos hoy en este amanecer,
Y si la muerte llega y nos acaricia,
Y Arriba Espana! diremos al caer.

Подстрочный русский перевод:

1.Синюю рубашку, ярмо и стрелы (эмблема Испанской фаланги — В.А.),
Я носил, когда ты еще колебался,
Меня преследовали за правые взгляды,
Я погибал, когда ты еще сомневался.

2.Пробудитесь же, буржуа и социалисты,
Фаланга несет вам революцию.
Смерть землевладельцам и большевикам,
Тунеядцам и реакционерам.

3.Молодежь состоит в наших рядах,
К тому же нам принадлежит будущее,
Испания, мы сделаем тебя Единой, Великой и Свободной,
Даже если нам придется за это умереть.

4.За честь, Отечество и справедливость
Боремся мы сегодня, уже наступает рассвет.
И даже если смерть поцелует нас,
«Испания превыше всего!» — скажем мы прежде, чем пасть.

Ярмо (Yugo) и пять стрел (Flechas), связанных в пучок, были переняты испанскими фалангистами в память о периоде расцвета средневековой Испании, объединившейся в результате брака правителей двух тогдашних крупнейших государств Иберийского полуострова — королевы Кастилии Изабеллы (Yzabel), и короля Арагона Фердинанда (Fernando). Геральдическим символом королевы Изабеллы было изображение ярма, а геральдическим символом короля Фердинанда — изображение стрел (связанных в пучок), начальные буквы названия которых (соответственно Y и F) были одновременно и начальными буквами имен королевы и короля, или же сами эти буквы.

/17/Вариант: Einen Hitlerkamerad.

/18/Вариант: Fuer den Hitlerkamerad.

/19/Вариант: Wieder.

/20/Вариант: Мертвого товарища-гитлеровца.

/21/Вариант: За товарища-гитлеровца.

/22/См. Чирков Ю.И. «А было все так…» М., 1991, стр. 117). Вероятнее всего, Чирков имел в виду немецкого коммуниста Германа Купферштейна, арестованного и расстрелянного в СССР в период сталинских «чисток» (как правило, политэмигранты-коминтерновцы усердно доносили друг на друга). Любопытно, что в немецком фильме «Гитлерюгендовeц Квекс» (Hitlerjunge Quex), поставленном по роману Шенцингера, фигурирует депутат германского рейхстага от партии коммунистов по фамилии Купферштейн, стоящий за убийством главного героя книги и ее экранизации.

/23/«Слава (собственно: Благо) Победе!» («Зиг Хайль!», нем.: Sieg Heil!) — боевой клич и партийное приветствие германских национал-социалистов. У текста «Песни о Хорсте Весселе» имелось несколько вариантов, несколько отличавшихся друг от друга (как часто бывает с песнями, ставшими подлинно народными).

/24/ «Спартаковцами» в послевоенной Германии именовались боевики упоминавшегося в начале настоящей миниатюры «Союза Спартака» («Шпартакусбунд», нем.: Spartakusbund) — предшественника Коммунистической партии Германии  (КПГ, нем.: Kommunistische Partei Deutschlands, KPD), а также, в более широком смысле, политические и военные противники социал-демократического (по преимуществу, особенно в первые годы) правительства «Веймарской республики» (1919-1935) и поддерживавших последнее (хотя часто и против своей воли, выбирая его как «меньшее из двух зол», по сравнению с коммунистами) армии (рейхсвера) и белых добровольческих корпусов («фрайкоров»).

/25/Приводим полный текст этой песни, популярной среди советских пионеров:

ПЕСНЯ О ЮНОМ БАРАБАНЩИКЕ

1.Мы шли под грохот канонады.
Мы смерти смотрели в лицо.
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев — смелых бойцов.

2.Средь нас был юный барабанщик.
В атаках он шел впереди,
С веселым другом-барабаном,
С огнем большевистским в груди.

3.Однажды ночью на привале
Он песню веселую пел,
Но, пулей вражеской сраженный,
Допеть до конца не успел.

4.С улыбкой юный барабанщик
На землю сырую упал.
И смолк наш юный барабанщик,
Его барабан замолчал.

5.Промчались годы боевые,
Окончился славный поход.
Погиб наш юный барабанщик,
Но песня о нем не умрет.

/26/Приводим ниже полный текст «Песни о маленьком трубаче»:

DAS LIED VOM KLEINEN TROMPETER

1.Von all unsern Kameraden
War keiner so lieb und so gut,
Wie unser kleiner Trompeter,
Ein lustiges Rotgardistenblut.

2.Wir sassen froehlich beisammen
In einer so stuermischen Nacht.
Mit seinen froehlichen Liedern
Hat er uns so gluecklich gemacht.

3.Da kam eine feindliche Kugel
In einem so froehlichen Spiel.
Mit einem mutigen Laecheln
Unser junger Trompeter, der fiel.

4.Da nahmen wir Hacken und Spaten
Und gruben ihm morgens sein Grab.
Und die ihn am liebsten hatten,
Die senkten ihn stille hinab.

5.Schlaf wohl, du kleiner Trоmpeter!
Wir waren dir alle so gut!
Schlaf wohl, unser kleiner Trompeter,
Du lustiges Rotgardistenblut!

Подстрочный русский перевод:

ПЕСНЯ О МАЛЕНЬКОМ ТРУБАЧЕ

1.Никто изо всех наших товарищей
Не был таким дружелюбным и добрым,
Как наш маленький трубач,
Красногвардеец с весельем в крови.

2.Мы радостно сидели вместе
В одну из ненастных ночей.
Своими веселыми песнями
Он делал нас такими счастливыми.

3.Но прилетела вражеская пуля,
Когда он так весело играл.
С мужественной улыбкой
Наш маленький трубач, он упал.

4.Тогда мы взяли кирки и лопаты
И утром вырыли ему могилу.
И те, что любили его больше всех,
Тихо опустили его туда.

5.Спи спокойно, маленький трубач!
Все мы так любили тебя!
Спи спокойно, маленький трубач,
Красногвардеец с весельем в крови!

ПРИЛОЖЕНИЕ

Следует заметить, что известный советский «Авиамарш», или «Марш (красных) авиаторов» («Мы рождены, чтоб сказку сделать былью») имел и свой немецкий музыкальный аналог, известный под разными названиями.

Немецкий вариант «Авиамарша» имел, в свою очередь, две версии — коммунистическую (ротфронтовскую) и нацистскую (проникнутую духом того же самого достойного всяческого осуждения антисемитизма, что и большинство песен сторонников Гитлера за исключением неофициального гимна НСДАП и гитлеровской Германии — «Песни Хорста Весселя» — в которой евреи-иудеи, странным для нацистов образом, ни разу не упоминались, как уже было отмечено выше).

О том, являлся ли советский композитор Юлий Хайт автором мелодии «Авиамарша», или же таковым был некий немецкий композитор, долгое время велись (и, возможно, кое-где еще ведутся) дебаты, хотя превалирует точка зрения, что автором музыки марша все же был Хайт — тем более, что противопоставляемый Хайту предполагаемый немецкий автор музыки считался большинством сторонников его приоритета анонимным. Небольшая часть противников авторства Юлия Хайта высказывалась в пользу Хорста Весселя как автора музыки к «Авиамаршу» и «нацистского варианта его текста, что, однако, представляется весьма сомнительным, поскольку никаких исторических свидетельств в пользу Хорста Весселя как автора не сохранилось. Между тем, «Авиамарш» (под названием «Песня молодых берлинских рабочих» и с иным текстом) был настолько популярен в среде штурмовиков, что, имей вожак и трибун берлинских СА, автор знаменитой «Песни Хорста Весселя», хоть какое-то отношение к его сочинению, это никак не могло бы остаться неизвестным. Скорее всего, сомнения по поводу истинного авторства «Авиамарша» связано со следующим обстоятельством: в одном из главных эпизодов упоминавшегося нами выше, снятого по мотивам автобиографии Хорста Весселя художественного фильма о Гансе Вестмаре, этот киногерой марширует во главе колонны штурмовиков под звуки «Авиамарша» (или, в нацистском варианте — «Песни молодых берлинских рабочих»), буквально сметая с дороги «красных фронтовиков», тщетно пытающихся помешать движению коричневых колонн.

Коммунистическая версия (МАРШ КРАСНОГО ВОЗДУШНОГО ФЛОТА):

DER ROTE LUFTFLOTTENMARSCH

Worte: Originaltext: P. German / deutscher Text: Helmut Schinkel
Weise: Yuliy Khayt

1. Wir sind geboren, Taten zu vollbringen,
Zu ueberwinden Raum und Weltenall,
Auf Adlers Fluegeln uns empor zu schwingen,
Beim Herzschlag sausender Motoren Schall.

Refrain:

Drum hoeher und hoeher und hoeher,
wir steigen trotz Hass und Hohn.
Ein jeder Propeller singt surrend das Lied:
Wir schuetzen die Sowjetunion!

2. Wir reissen hoch die Riesenapparate,
Mit festem Griff die Hand das Steuer haelt,
So kreiset wachend ueberm Sowjetstaate,
Die erste rote Luftarmee der Welt.

Refrain:

3. Ein jeder Atem, jeder unsrer Blicke,
Erfuellt ist jede Faser mit Entscheid —
Was man uns fuer ein Ultimatum schicke:
Wir sind zur Antwort jederzeit bereit.

Refrain:

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ):

русский текст: П(авел — В.А.) Герман, нем. текст: Гельмут Шинкель,
музыка: Юлий Хайт

МАРШ КРАСНОГО ВОЗДУШНОГО ФЛОТА

1. Мы рождены совершать дела (подвиги),
Преодолевать пространство и космос,
Возноситься ввысь на орлиных крыльях,
При стуке сердца — рокоте ревущих моторов.

Припев:

Поэтому выше, и выше, и выше
Поднимаемся мы, несмотря на ненависть и насмешки.
Каждый пропеллер, жужжа, поет песню:
Мы защищаем Советский Союз

2. Мы поднимаем ввысь громадные аппараты,
Твердо держим штурвал, цепко охватив его рукой,
Так, охраняя Советское государство, кружит
Над ним первая в мире красная воздушная армия.

Припев:

3. Каждое дыхание, каждый наш взгляд,
Каждая жилка полна решимости —
Какой бы ультиматум нам нем прислали,
Мы в любой момент готовы к ответу.

Припев:

Исходный советский стихотворный текст:

АВИАМАРШ (МАРШ АВИАТОРОВ)

1. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор,
Нам разум дал стальные руки-крылья,
А вместо сердца — пламенный мотор.

Припев:

Всё выше, и выше и выше
Стремим мы полёт наших птиц,
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ.

2. Бросая ввысь свой аппарат послушный
Или творя невиданный полёт,
Мы сознаём, как крепнет флот воздушный,
Наш первый в мире пролетарский флот!

Припев:

3. Наш острый взгляд пронзает каждый атом,
Наш каждый нерв решимостью одет;
И, верьте нам, на всякий ультиматум
Воздушный флот сумеет дать ответ!

Припев:

Нацистская версия (ПЕСНЯ МОЛОДЫХ БЕРЛИНСКИХ РАБОЧИХ)

DAS BERLINER JUNGARBEITERLIED

deutscher Text: Unbekannt
Weise: Yuliy Khayt

Herbei zum Kampf, ihr Knechte der Maschinen,
Und Front gemacht der Sklavenkolonie.
Hoert ihr denn nicht die Stimme des Gewissens,
Den Sturm, der euch in die Ohren schreit?

Refrain:

Ja vorwaerts, der Sonne entgegen,
Mit uns zieht die neue Zeit.
Wenn alle versagen, die Faeuste geballt.
Wir sind ja zum letzten bereit.
Und hoeher und hoeher und hoeher
Wir steigen trotz Hass und Verbot.
Und jeder SA-Mann ruft mutig: «Heil Hitler,
Wir stuerzen den juedischen Thron!

2. Bald rast der Aufruhr durch die grauen Strassen,
Wir sind der Freiheit letztes Aufgebot.
Nicht laenger sollen mehr die Bonzen prassen
Prolet, kaempf mit, fuer Arbeit und fuer Brot!

Refrain.

3. Nun nehmt das Schicksal fest in eure Haende,
Es macht mit einem harten Schlag der Fron,
Der ganzen Judentyrannei ein Ende,
Das braune Heer der deutschen Revolution!

Refrain:

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ):

немецкий текст: автор неизвестен,
музыка: Юлий Хайт

1. Спешите к нам, на борьбу, рабы машин,
Сомкните фронт против рабской колонии.
Разве вы не слышите голоса совести,
Бури, ревущей вам в уши?

Припев:

Так вперед, навстречу солнцу,
Вместе с нами идет новое время.
Если все дадут слабину, мы сожмем кулаки.
Ведь мы готовы драться до последнего.
И выше, и выше, и выше
Поднимаемся мы, невзирая на ненависть и запрет (запрет СА — В.А.)
И каждый чин СА мужественно восклицает: Хайль Гитлер!,
Мы низвергнем иудейский трон! »

2. Скоро возмущение пронесется по серым улицам,
Мы — последний отряд борцов за свободу.
Не дадим больше жировать бонзам (олигархам — В.А.),
Пролетарий, сражайся вместе с нами за свободу и хлеб!

Припев:

3. Берите же судьбу в свои крепкие руки,
Одним мощным ударом покончит с рабством,
Со всей иудейской тиранией
Коричневое войско германской революции!

Припев:

На фотографии, помещенной нами в качестве иллюстрации к настоящей миниатюре, запечатлен марш колонны военизированной организации Коммунистической партии Германии (КПГ) — «Союза Красных Фронтовиков» — берлинского района Веддинг. Надпись на украшенном по бокам эмблемой «Ротфронта» — сжатым кулаком — плакате  «ротфронтовцев»: «Освободить дорогу! Красный Веддинг идет!» (Strasse frei! Der Rote Wedding kommt!) удивительным образом перекликается со словами из нацистской «Песни Хорста Весселя»: «Освободить дорогу коричневым батальонам!» (Die Strasse frei den braunen Bataillonen!). Как видно, таков уж был дух времени…


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.