О Шейдеман, лихая тварь! Вольфганг Акунов.

Hundertzehn Patronen umgeschnallt,
Scharf geladen das Gewehr,
Dazu die Handgranate in der Faust —
Bolschewiki, kommt mal her! /1/
(Из песни германских белых добровольцев)
 

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

Несмотря на тяжелое поражение берлинских большевиков-«спартаковцев», нанесенное им белыми добровольческими отрядами (фрейкорами) в январе 1919 года, в Имперской столице Германии продолжались забастовки и кровавые столкновения незаконных большевицких бандформирований с полицией и белыми добровольцами. По наущению Коммунистической партии Германии (КПГ) рабочие армейских мастерских г. Шпандау отказались шить для солдат военную форму. 27 февраля конференция рабочих делегатов государственных заводов Шпандау потребовала экспроприации всех банков и крупных предприятий, конфискации всех крупных состояний (знакомая песня — «грабь награбленное!») и…назначения революционного трибунала для вынесения смертного приговора бывшему германскому Императору Вильгельму II Гогенцоллерну, генерал-фельдмаршалу Паулю фон Гинденбургу унд Бенкендорфу, генерал-квартирмейстеру Эриху Людендорфу и другим «военным преступникам», а также… рейхспрезиденту (Имперскому президенту) Фридриху Эберту, рейхсканцлеру (Имперскому канцлеру, т.е. главе правительства) Филиппу Шейдеману, министру рейхсвера (обороны) Густаву Носке (cм. фото, помещенные нами ниже, в порядке перечисления имен и фамилий) и прочим «предателям революции»!

Генерал Вальтер барон фон Люттвиц, командующий сконцентрированными в Берлине и в окрестностях города добровольческими частями, со дня на день ожидал нового удара «спартаковцев» – повторения январских событий. На этот раз положение несколько облегчалось тем, что после январских боев выборные (!) командиры и члены Советов солдатских депутатов Берлинского гарнизона были заменены вновь назначенными надежными офицерами. Однако по-прежнему существовала крайне левая «Республиканская солдатская гвардия» («Републиканише Зольдатенвер»), в состав которой после неудачных для германских большевиков январских боев 1919 года были включены остатки изрядно потрепанной «Народной военно-морской дивизии». Бойцы «зольдатенвера», несмотря на свою лояльность к социал-демократическому правительству Фридриха Эберта, категорически отказывались применять оружие против «своих братьев по классу, обманутых большевицкой демагогией». Поэтому как у министра Носке, так и у барона фон Люттвица на «зольдатенвер» надежды было мало.

Утром 3 марта 1919 года газета КПГ «Ди Роте Фане» («Красное Знамя») призвала рабочих к всеобщей стачке в поддержку забастовщиков Центральной Германии. В тот же день Общее собрание Берлинских советов рабочих и солдатских депутатов приняло решение о стачке, выдвинув следующие требования:

1.Признание полновластия Советов рабочих и солдатских депутатов.

2.Незамедлительное проведение в жизнь решений I Имперского (Всегерманского) съезда Советов об отмене единоначалия офицеров в войсках.

3.Освобождение всех политзаключенных.

4.Арест всех «участников убийств революционеров».

5.Отмена всех военно-полевых судов и военной юстиции как таковой.

6.Незамедлительное создание отрядов рабочей самообороны.

7.Роспуск всех добровольческих корпусов.

8.Незамедлительное восстановление дипломатических и экономических отношений с Советской Россией.

С началом стачки военные власти объявили в Берлине и его пригородах осадное положение. Газета «Ди Роте Фане» была запрещена, ее редакция и типография разгромлены белыми добровольцами (совсем как редакция «Правды» после провала первой попытки большевицкого переворота в Петрограде в июле 1917 года!).

4 марта белые войска Носке вступили в Берлин. 5 марта «Республиканская солдатская гвардия» получила приказ из городской комендатуры пресечь грабежи в центре города на площади Александерплац. В составе откомандированного подразделения «зольдатенвера» находились военные моряки, завязавшие перестрелку с бойцами белого добровольческого корпуса фон Лютцова перед берлинским полицей-президиумом. Матросов поддержали другие части «зольдатенвера». Белые добровольцы тоже получили подкрепление и применили тяжелое оружие. В ходе боев за площадь Александерплац использовались легкая и тяжелая артиллерия, мины весом до 2 центнеров, самолеты-корректировщики артиллерийского огня и даже авиабомбы. После разгрома «зольдатенвера» в центре Берлина добровольцы обстреляли и взяли штурмом штаб революционных матросов. Бои с «зольдатенвером» развернулись и в берлинском районе Ней-Келльн. В результате «зольдатенвер» был почти полностью уничтожен. Бои развернулись по всему городу.

12 марта белые добровольцы заняли берлинский район Лихтенберг, последний «красный бастион» столицы Германского рейха. В ожесточенных уличных боях «спартаковцы» потеряли убитыми 1300 человек, в числе которых оказался и один из лидеров Коммунистической партии Германии, пламенный интернационалист товарищ Лео Иогихес (впрочем, не известно точно, кем убитый – у него было немало недругов и в рядах собственной партии). Это был тот самый Лео Иогихес, который в 1893 году вместе с такой же русской подданной, Розой Люксембург (бывшей, по  совместительству, его гражданской женой), организовал Польскую Социал-Демократическую партию на территории Царства Польского, входившего тогда в состав Российской Империи.

Опыт мартовских боев c красными в Берлине был сформулирован белым генералом Вальтером бароном фон Люттвицем в следующих тезисах:

1)Чем радикальнее средства, тем скорее обеспечивается достижение успеха. На противника, укрывшегося за стенами и баррикадами, производит должное впечатление только огонь артиллерии и минометов… Предупредительных выстрелов следует избегать, вести огонь преимущественно на поражение.

 2)Не вести никаких переговоров, требовать безоговорочной капитуляции.
 

Правительству «немецких керенских» Эберта-Шейдемана-Носке в очередной раз хватило ума и чувства самосохранения, чтобы разбить «спартаковцев с помощью «реакционной монархической военщины. И сорвать в очередной раз планы засевшего в Москве Коминтерна «соединить российский серп с германским молотом» для ускорения любой ценой, во что бы то ни стало, чаемой им «мировой пролетарской революции».

1 мая 1919 года собравшаяся на Красной площади перед московским Кремлем — резиденцией большевицкого правительства — советская коммунистическая молодежь хором декламировала строки из стихотворения большевицкого «агитатора-горлана-звонаря» Демьяна Бедного:

О Шейдеман, лихая тварь,
Как буду я судьбой утешен,
Когда увижу тот фонарь,
На коем будешь ты повешен! /2/

Здесь конец и Господу нашему слава!

ПРИМЕЧАНИЯ

/1/ Перевод:

Сто десять патронов в патронташе,
Винтовка заряжена боевыми,
Да ручная граната в кулаке —
Суньтесь-ка, большевики!

/2/ Драбкина Е. — Черные сухари / Повесть о ненаписанной книге — М, Советский писатель, 1963 — стр.374.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.