Картинки по запросу Vexillum Hospitalis

5.Знамена «мариан»

Как известно, все крупные духовно-рыцарские Ордены имели свои знамена, постоянно находившиеся при Магистрах. Так, на знамени госпитальеров-иоаннитов, утвержденном в 1118 году, изображался на красном полотнище прямой белый крест. То, что именно знамя с прямым крестом было исконным знаменем госпитальеров (Vexillum Hospitalis), подтверждается тем, что именно прямой белый крест изображался на красном поле герба Ордена Святого Иоанна (да и на современном красном флаге одного из его ответвлений – папского католического «Суверенного Военного (Рыцарского) Мальтийского Ордена». С другой стороны, сохранились изображения иоаннитских знамен с восьмиконечным белым крестом в красном поле (cм. рис. выше).

Достоверные сведения об утвержденном папой римским или общеизвестном «главном» знамени Тевтонского Ордена Пресвятой Девы Марии (подобного «Vexillum Hospitalis» госпитальеров или черно-белому «Vexillum Templi» тамплиеров) в средневековых грамотах и хрониках отсутствуют, хотя на этот счет существует немало спекуляций и легенд. Известно, что на войсковых штандартах или на крепившихся к копьям флажках «марианцев» изображался прямой черный орденский крест на белом поле. В немецкой «Хронике» Виганда Марбургского (конец XIV века) упоминается использование в походах Тевтонского Ордена на язычников боевых знамен с образами Пресвятой Богородицы и Святого Георгия Победоносца. Если знамена с изображением Богородицы можно признать характерными именно для тевтонских рыцарей (Орден которых был посвящен именно Святой Деве Марии), то знамена с образом Святого Георгия могли использоваться в походах на язычников и рыцарями из числа крестоносцев-добровольцев, поскольку Святой Георгий (наряду со Святыми Воинами Маврикием и Мартином) был небесным покровителем не конкретного Ордена, а всякого рыцаря и всего рыцарства вообще.

Картинки по запросу Знамена Тевтонского ордена при Танненберге

При описании «прусских бандер» (т.е. знамен тевтонских рыцарей и их союзников), захваченных польско-литовским войском после победы над Орденом при Танненберге в 1410 году, польский хронист Ян Длугош описывает целых два знамени Верховного Магистра – «большое» и «малое», на которых был изображен его («должностной») герб. В специальной литературе (напр. Muczkowski J. Wiadomosz o resopismach historyi Dlugosza, jego banderia Prutenorum et insignia seu cleinoda Regni Polonici, Krakow, 1851) можно найти и соответствующие рисунки. В труде Й. Мучковского герб на знамени Верховного Магистра «марианцев» аналогичен изображениям на малых, или «секретных», печатях (Secretsiegel) – но не Верховных, а немецких магистров (дейчмейстеров)! -, появившихся со времени правления Дитриха фон Альтенбурга (1335-1341), причем, в отличие от дейчмейстерских печатей, орел в перекрестье креста на захваченных поляками белых, с «костыльным» золотым крестом, знаменах Верховного Магистра увенчан короной и смотрит не в левую, а в правую (от зрителя) сторону – аналогично коронованному черному орлу на нагрудном кресте Верховного Магистра тевтонов, впервые засвидетельствованном в начале XVI в. и использующимся Верховным Магистром Тевтонского Ордена и по сей день.

На современных реконструкциях «большого» и «малого» знамени Верховного Магистра орел в центре креста выглядит так же, как на указанных печатях и нагрудном кресте, т.е. развернут в левую сторону. Не утихают споры и о том, какой стороной знамя Верховного Магистра было прикреплено к древку – верхней или боковой (его изображают на иллюстрациях как в первом, так и во втором виде, да вдобавок еще в виде хоругви-вексиллума, прикрепленным к поперечной перекладине!).

livonia

6.Знамя «Дома Пресвятой Марии Тевтонской в Ливонии»

«Дом Пресвятой Девы Марии Тевтонской в Ливонии» имел, как уже говорилось выше, свое собственное знамя, которое во время военных походов везли рядом с ландмейстером, или, в его отсутствие, рядом с ландмаршалом, являвшимся в орденской иерархии ливонского филиала тевтонов вторым по важности должностным лицом после магистра (тогда как в рамках всего Тевтонского Ордена эту функцию выполнял не маршал, а Великий Комтур). Знамя рыцарей-«мариан» в Ливонии было двусторонним (cм. рис. выше). На одной стороне его на белом поле была изображена (в соответствии с полным названием Ордена) его Небесная Покровительница Пресвятая Дева Мария в лазурном одеянии, держащая на правой руке Богомладенца, а в левой – державу в форме земного шара. На другой стороне ливонского орденского знамени, также на белом поле, был представлен покровитель рыцарства Святой Маврикий с золотой короной, т.е. мученическим венцом, на окруженной золотым же нимбом голове, в лазурном одеянии и белом плаще, с золотыми поясом, налокотниками и наколенниками, держащий в правой руке копье с флажком, а левой опирающийся на серебряный прямоугольный щит с окаймленным золотом прямым черным крестом. В верхних углах полотнища орденского знамени, противоположных древку, были изображены белые орденские щиты с черными тевтонскими крестами.

riga_schwarhaeupterhausportal402517_900tallinn_schwarzhaupterhausriga_8

Как Пресвятая Богородица, так и Святой Маврикий были изображены на знамени стоящими на зеленой траве. Присутствие Святого Маврикия объяснялось не только его функцией как мученика за Христа и патрона рыцарства вообще, но и особым почитанием, которым он пользовался в Прибалтике. В подчиненных Ордену Девы Марии ганзейских городах Риге и Ревеле существовало даже особое посвященное Святому Маврикию элитное «Общество (братство) Черноголовых (нем.: Schwarzhaeupter)», молодых холостых отпрысков знатных купеческих родов, живших по общежитийному уставу, во многом напоминавшему монастырский, в особом «Доме Черноголовых), имевших привилегию носить рыцарские шлемы и латы и составлявших в военное время отдельные конные отряды ополчения рижских и ревельских бюргеров и купцов, сражавшиеся при обороне своих под собственным знаменем и имевшие на вооружении даже собственные камнеметные орудия и пушки. На илл. выше в верхнем ряду слева изображен фасад дома братства Черноголовых с образами Приснодевы Марии и Святого Маврикия в Риге, на илл. выше в верхнем ряду справа — герб братства Черноголовых, на илл. выше в нижнем ряду слева — фасад дома братства Черноголовых в Ревеле (ныне: Таллинне), на илл. выше в нижнем ряду справа — дом братства Черноголовых в Риге.

«Черноголовыми» эти почитатели Святого Маврикия именовались потому, что он считался «арапом-египтянином». Исторический Святой Маврикий был римским военачальником, легатом расквартированного в Египте Фиванского Легиона, претерпевшим мученичество за Христа в гонения императора-зязычника Диоклетиана. По христианской легенде, легат и военный трибун Маврикий владел чудодейственным «Святым копьем» ветхозаветного священника Финееса, перешедшего по наследству к библейскому пророку Иисусу Навину (якобы державшему это копье в руке при взятии Иерихона – о чем, между прочим, поется в известной песне времен войны между Севером и Югом в США «Joshua fought the Battle of Jericho, and the Walls came tumbling down», где Святое копье упоминается в следующих выражениях: «Down to the walls of Jericho he marched with the Spear in his hand…»), а затем – к римскому центуриону (сотнику) Гаю Кассию Лонгину, пронзившему этим копьем ребро распятого на Голгофе Христа, ускорив тем самым Его искупительную миссию.

На некоторых дошедших до нас иллюстрациях у Святого Маврикия, изображенного на знамени ливонских рыцарей, на голове не мученический венец, а шлем, верхняя часть которого золотая, а нижняя – черная. Такое знамя с образами Богородицы и Святого Маврикия было захвачено поляками в битве с ливонскими рыцарями Тевтонского Ордена в 1431 году.

6_e31ff5f1

Встречается также изображение «знамени ливонских рыцарей», представляющего собой полотнище с тремя (!) горизонтальными полосами – желтой, белой и красной (см. рис. 47 на помещенной выше таблице). Оно, в частности, приведено в книге Стивена Тернбелла и Ричарда Хука «Танненберг. 1410 год. Неудача тевтонских рыцарей» (Stephen Turnbull, Richard Hook. Tannenberg 1410. Desaster for the Teutonic Knights; Campaign-122/Osprey Ltd.2003), со ссылкой на Яна Длугоша. Но следует заметить, что, хотя польский каноник Ян Длугош (годы жизни 1415-1480) считается «классическим» источником сведений об этой кровавой, судьбоносной для Ордена Девы Марии битвы, он родился спустя пять лет после сражения и был отделен от событий, по крайней мере, сроком жизни целого поколения.

Сам Ян Длугош не был ни современником, ни очевидцем, ни, тем более, участником битвы. По некоторым сведениям, в битве участвовал отец Длугоша, но тот, опять-таки, умер в 1425 году, когда будущему историку не исполнилось еще и десяти лет. Поэтому многие приведенные Длугошем сведения не следует принимать на веру – например, его упоминание о «Хоругви Святого Георгия», под которой выступали крестоносцы-союзники Ордена Девы Марии, как о красном знамени с белым крестом (в то время, как общеизвестно, что «знамя Святого Георгия», наоборот, всегда было белым с красным крестом (и дожило в таком виде до нас, в качестве английского «флага Святого Георга»!), или же упоминание Длугоша о трехцветном желто-бело-красном (!) знамени ливонских рыцарей, под которым они, по его утверждению, якобы принимали участие в роковой для Тевтонского Ордена битве 1410 года.

Как известно, традиционные средневековые геральдические знамена были двуцветными (хотя и могли иметь несколько полос), и именно в качестве двуцветных дошли до нас древнейшие европейские флаги – красно-бело-красный австрийский, красно-желто-красный испанский, красно-зеленый португальский, красно-голубой лихтенштейнский, красно-белый монакский, бело-голубой сан-маринский, бело-красный польский и др. К тому же однозначно известно, что ливонских рыцарей в рядах тевтонской рати под Танненбергом не было (что и было, возможно, одной из важнейших причин поражения орденского войска).

7.Должностной герб «земских магистров» Ливонии

С начала XV века начинает наблюдаться процесс формирования должностного герба ливонского ландмейстера, включающего в себя эмблему Ордена Девы Марии в сочетании с родовым (фамильным) гербом магистра. К описываемому времени подобная «четырехчастная» композиция, включающая оба указанных герба, уже существовала в Ордене госпитальеров. Впервые такой герб, отчеканенный на монетах и высеченный на крепостных стенах, появился у иоаннитов (именовавшихся в описываемый период «рыцарями Родоса», или «родосcкими рыцарями» — по месту расположения своей тогдашней орденской резиденции) при Великом Магистре Пьере д’Обюссоне, руководившем Орденом Святого Иоанна в 1478-1503 гг.

220px-pierre_daubusson-svg132664-i_01526020902

Кстати, следует отметить, что, хотя внешним отличительным знаком госпитальеров в мирное время являлся белый восьмиконечный крест на черном плаще, в период военных действий таким знаком служил не восьмиконечный, а прямой белый крест на красном одеянии (единственным исключением в этом отношении являлся период правления семьдесят второго гроссмейстера иоаннитов – Императора и Самодержца Всероссийского Павла I, при котором гвардия Великого Магистра носила красные супервесты не с прямым, а с восьмиугольным мальтийским белым крестом на груди) и гербом Ордена Святого Иоанна являлся прямой крест белого цвета на красном поле.

imagesbertie_malta-znakmaltsky-rad_detail

Именно такой прямой крест и помещался в I и IV полях должностного герба Великого Магистра иоаннитов. Именно такой герб представлен и на титульном листе устава Госпиталя, отпечатанном в 1534 году. А в иоаннитских уставах, изданных в 1725 и 1782 гг., изображен сам герб Ордена Святого Иоанна Иерусалимского – прямой белый крест в красном фигурном щите под короной. Современный герб католического ответвления Ордена Святого Иоанна – «Суверенного Военного Мальтийского Ордена» — также содержит, в качестве центральной фигуры, изображение прямого белого креста на красном поле в овальном («итальянском») щите, за которым помещен большой белый восьмиконечный («мальтийский») крест, концы лучей которого едва видны из-за щита, под которым на четках висит маленький белый мальтийский крестик.

В Тевтонском Ордене Пресвятой Девы Марии, как уже указывалось выше, включение родовых гербов Верховных Магистров в состав орденской печати произошло в конце XV в., однако родовой герб Магистра при этом сочетался не с гербом Ордена (прямым черным крестом на белом поле), а с описанным нами выше должностным гербом Верховного Магистра (таким же, как на «малых» печатях, начиная с 30-х-40-х гг. XIV века и на знамени Верховного Магистра всех тевтонов). Приведенные в «Хронике Даубмана» 1565 года гербы тридцати четырех Верховных Магистров Тевтонского Ордена (на иллюстрациях с портретами гохмейстеров) представляют четырехчастные щиты, содержащие в I и IV части крест (т.е. должностной герб) Верховного Магистра, а во II и III частях – его родовой герб. Четырехчастный герб Верховных Магистров повторяется также на щите и груди его «портретных» иллюстраций. Позднее крест Верховного Магистра на гербе служил для разделения поля на части, на которых располагались родовые эмблемы. На аналогичных «портретах» более традиционного типа на щитах и нагрудниках магистров Тевтонского Ордена изображен их должностной орденский герб (или герб возглавляемого ими Тевтонского Ордена), а в правом (в геральдическом смысле) верхнем углу — родовой герб соответствующего гохмейстера (см. илл. ниже).

band2000220px-konrad_von_erlichshausenimagesmarienburg-hm-salza-1684konrad_von_feuchtwangen220px-henryk_vii_reffle_von_richtenbergband2080walpot

В Ливонии четырехчастный герб с орденским крестом формировался, по-видимому, под влиянием геральдических тенденций, которые можно проследить на примере немецких епископств. До конца XIV века там использовались печати одной только епископской эмблемой. Но на рубеже XIV-XV вв. в ряде германских духовных княжеств появились гербовые печати с изображением как должностного герба епископа, или, точнее, печати епископства, так и герба конкретного епископа (личного или родового, по примеру римских пап).

image012image014image016image018image022image024image026image028image026image028image030image032

Комбинации этих двух гербов, или эмблем, отличались большим разнообразием: два гербовых щита рядом под одной епископской митрой; один «рассеченный» (разделенный на части по вертикали) щит, на котором слева от зрителя помещалась эмблема (герб) епископства, а справа – родовой (личный) герб конкретного епископа. Имелись также гербовые епископские печати, представлявшие собой геральдический щит, разделенный на четыре равные части (если употреблять геральдическую терминологию, «щит рассеченный и пересеченный»). В I и IV части этого щита посещался герб (печать) епископства, во II и III части – родовой (личный) герб епископа. Впервые гербовую печать с четырехчастным щитом, включающим герб епископства и родовой герб епископа, использовал Рудольф III, епископ Шверинский (1390-1415).

smom_24-_-_25-_gm_wappensmom_30-_gm_wappenescudo_de_juan_fernandez_de_herediaimages

У Великих Магистров Ордена Святого Иоанна Иерусалимского должностной герб с четырехчастным щитом получил официальный статус несколько позднее, хотя в литературе встречается портрет Великого Магистра родосских рыцарей (госпитальеров) фра Фульк(о) де Вилларэ (1305-1319) с изображением такого герба (см. 1-й по счету рис. выше). Но на орденских печатях личные эмблемы магистров отсутствовали. На монетах Ордена госпитальеров «родосского периода», начиная с Гроссмейстера Фулько де Вилларе, на одной стороне был представлен аверс орденской печати – коленопреклоненный магистр перед шестиконечным патриаршим крестом (в память об изначальной подчиненности госпитальеров не папскому Риму, а православному Патриарху Иерусалимскому), а на другой – крест с небольшим расширением на концах.

При Великом Магистре родосских рыцарей фра Раймонде Беранже (1365-1374) на монетах иоаннитов за изображением магистра впервые появляется щиток с его личным гербом (см. 2-й по счету слева рис. выше) На монетах магистра рыцарей Родоса фра Хуана Фернандеса де Эредиа (1376-1383) на этом месте изображена стилизованная башня без щитка, хотя должностной герб с четырехчастным щитом этого иоаннитского магистра присутствует в манускриптах конца XIV – начала XV в.в. Личный герб фра Хуана Фернандеса де Эредиа представлял три белых (серебряных) башни (две вверху, одну внизу) на красном (червленом) поле (см. 3-1 по счету слева рис. выше), что позволяет рассматривать изображение башни на чеканившихся при этом магистре госпитальеров монетах как часть его личного герба. Официально четырехчастный щит начал использоваться Великими Магистрами иоаннитов лишь начиная с фра Пьера д’Обюссона (1476-1503).

Для христианского сознания может показаться удивительным, что магистр, хотя и рыцарского, но все же духовного Ордена, то есть монах, призванный служить Богу (пусть даже «по-рыцарски» — мечом!), «дерзнул» изобразить рядом с Божественным символом Креста свою личную эмблему – тем более, что еще совсем недавно магистр изображался на орденских монетах коленопреклоненным перед Крестом! Но, вероятно, впечатление «дерзости» смягчалось тем, что личный герб д’Обюссона (являвшегося, до  своего избрания Великим Магистром родосских рыцарей, кардиналом римской церкви), представлял собой красный «якорный» крест (см. 4-й слева рис. выше).

440px-blason_bonneville-svgcoat_arms_of_fabrizzio_del_carrettosmomgm44_2frontispice

У преемников этого Великого Магистра – фра Эмери д’Амбуаза (1503-1512) и фра Фабрицио дель Каретто (1513-1521) – личные эмблемы на гербе носили, хотя и не церковный, но, по меньшей мере, «нейтральный» характер& у д’Амбуаза – вертикальные полосы (см. 1-й по счету рис. выше), у дель Каретто – косые полосы (см. 2-й слева по счету рис. выше)). В дальнейшем использование четырехчастных гербов Великих Магистров рассматривалось госпитальерами уже как орденская традиция. И герб следующего их Гроссмейстера (см. 3-й по счету слева рис. выше) – фра Филиппа де Вилье де Лиль-Адана (1521-1534), при котором Орден госпитальеров обосновался на Мальте, украшал титульный лист орденского Устава, вышедшего в 1534 году (см.э 4-й по счету слева рис. выше). Его изображение можно увидеть в качестве иллюстрации к статье В.В. Акунова «Рыцари Родоса», опубликованной в военно-историческом журнале «Рейтар» №7(4/2004) на с. 21.

В Восточной Прибалтике подобная геральдическая композиция впервые появилась на печати епископства Курляндского в 1508 году, но в 20-30-е гг. она распространилась по всему «Уделу Пресвятой Богородицы».

2174_8e362cf52173_7b3b1593wapen_wolter_van_plettenberg_1450-1535-svg

На территории ливонского филиала Тевтонского Ордена аналогичное изображение появилось сперва на монетах. На орденских «фердингах» 1515 года  под изображением небесной покровительницы Ордена — Пресвятой Девы Марии с Богомладенцем на руках — впервые был помещен четырехчастный щит, в I и IV частях которого была изображена эмблема Тевтонского Ордена (прямой крест), а во II и III частях – родовой герб ландмейстера Вольтера фон Плеттенберга (рассеченный двуцветный щит).

На орденской монете 1525 года такой же четырехчастный герб ландмейстера изображен на щите, который держит ливонский рыцарь. В дальнейшем под образом Богородицы изображался или только родовой герб ландмейстера, или четырехчастная композиция вышеописанного типа, но изображение рыцаря практически всегда сопровождалось четырехчастным гербом, расположенным внизу, у ног рыцаря (как на монете 1536 года), или перед ним. Видимо, поэтому изображение рыцаря на монете часто трактуют, как изображение ливонского магистра. Впоследствии четырехчастный герб иногда помещался на орденских монетах сам по себе (без всякой дополнительной фигуры) – например, на фердинге 1553 года или на золотом гульдене 1558 года (см. 1-ф по счету слева рис. в верхнем ряду выше).

1249822751_scan0021albrecht_von_hohenzollern

Введший впервые в Ливонии изображение четырехчастного герба, ландмейстер Вольтер (Вальтер) фон Плеттенберг (cм. 3-й по счету слева рис. ниже), однако, не посчитал возможным перенести его с монет на печать – даже после упразднения государства Тевтонского Ордена в Пруссии изменившим католической верой Верховным Магистром Альбрехтом фон Гогенцоллерн-Ансбахом (см. два его портрета выше) в 1525 году и после официального присвоения самому фон Плеттенбергу титула князя (нем.: фюрста, лат.: принцепса) Священной Римской Империи в 1530 году. В период своего магистерства он позволял изображать четырехчастный герб лишь на монетах. Правда, на надгробной плите Вольтера фон Плеттенберга (умершего в 1535 году) в усыпальнице ливонских ландмейстеров – храме Святого Иоанна в Вендене (по-эстонски: Вынну, по-латышски: Цесис, а по-русски: Кесь) этот ландмейстер был изображен держащим правой рукой меч, опущенный острием к земле, а левой – поддерживающим щит с четырехчастным гербом, в доспехах с уширенным тевтонским крестом на груди (см. 1-й по счету слева рис. ниже).

pilt_36bruggeneiwolter-von-plettenberg

Еще при жизни Плеттенберга печать с подобной композицией появилась на немецкой территории Тевтонского Ордена. Дело в том, что после упразднения Тевтонского Ордена в Пруссии и образования на его территории Альбрехтом фон Гогенцоллерн-Ансбахом (последним Верховным Магистром в Пруссии) светского Прусского герцогства, члены Ордена, не признавшие законности этого акта и отвергнувшие его предложение принять протестантизм и «самораспуститься», перенесли центральное орденское управление в городе Мергентгейме, расположенном в германской области Франконии (бывшую резиденцию дейчмейстеров). Немецкий ландмейстер-дейчмейстер взял на себя функции «Администратора» (управляющего) должности Верховного Магистра (как бы исполняющего обязанности Верховного Магистра Тевтонского Ордена) и уже в 1528 году начал пользоваться печатью с изображением четырехчастного герба с орденским крестом (но не с должностным крестом Верховного Магистра!) и со своим родовым гербом.

При преемниках Плеттенберга в Ливонии четырехчастный герб, как и при нем самом, присутствовал лишь на орденских монетах. Но на надгробной плите ландмейстера Германа фон Брюггенея (см. 2-й по счету слева рис. выше) изображен именно четырехчастный герб, хотя ранее в таких случаях изображался родовой герб ландмейстера (например, на надгробии предшественника Вольтера фон Плеттенберга – ландмейстера Иоганна фон Лорингкофе, прародителя фон Лорингофенов и фон Фрейтаг-Лорингофенов). Личный герб ливонского магистра не мог претендовать на статус официального, хотя определенные попытки в этом направлении предпринимались. Ливонский ландмейстер Генрих фон Галлен первым использовал должностной магистерский герб не только на монетах, но и на своих портретах (где ранее изображался только родовой или личный герб) и, что еще важнее – в официальных документах, впервые – в охранной грамоте (Schutzbrief) 1556 года. И не случайно именно с лета 1556 года титул ливонского магистра обогатился приставкой «Dei Gratias» («Божией милостию…») – как у наследственных или выборных монархов!

Картинки по запросу Livlaendischer landmeister Hermann von Brueggeneystempel-plettenberg-sm220px-plettenbergfreytagvonloringhovenwappen Картинки по запросу Landmeister Johann Friedrich von Loringhoven

Но на печатях ландмейстеров эти слова пока что отсутствовала. До нас дошел должностной герб ландмейстера Генриха фон Галлена из этой грамоты; фамильным гербом ландмейстера были три красных крюка в белом поле (cм. 1-й по счету слева рис. выше). И только в 1558 году четырехчастный герб появился на ливонских орденских печатях! При ландмейстере Вильгельме фон Фюрстенберге малая («секретная») печать со сценой бегства Святого Семейства в Египет была заменена печатью с должностным гербом ландмейстера. Таким образом, должностной герб ливонского магистра Тевтонского Ордена был юридически оформлен перед самым падением власти Ордена Девы Марии в Ливонии (1560-1562 гг.), просуществовав фактически менее двух лет!

8.Краткая критика военного конфликта между ливонским филиалом
Тевтонского Ордена и Московским государством

thumb00066borch-wappen_largethumb00019

После окончательного присоединения Новгородской земли к владениям Великого Князя Московского в 1478 году в прибалтийском «приграничье» шла, по существу, непрерывная «малая» война. В январе 1480 года ливонские рыцари произвели несколько нападений на Вышгородок, Гдов и Изборск. Летом 1480 года, воспользовавшись пребыванием («стоянием») основной части вооруженных сил Великого Княжества Московского на реке Угре, где они держали оборону против сил золотоордынского хана Ахмата, ливонцы усилили набеги на московскую приграничную полосу. В августе 1480 года орденское войско во главе с «маистром» (ландмейстером) Бернгардом (Берндом) фон дер Борхом (на илл. выше слева изображены аверс и реверс отчеканенной при нем монеты с родовым гербом магистра, на илл. в центре- сам его родовой герб, на илл. справа — аверс и реверс отчеканенной при нем «традиционной монеты» не с родовым, а с орденским гербом)  двинулось на Псков. Простояв два дня под Изборском, ландмейстер подошел к Пскову, осадил его и начал обстреливать из пушек. Ливонцы высадили десант со стороны реки Великой, но псковичи отразили десант, захватив все орденские лодки. В конце концов, активная оборона псковичей вынудила ландмейстера снять осаду и отступить в пределы Ливонии.

originalivan3

Великий Князь Московский, Государь всея Руси Иван III решил, в свою очередь, перейти в наступление на ливонцев. Двадцатитысячная московская рать, усиленная псковскими и новгородскими вспомогательными контингентами, в конце февраля 1481 года вторглась в Ливонию, продвигаясь в направлениях на Дорпат (Дерпт, по-русски: Юрьев, по-эстонски: Тарту), Валк (по-латышски: Валга) и ливонский Мариенбург (по-латышски: Алуксне). В ходе боевых действий, продолжавшихся около четырех недель, московской рати удалось овладеть двумя важными ливонскими крепостями — Феллином (Вильянди) и Тарвастом.

Не имея достаточно собственных сил и не слишком доверяя наемникам, руководство ливонского филиала Тевтонского Ордена не решилось выйти в поле и дать московитам генеральное сражение, предпочтя пойти на заключение временного перемирия (по-немецки: Beifrieden), подписанного в 1482 году. В 1493 году, при ландмейстере Иоганне Фрейтаг фон Лорингофене, заключенное перемирие было продлено еще на десять лет. По настоянию московской стороны, заключение перемирия было обставлено целым рядом унизительных для Ордена церемоний. Ливонцы были вынуждены вести мирные переговоры не с самим Великим князем Московским, а с его новгородским наместником, с которым они и заключили перемирие, в чем вынуждены были «бить челом о покое (мире — В.А.)». Тем не менее, вторжения небольших московских контингентов в Ливонию продолжались, и было совершенно ясно, что возобновление «большой войны» не за горами.

В 1492 году Государь всея Руси Иоанн III повелел возвести на правом берегу реки Наровы, как раз напротив орденской крепости Нарвы (по-русски: Ругодив) свою собственную крепость, названную в честь Великого Князя Ивангородом. Правда, в 1496 году шведский десант на семидесяти речных судах-«насадах», в отместку за разорение московским войском в 1494-1496 гг. шведской Финляндии, взял Ивангород штурмом, перебив гарнизон и угнав в полон жителей (при штурме погиб комендант крепости — воевода князь Юрий Бабич). Однако вскоре после шведского набега московиты восстановили Ивангород, возобновив угрозу Нарве. С тех пор и по сей день обе крепости продолжают мрачно возвышаться друг против друга по обеим берегам реки Наровы (образующей ныне государственную границу между Россией и Эстонией).

wolter-von-plettenberg-deutscher-orden-landmeisters-l300220px-plettenbergwappen

В 1494 году упоминавшийся нами выше тевтонский рыцарь из Вестфалии Вольтер фон Плеттенберг (см. выше его портрет и фамильный герб) был избран орденским маршалом (ландмаршалом) Ливонии. Со свойственной ему энергией новый ландмаршал попытался восстановить обороноспособность орденского войска, прежде всего — путем вербовки хороших пушкарей и пушечных дел мастеров, с целью усилить орденскую артиллерию, как крепостную, так и полевую (последняя ранее находилась в пренебрежении, хотя, справедливости ради, следует заметить, что пушки орденское войско тевтонов имело еще в 1410 году, в битве под Танненбергом). Стремясь усилить рыцарское войско, Плеттенберг мобилизовал большие вспомогательные контингенты, состоявшие из леттов (латышей) и эстов (эстонцев). Вопреки широко распространенным у нас в России взглядам, представители коренных прибалтийских народностей отнюдь не уклонялись от несения военной службы под знаменами Тевтонского Ордена, поскольку, начиная с XIII века (если не раньше), именно они (а не отсиживавшиеся за каменными стенами замков и городов «остзейские» немцы) неизменно становились первыми и главными жертвами походов русских ратей на Ливонию.

Летом 1501 года лифляндский ландмаршал тевтонов Вольтер фон Плеттенберг, отразив очередной русский набег на Ливонию, перешел границу у Пскова и начал разорять приграничную полосу. Ливонское войско включало четырехтысячный кавалерийский контингент, состоявший из рыцарей, оруженосцев и тяжеловооруженных конных воинов («рейзигов»), а также четырех тысяч пеших воинов (кнехтов), и имело на вооружении артиллерию, превосходившую русский «наряд» как в количественном, так и в качественном отношении.

(Конец четвертой части. Продолжение следует).


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

preloader