И вся-то наша жизнь есть борьба. Вольфганг Акунов.

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Настоящая публикация ни в коей мере не является апологией преступного гитлеровского режима, Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП) и (или) пропагандой справедливо осужденных всем прогрессивным человечеством национал-социалистических, фашистских или иных тоталитарных человеконенавистнических символов, движений, партий, взглядов и идей, антисемитизма или юдофобии, нося исключительно популярно-ознакомительный характер.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

Альберт Лео Шлагетер родился 12 августа 1894 года в глубоко верующей католической семье в городе Шёнау (Баден). Когда будущему человеку-легенде исполнилось всего двадцать лет, разразилась Великая война (названная впоследствии Первой мировой). Юноша сразу же записался добровольцем и был зачислен рядовым в 76-й полк полевой артиллерии. На фронте он зарекомендовал себя превосходным, «Божией милостью» артиллеристом, был награжден Железным Крестом II, а затем и I класса (степени), и вскоре произведен в офицеры, закончив войну в чине лейтенанта.

После окончания мировой войны молодой, но уже вдоволь понюхавший пороху фронтовик стал студентом Фрейбургского университета и усердно принялся за изучение политических наук. Однако продолжить учебу ему помешала новая вспышка военных действий — на этот раз уже на территории самой Германской державы (на землю которой за все время Великой войны ни разу — за исключением Восточной Пруссии — не ступала нога неприятельского солдата). На этот раз бои развернулись на востоке Германии где белополяки при поддержке стран Антанты (в первую очередь — Франции) вторглись в немецкую Силезию, и в граничащей с Германией Прибалтике, где вторжение большевицкой Красной Армии в Латвию заставило латышское правительство обратиться с просьбой о военной помощи к белым немецким добровольцам. Дело в том, что прежняя, «старорежимная», кайзеровская армия распадалась на глазах и пришедшее к власти в результате Ноябрьской революции 1918 года новое республиканское правительство Германии было вынуждено призвать бывших солдат-фронтовиков и студентов вступать в ряды белых добровольческих формирований (фрейкоров) для защиты германских границ, которым угрожали как белополяки пана Пилсудского, так и красноармейцы товарища Троцкого.

Прервав учебу в университете, лейтенант в отставке Шлагетер в 1919 году вступил командиром батареи полевой артиллерии в белый добровольческий корпус барона фон Медема, переброшенной в Прибалтику защищать от большевиков латвийское Временное правительство, обещавшее всем участникам защиты Латвии от большевизма латвийское гражданство и 80 моргенов земли в наследственное владение. В 1919 году Шлагетер, командовавший артиллерийской батареей Баденского полка фрейкора Медема, в составе белой русско-немецкой Охраны Прибалтийского края (Балтийского ландесвера) участвовал в освобождении Риги от красных. Рига была освобождена 22 мая 1919 года исключительно силами белых балто-немецких, русских и германских добровольцев, и почти безо всякого участия «белых» латышей.

Командир отборного Ударного отряда белой русско-немецкой добровольческой Охраны Прибалтийского края (Балтийского ландесвера) барон Ганс-Георг фон Мантейфель-Цеге, капитан Вальтер фон Медем и старший лейтенант Альберт Лео Шлагетер с двумя пулеметами и одним артиллерийским орудием под шквальным огнем красных прорвались по Любекскому мосту, который большевики заминировали, но так и не успели взорвать, на восточный берег Западной Двины и создали там первый небольшой плацдарм. Во главе всего двенадцати добровольцев они пробились к цитадели, чтобы спасти арестованных, которых большевики держали в заложниках. При этом были убиты сам Мантейфель, граф Рейтерн-Нолькен и лейтенант Ольбрих и получил контузию командир русского белого добровольческого отряда Либавских стрелков Светлейший князь А.П. Ливен. Тем не менее, большевики успели расстрелять в цитадели восьмерых священнослужителей, а в центральной тюрьме на Александровской улице – еще двадцать трех мужчин и десять женщин. Общее число жертв большевицкого режима в Латвии составляло на тот день более 5000.

После измены «белого» латвийского Временного правительства доктора Карлиса Ульманиса своим прежним белым немецким и русским союзникам, Альберт Лео Шлагетер  со своей батареей, вошедшей, вместе со всем Баденским полком, в белый добровольческий Немецкий Легион (Deutsche Legion), воевал, в составе оперировавшей в Прибалтике белой русской монархической Западной Добровольческой Армии генерал-майора князя П.М. Авалова (Бермондта), против «белых» латышей и поддерживавших их, также выпестованных, вооруженных и обученных Антантой «белых» эстонцев. В ходе Прибалтийской кампании Западной Добровольческой Армии Шлагетер перешел в состав белого добровольческого штурмового отряда (Sturmabteilung), или, сокращенно, СА Гергарда Россбаха. После окончания неудачной для белых русских и немецких белогвардейцев Прибалтийской кампании князя Авалова, Шлагетер вернулся в Германию в составе остатков добровольческого корпуса Россбаха.

Все эти факты в разное время стали достоянием гласности. Но и сегодня далеко не всем еще за рубежом, да и у нас в России известно, что Шлагетер, который, в качестве командира батареи, плечом к плечу с белыми балтийскими (необходимо заметить, что в начале ХХ в. «балтийцами», «прибалтами», или «балтами» именовались отнюдь не латыши или эстонцы не говоря уже о литовцах! -, а проживавшие в Прибалтике с XIII века потомки немецких колонистов!) и русскими добровольцами освобождал от большевиков Ригу в 1919 году, был российским подданным и имел дарственную грамоту на 100 моргенов земли в Курляндии в награду за верную службу. Между тем такая дарственная на владение землей имеется в наличии, и вот дословный текст этого любопытного во многих отношениях документа:

«Немецкий легион

Баденский полк

Курляндия, 1 ноября 1919 года

На основании заключенного 6 октября 1919 года договора между Немецким легионом и Главнокомандующим Русской Западной Армией, согласно которому признается договор между Германским правительством и временным Латвийским правительством от 9 и 24 декабря 1918 года (касающийся права немецких бойцов в Прибалтике на гражданство и поселение), настоящим

лейтенанту артиллерии Альберту Шлагетеру

удостоверяется, что он имеет право на владение 100 моргенами земли для поселения в Курляндии.

Обладатель данного удостоверения тем самым, в соответствии с вышеназванным договором, получает российское гражданство.

Подпись: Крауссе д’ Авис,

ротмистр и командир».

Картинки по запросу Вольфганг Акунов. Русский парень Альберт Шлагетер

Так что, если бы князь Авалов победил и восстановил Российскую Империю в довоенных границах, как он планировал, быть бы Альберту Лео Шлагетеру нашим соотечественником — россиянином, выражаясь языком середины XVIII, конца XX и начала XXI вв. И жил бы себе поживал на территории своей «новой родины» Курляндии — одной из Прибалтийских губерний Всероссийской Империи — русский парень Альберт Лео Шлагетер…Впрочем, «свежо предание, да верится с трудом…»

Весной 1920 года возник новый источник угрозы, на этот раз — в самой Германии.

Вся она оказалась охваченной вооруженными восстаниями спартаковцев (немецких коммунистов), науськиваемых Коминтерном, стремившимся во что бы то ни стало разжечь мировой пожар «перманентной революции», для начала «соединив русский серп с германским молотом». Наиболее ожесточенный характер борьба с немецкими большевиками приняла в Рурской области, центре германской угольной и металлургической промышленности. И снова социал-демократическому правительству Германии пришлось, скрепя сердце, прибегнуть к помощи «реакционных» белых добровольческих корпусов (несмотря на совсем недавнюю попытку последних свергнуть это самое правительство в ходе так называемого «путча Каппа-фон Люттвица», часто именуемого для краткости просто «Капповским путчем»). Шлагетер, уже в составе 3-й военно-морской бригады Лёвенфельда (считавшейся одной из самых «правых» даже среди фрейкоров, участвовавших в «Капповском путче»), в которой числился с января 1920 года, превосходно зарекомендовал себя во главе своей батареи в кровопролитных боях белых добровольцев со сформированной коммунистами пятидесятитысячной Красной Рурской Армией, завершившихся полным разгромом последней. Между прочим, в бригаде Лёвенфельда служили будущий адмирал и глава германской военной разведки — абвера — Вильгельм Канарис, а также будущий главнокомандующий военно-морским флотом Третьего рейха и последний рейхспрезидент Германской Империи, капитан Карл Дёниц. Но это так, к слову…

Картинки по запросу The execution of Albert Leo Schlageter

В 1921 году Шлагетеру снова довелось участвовать в боевых действиях — теперь уже в Верхней Силезии, где фрейкоровцам пришлось отражать уже третью по счету попытку панской Польши захватить (при благожелательном к белополякам нейтралитете военных наблюдателей из состава вооруженных сил держав Антанты) эту германскую провинцию со смешанным немецко-польским населением, в подавляющем большинстве своем высказавшимся, в ходе плебисцита (или, выражаясь современным языком, референдума) за то, чтобы остаться в составе Германии (и это — невзирая на сильнейшее давление со стороны антантовских властей).

С января 1921 года обер-лейтенант  Альберт Лео Шлагетер со своей добровольческой ротой, в составе Штурмового батальона Гейнца (Sturmbataillon Heinz), названного так в честь своего командира Гейнца Оскара Гауэнштейна, сражался с белопольскими инсургентами в Верхней Силезии. В феврале 1921 года Шлагетер во главе отборного штурмового отряда  в ходе дерзкого налета на французский гарнизон верхнесилезского замка Козель освободил заключенных в замке германских патриотов, ожидавших отправки на «сухую гильотину» — остров Дьявола во Французской Гвиане (где, между прочим, в свое время содержался в заключении известный капитан французской армии Альфред Дрейфус, обвиненный в государственной измене французскими антисемитами в конце XIX века).

В мае 1921 года Шлагетер принял активное участие в победоносном для фрейкоровцев Аннабергском сражении с белополяками. Именно благодаря огневой поддержке батареи горных орудий и пулеметчиков Шлагетера был обеспечен успех штурма Аннаберга бойцами немецкого союза «Оберланд» (преемника одноименного добровольческого корпуса, прославившегося своим участием в разгроме Баварской Советской республики в 1919 году) и Штурмового батальона Гейнца. В штурме Аннаберга, в составе штурмовой хоругви (штурмового отряда) «Тейя» союза «Оберланд», участвовал Йозеф («Зепп») Дитрих, будущий командир «Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера». Но это так, к слову…

При взятии Аннаберга, наряду с польскими боевиками, немцами были захвачены в плен и военнослужащие регулярной французской армии, принимавшие активное участие в боевых действиях на польской стороне (хотя формально Франция и Германия не находились в состоянии войны с ноября 1918 года). Разъяренные фрейкоровцы вознамерились прикончить их на месте, и лишь энергичное заступничество старшего лейтенанта Шлагетера спасло французов от расправы. Ветеран боев за Прибалтику и во многих других случаях спасал плененных немецкими добровольцами в Силезии французских солдат от самосуда.

Обеспокоенные вполне реальной перспективой переноса боевых действий на территорию усердно опекаемой державами Антанты панской Польши, правительства Великобритании и Франции потребовали от германского правительства роспуска добровольческих корпусов. Командиры фрейкоров, в том числе Шлагетер, Гауэнштейн и Петер фон Гейдебрек направились в Берлин, чтобы убедить имперское правительство ни в коем случае не распускать фрейкоры или же позволить им продолжить свое существование втайне (например, под вывеской каких-либо спортивных или гражданских организаций со вполне невинно звучащими названиями). Однако переговоры фрейкоровских командиров с республиканскими властями оказались безрезультатными. Отчаявшись найти с ними общий язык, фон Гейдебрек основал общественную организацию под достаточно прозрачным названием «Вервольф» («Вурдалак») а Гауэнштейн (см. на фото ниже справа) — «Организацию Гейнца» (Organisation Heinz).

Неугомонный Шлагетер вступил в обе эти организации. Мало того! В октябре 1922 года капитан Гейнц Оскар Гауэнштейн (организатор «Специальной полиции Верхней Силезии» и командир штурмового батальона Гейнца в период боев с белополяками), Гергард Россбах (см. на фото выше слева) и Альберт Лео Шлагетер основали Национально-Социальное Объединение, вошедшее, в качестве коллективного члена, в гитлеровскую Национал-Социалистическую Германскую Рабочую партию (НСДАП), но вскоре, на своем съезде в Берлине, отделившееся от НСДАП, приняв название  «Великогерманской Рабочей партии» (Grossdeutsche Arbeiterpartei).

По прошествии непродолжительного времени «Великогерманская Рабочая Партия» влилась в состав «Германской (Немецкой) Народной Партии Свободы» (Deutschvoelkische Freiheitspartei). Однако Гауэнштейн и Шлагетер не согласились с этим решением партийного руководства и снова начали сближаться с национал-социалистами. В ноябре 1922 года Шлагетер стал членом Берлинской ортсгруппы (местной группы) Национал-Социалистической Германской Рабочей партии (НСДАП) принял участие в первом общегерманском съезде НСДАП, состоявшемся в столице Баварии г. Мюнхене в декабре 1922 года, а в конце того же года, услышав в столице Баварии Мюнхене речь вождя НСДАП Адольфа Гитлера перед ветеранами белых добровольческих корпусов, вступил и в СА (так назывались штурмовые отряды гитлеровской партии). Следует заметить, что Шлагетер был далеко не единственным ветераном-фрейкоровцем, состоявшим одновременно в нескольких «патриотических» организациях. Возможно, Гитлер представлялся ему всего лишь одним из многих предводителей полувоенных формирований, которыми кишмя кишела послевоенная Германия (подобным образом ошибались в оценке фюрера национал-социалистов и многие другие современники).

В январе 1923 года войска Франции и Бельгии оккупировали Рурскую область Германии, чтобы принудить последнюю к ускорению выплаты репараций по Версальскому договору. Значительная часть французского оккупационного корпуса состояла из чернокожих колониальных войск. Оккупация Рура возмутила все слои германского общества, от правых до левых, но в первую очередь — ветеранов добровольческих корпусов. Правительство Германии призвало население Рурской области к пассивному сопротивлению оккупантам, объявив на ее территории всеобщую забастовку, в том числе металлургов и шахтеров. Созданная Гауэнштейном «Организация Гейнца» разработала планы по проведению актов саботажа, одним из которых должна была стать серия взрывов с целью блокировать движение по железной дороге, чтобы воспрепятствовать вывозу французами и бельгийцами рурского угля в счет репараций.Похожее изображение

С началом франко-бельгийской оккупации Рурской области Альберт Лео Шлагетер, призывавший немцев к переходу от объявленного правительством Фридриха Эберта «пассивного сопротивления» (без применения оружия) к активному, после гибели от пуль французских оккупантов тринадцати рабочих заводов Круппа, организовал на Руре ряд акций саботажа и диверсионных актов (в частности, взрывов на железных дорогах). В составе диверсионной группы Шлагетера с французскими оккупантами боролись такие будущие видные деятели Третьего рейха, как Виктор Лутце (начальник штаба гитлеровских штурмовых отрядов — СА — поле убийства Эрнста Рёма в «Ночь Длинных Ножей» 1934 года), Карл Кауфман (будущий имперский наместник Гамбурга), Эрих Кох (будущий гауляйтер Восточной Пруссии и  имперский комиссар Украины в годы Второй мировой войны) и др. Любопытно, что подпольщики Шлагетера проводили свои диверсионные акты против французских оккупантов совместно с коммунистическими подпольщиками Ганса Неймана.

Был запланирован подрыв железнодорожного моста близ города Калькума, чтобы парализовать железнодорожное сообщение между городами Дюссельдорфом и Дуйсбургом. 15 марта 1923 года Шлагетер возглавил небольшую диверсионную группу подрывников, блестяще осуществившую эту операцию. Подрывникам удалось скрыться с места успешно осуществленной диверсии, однако 5 апреля того же года Шлагетер был арестован французскими оккупационными властями (скорее всего, по наводке внедренного в его диверсионную группу агента оккупантов). После долгих допросов, сопровождавшихся пытками, французский военный трибунал 8 мая 1923 года приговорил Шлагетера к смерти. Несмотря на прокатившуюся по всей Германии волну протестов (распространившуюся даже на нейтральные страны, включая советскую Россию!), указания на многочисленные случаи спасения Шлагетером от смерти военнослужащих французской армии и просьбу правительства Германской империи о помиловании осужденного, французский президент Раймон Пуанкаре (по прозвищу «Пуанкаре-война») своим личным распоряжением утвердил смертный приговор.

Сам Шлагетер отказался подавать прошение о помиловании, заявив: «Я не привык просить пощады». Лейтенант Альберт Лео Шлагетер был расстрелян французами на Гольцгеймской пустоши 26 мая 1923 года, заявив перед расстрелом:

«Будь кем хочешь, но имей мужество, быть всецело тем, кто ты есть»! (нем.: «Sei was du willst, aber was du bist, habe den Mut, ganz zu sein).

Похожее изображение

По прошествии всего 24 часов после его казни в Ганновере был учрежден «Союз памяти Шлагетера» (Schlageter-Gedaechtnis-Bund),сокращенно именуемый просто «Союзом Шлагетера»(Schlageterbund), филиалы которого вскоре открылись по всей Германии. Был учрежден комитет о разработке планов возведения национального мемориала Шлагетера. Любопытно, что ни один из членов этого комитета не был членом гитлеровской партии НСДАП. Дело в том, что на момент совершения подрыва железнодорожного моста Шлагетер уже не состоял в НСДАП, поскольку был разочарован поведением Адольфа Гитлера в Рурском конфликте. Фюрер германских национал-социалистов фактически дистанцировался от каких бы то ни было действий в рамках «пассивного сопротивления» оккупантам, утверждая, что успех этой акции укрепит позиции ненавистного ему правительства Веймарской республики.

Сегодня это может показаться читателю парадоксальным, но даже «идеологический противник» и «классовый враг» — «пламенный интернационалист» и Председатель Исполкома Коминтерна товарищ Карл Бернгардович Радек счел необходимым почтить память Шлагетера хвалебным панегириком:

«Мы не должны замалчивать судьбу этого мученика германского национализма, имя его много говорит германскому народу… Шлагетер, мужественный солдат контрреволюции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его… Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить германскому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром…» и т.д.

В 1924 году «балтикумкемпферы» («балтийские бойцы» — так назывались ветераны добровольческих корпусов, сражавшихся в 1918-1919 г.г. в Прибалтике) Рудольф Гёсс (будущий комендант концентрационного лагеря Аушвиц-Освенцим; не путать с заместителем Адольфа Гитлера по партии Рудольфом Гессом), Мартин Борман (будущий секретарь Адольфа Гитлера) и другие убили Вальтера Кадова, выдавшего Шлагетера французским оккупантам. В выдаче Шлагетера обвиняли и его бывшего командира капитана Гауэнштейна, но эти обвинения остались не доказанными.

В 1931 году ветераны германских белых добровольческих корпусов воздвигли в честь Шлагетера на месте его казни памятник в форме изготовленного из железа двадцатисемиметрового христианского креста «латинской» формы (с удлиненным нижним концом). На надгробии Шлагетера (работы скульптора Клеменса Гольцмейера) были высечены слова немецкого рабочего поэта Генриха Лёрша:

«Германия должна жить, даже если мы должны умереть».

Мемориал Шлагетера был торжественно открыт и освящен в присутствии огромного числа представителей всех слоев германского общества, но Гитлера среди присутствующих не было.

В 1946 году мемориал Шлагетера был снесен по решению властей города Дюссельдорфа (входившего во французскую оккупационную зону послевоенной Германии).

По прошествии десяти лет с момента казни Шлагетера французскими оккупантами (в мае 1933 года) нацисты, уже пришедшие к власти в Германии, объявили Шлагетера «первым мучеником национал-социализма». Надо сказать, что именем Шлагетера пользовались, как своеобразной вывеской, многие «патриотические» ассоциации, в первую очередь — организации ветеранов добровольческих корпусов. И, пожалуй, у нацистов было меньше всего оснований считать покойного «своим». Даже до своего выхода из рядов НСДАП Шлагетер не был активным членом гитлеровских СА, не говоря уже о его недовольстве фактическим бездействием нацистов в отношении французских и бельгийских оккупантов в Рурской области. Кстати говоря, один из наиболее видных вожаков фрейкоровцев — капитан 3-го ранга Герман Эрхардт, открыто конфликтовал с Гитлером по этому вопросу. Хотя и сам Эрхардт не избежал обвинений в тайном пособничестве французам. Ведь именно боевики возглавляемой им тайной организации «Консул» убили министра иностранных дел веймарской Германии Вальтера Ратенау, заключившего Рапалльский договор о сотрудничестве с советской Россией, что очень обеспокоило французов, не желавших нормализации отношений между Германией и Россией (пусть даже советской). Не случайно лидер французских реваншистов Жорж Клемансо («Клемансо-Тигр») публично заявил: «Если отношения между Германией и Россией нормализуются, война может считаться для нас проигранной!»

Тем не менее, с момента посмертного превращения Шлагетера в национального героя всех немцев и символ патриотического сопротивления Версальскому диктату, стало совершенно ясно, что нацисты непременно будут представлять его «своим». В 1933 году известный литератор Ганс Йост посвятил Альберту Лео Шлагетеру одноименную драму.

Чины двух штандартов (полков) СА — дюссельдорфский 39-й штандарт СА «Шлагетер» (SA-Standarte 39 «Schlageter») и лёррахский 142-й штандарт СА «Альберт Лео Шлагетер» (SA-Standarte 142 «Albert Leo Schlageter»)  получили почетные манжетные ленты с его фамилией (в первом случае) и с его именем и фамилией (во втором случае). Оба населенных пункта, в которых были дислоцированы эти штандарты, располагались в Рейнской области, также пострадавшей в свое время от французской оккупации, против которой боролся Шлагетер.

Имя Шлагетера было присвоено также учебному парусному кораблю «Кригсмарине» (ВМС Третьего рейха) и 132-й (перенумерованной впоследствии в 26-ю) истребительной эскадре (Jagdgeschwader) военно-воздушных сил («Люфтваффе») гитлеровской Германии. Чины эскадры носили на рукаве мундира синюю манжетную ленту с белой каймой и надписью белыми готическими литерами «Ягдгешвадер Шлагетер» (Jagdgeschwader Schlageter). В 1945 году из чинов Имперской Трудовой Службы («Рейхсарбейтсдинст») была сформирована пехотная дивизия «Шлагетер» (Infanterie-Division Schlageter), она же 1-я дивизия Имперской Трудовой Службы (Reichsarbeitdienst-Division 1).

ЩИТ ШЛАГЕТЕРА (SCHLAGETERSCHILD)

«Союзом Шлагетера» был учрежден особый памятный знак для ношения на груди, к которому могли крепиться небольшие «боевые планки» (Kampfspangen) в память о боевых действиях, в которых принимали участие добровольческие корпуса. Этот мемориальный знак именовался по-разному: иногда «Щитом Шлагетера» (Schlageterschild), иногда — «Щитом Креста Шлагетера» (Schlageterkreuzschild), хотя только одна из трех сохранившихся до наших времен версий этого знака действительно выполнена в форме геральдического щита.

Тип А

Ширина: 43 мм

Высота: 59 мм

Цвет: матовый, серебристо-серебряный, с отшлифованными блестящими краями, крестом и литерами.

Аверс: «норманнский» («варяжский») щит с «латинским» крестом в центре и надписью латинскими литерами «ШЛАГЕТЕР» на горизонтально расположенной ленте в основании креста. Под лентой расположены две скрещенных прямых обнаженных меча остриями вверх с крестообразными рукоятками. Слева и справа от креста шесть полей для крепления к ним дополнительных «боевых планок». Речь идет о следующих «боевых планках»:

«Прибалтика 1919/1920» (Baltikum 1919/1920),

«Спартак 1919/1923» (Spartakus 1919/1923),

«Рейн/Рур 1919/1923» (Rhein/Ruhr 1919/1923),

«Каринтия 1919» (Kaernten 1919),

«Пограничная стража 1919/1920» (Grenzschutz 1919/1920),

«В(ерхняя — В.А.)/Силезия 1921» (O/Schlesien 1921),

«Рейн-Рур 1923/1924 (Rhein/Ruhr 1923/1924).

Реверс: плоский, с расположенной по центру вертикальной булавкой и надписью:

Штемпель Бауман/ООО/Дюсссельдорф/Маг(азин — В.А.) Общ(ества — В.А.)
(Stempel Baumann/G.M.B.H./Duesseldorf/Ges.Gesch

Тип Б:

Ширина: 48 мм
Высота: 60,3 мм

Аверс:

Овальный серебряный знак, повторяющий своей формой Имперский знак пилота кайзеровской военной авиации, обрамленный венком из лавровых (справа) и дубовых (слева) листьев, перевязанный в нижней части по центру ленточным бантом, аналогичным по форме банту на знаке пилота. Как и у знака типа А, на аверсе знака этого типа присутствуют крест, горизонтальная лента с надписью «ШЛАГЕТЕР» в основании креста, скрещенные мечи и поля для крепления «боевых планок».

Реверс:

По центру реверса знака идет горизонтальная булавка. Поверхность реверса гладкая, с маркой фирмы-изготовителя:

Пауль Кюст/Фабрика (по изготовлению — В.А.) Знаков И Орденов / Берлин Ю(го- В.А.) З(апад — В.А.) 19/Фирм(енный — В.А.) Маг(азин — В.А.) 101
(Paul Kuest/Abzeichen-U.Ordensfabrik/Berlin/SW 19/Ges.Gesch. 101

Тип В:

Знак меньшего размера, тоже овальный, но более близкий по форме к круглому, обрамленный венком из лавровых справа) и дубовых (слева) листьев, перевязанный снизу по центру бантом из ленты, аналогичным банту на знаках типов А и Б, с аверсом, аналогичным аверсам знаков типа А и Б. Знак серо-стального цвета, с тонкой вертикальной булавкой по центру реверса. На реверсе марка фирмы-изготовителя:

Фирм(енный — В.А.) Магазин — В.А.) 102, а ниже:

Пауль Кюст/Фабрика (по изготовлению — В.А.) Знаков и Орденов/Берлин Ю(го — В.А.) З(апад — В.А.) 18 (ул. — В.А.)Зайдельштрассе 19А.

(Gesetzl. Gesch. 102
Paul Kuest/Abzeichen u/ Ordensfabrik/Berlin SW 18 Seydlerstrasse 19A)

Почетный знак «Союза памяти Шлагетера»

К десятилетию своего основания «Союз (памяти) Шлагетера» учредил особый Почетный знак (Ehrenzeichen) овальной формы с узкой каймой из дубовых листьев. В центре этого овального знака располагался мальтийский крест с гладкой каймой и штралами на лучах, с круглым медальоном в перекрестье. В центре медальона располагалась выпуклая прямостоящая «лунная» свастика («крюковидный крест»), обрамленная кругообразной надписью: Союз памяти Шлагетера зарегистрированное — В.А.) О(бъединение — В.А.) с резиденцией в Ганновере (Schlageter-Gedaechtnis-Bund e.V. Sitz Hannover). Мальтийский крест был наложен на шедшую вдоль знака, ниже узкой каймы из дубовых листьев, овальную ленту с надписью заглавными латинскими литерами «АЛЬБЕРТ ЛЕО ШЛАГЕТЕР» в верхней и «1923 26 МАЯ 1933» (1923 26. Mai 1933) в нижней части ленты. На реверсе Почетного знака была расположена шедшая по центру закреплена толстая вертикальная булавка. На реверсе гравировался порядковый номер знака. Первый экземпляр этого знака, изготовленный из чистого серебра, был вручен Адольфу Гитлеру. Несколько сотен почетных знаков были вручены и другим лицам, фамилии которых были выгравированы в нижней части реверса знака.

Почетный знак «Союза Шлагетера» имел и «фрачный» вариант, предназначенный для ношения на гражданской одежде и представлявший собой изготовленную из серебристого металла (а иногда — из серебра) уменьшенную копию мальтийского креста с круглым свастичным медальоном в перекрестье, расположенного в центре почетного знака.

Придя к власти в Германии, Гитлер запретил ношение на территории своего Третьего рейха всех памятных и почетных знаков, учрежденных добровольческими корпусами, за исключением «Балтийского Креста» (награды участникам обороны Прибалтики от красных в 1918-1920 гг.), «Железного Роланда» (памятного знака Самообороны города Бремена) и «Силезского Орла» (награды участникам обороны Верхней Силезии от белополяков). Под запрет попали и все знаки. учрежденные «Союзом (памяти) Шлагетера). Сам «Шлагетербунд» был распущен нацистами в 1935 году.

Следует подчеркнуть, что, хотя на знаке и знамени «Союза Шлагетера» была помещена свастика (2крюковидный крест», гакенкрейц), это не значит, что она понималась и  использовалась «шлагетеровцами» в том же самом смысле, в каком ее понимали и использовали национал-социалисты. Еще до возникновения гитлеровской партии свастика (знакомая до окончания Великой войны главным образом членам небольших немецких и австрийских оккультных и ариософских организаций и орденов типа «Ордена нового Храма» Йорга Ланца фон Либенфельза, «Германского Ордена» Германа Поля, Общества «Туле» Рудольфа фон Зеботтендорфа и др.) вошла в символику многих белых добровольческих корпусов — в особенности тех из них, которые боролись с большевиками в 1918-1920 гг. на территории Германии и Прибалтики (что не удивительно, с учетом широкой распространенности свастики и свастичных узоров в народном искусстве финнов, именовавших свастику «гакаристи» — «крюковый крест», и латышей, именовавших ее «угунскрустс» — «огненный крест»). Так, свастика широко использовалась в символике 2-й (Вильгельмсгафенской) военно-морской бригады Эрхардта (в том числе в виде эмблем на касках и опознавательных знаков на технике). «Союз Шлагетера» был и оставался, в первую очередь, ветеранской организацией фрайкоровцев и, будучи таковым, не пользовался симпатией Гитлера, не доверявшим бывшим бойцам добровольческих корпусов, отказавшихся вступить в его собственную партию.

Здесь конец и Господу нашему слава!


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.