Skoropadskiy herb.gif103534-doc2fb_image_02000002Картинки по запросу Палаш кавалергарда

Из хохлов создав чудом нацию,
Пан Павло кроит федерацию…

(Виктор Хенкин, поэт-куплетист, большевицкий шпион)

Был у нас гетман Скоропадский, сидел на немецких штыках. Сгинул, проклятый.

(Из листовки украинских большевиков)

Около Думы верхом на гнедом английском коне стоял гетман в белой черкеске и маленькой мятой папахе. В опущенной руке он  держал стек. Позади гетмана застыли, как монументы, на черных чугунных конях немецкие генералы в касках с золочеными шишаками. Почти у всех немцев поблескивали в глазах монокли. Части проходили и нестройно кричали гетману «Слава!».
В ответ он только подносил стек к папахе и слегка горячил коня.

(К.Г. Паустовский. Повесть о жизни. Начало неведомого века)

1. «Доброго корени добрая поросль»

Не только расплодившимся в нынешней России и «странах СНГ» так называемым «асфальтовым» и «не асфальтовым» казакам, но и «иногородним» (а по-казачьи — «мужикам») свойственно, к сожалению, плохое знание не только всемирной, но и собственной истории. Ее восприятие все еще происходит в соответствии с советскими мифами, а ныне во все большей степени дает себя знать и чрезмерное увлечение опусами разных самоучек, рассчитанными, скорее всего, на читателей самого младшего школьного возраста, при почти повсеместном пренебрежении исследованиями серьезных ученых. К тому же в российских организациях либо вообще игнорируют опыт казачьего государственного строительства и самоуправления в пределах других республик бывшего СССР либо в период первой Гражданской войны (1917-1922 годов). Между тем, к примеру, опыт возрождения днепровского (запорожского, реестрового, вольного) казачества (или, как писал, к примеру, классик нашей литературы Николай Васильевич Гоголь — козачества), официально исчезнувшего в России к концу XVIII века, представляется весьма поучительным в плане успешного сотрудничества с германскими военными властями с целью успешного противостояния деструктивным силам анархии и большевизма.

В наше время инициатор этого успешного сотрудничества — Гетман Украинской Державы, бывший генерал-лейтенант Русской Императорской Армии Павел Петрович Скоропадский, читателю в России знаком, в лучшем случае, по воспоминаниям Константина Паустовского («гетман наш босяцкий, Павло Скоропадский…»), а в худшем — по несравненно более популярным произведениям Михаила Булгакова — пьесе «Дни Турбиных» и роману «Белая Гвардия». Автор, тяготеющий к мистике и необузданной фантазии (к чему, в общем-то, можно отнестись с пониманием, учитывая место и время написания его произведений), как в романе, так и в пьесе обрисовал гетмана Скоропадского в достаточно неприглядном виде. Но одно дело — литературный и сценический герой, изображенный, хочешь-не хочешь, в соответствии с требованиями определенного (пусть даже неосознанного) социального заказа. А другое дело — скрывающийся за ним облик реального, живого человека из плоти и крови. Так что же это был за человек — Павел Скоропадский, и каковы были наиболее значительные из осуществленных им социально-экономических преобразований?

Павел Петрович Скоропадский родился 3 мая 1873 года в семье представителя одного из древнейших и знаменитейших малороссийских (или, если кому так нравится больше — украинских) козачьих родов, Петра Скоропадского, и Марии Миклашевской.

Известнейшим предком будущего Гетмана по отцовской линии был генеральный референдарий Илья Скоропадский, верный соратник Богдана Хмельницкого, присягавший на верность России (а точнее – Царю Алексею Михайловичу, и в его лице — Великим Государям Московским из рода Романовых) при заключении Переяславского договора в достопамятном 1654 году. Отец будущего Гетмана Украины, полковник Русской Императорской Армии П.И. Скоропадский, в молодости служил в Лейб-гвардии Кавалергардском полку. принял в 1863 году участие в боевых действиях на Северном Кавказе против чеченцев и дагестанцев и был награжден Орденом Святого Станислава II степени с мечами. Кроме того, Петр Иванович удостоился весьма редкой награды — Золотого палаша с надписью «За Храбрость».

Род матери будущего Гетмана Украины — Миклашевские — происходил по прямой линии от Великого князя Литовского и Русского Гедимина. Стены старинного дедовского дома в Тростянце на Черниговщине, где воспитывался маленький Павлик, были украшены старинными, потемневшими от времени портретами малороссийских гетманов и славных представителей козачьей старшины, там всегда звучали мелодичные украинские песни. Впоследствии будущий гетман поручил известному библиографу Б. Модзалевскому архивные розыски для составления генеалогического древа своего рода, оказавшегося на удивление пышным.

103534-doc2fb_image_02000004Картинки по запросу Знак Пажеского корпусаКартинки по запросу Полковой знак кавалергардов

В 1893 году П. Скоропадский с блеском окончил самое элитное военное учебное заведение Российской империи — Пажеский корпус, основанный при Императоре Павле I, 72-м Великом Магистре Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, в качестве Мальтийской Рыцарской Академии — и вступил корнетом в Лейб-гвардии Кавалергардский полк, в котором служил в свое время и его отец. Молодой офицер успешно командовал эскадроном, заслужил самые лестные оценки начальства и был вскоре назначен полковым адъютантом. Товарищами Павла Скоропадского по Кавалергардскому полку были отпрыски известнейших дворянских фамилий Российской империи, многим из которых – например, барону Карлу-Густаву Эмилю фон Маннергейму — пришлось в не столь далеком будущем вписать немало славных страниц в историю Русско-Японской и Великой войны, а в годы российской Смуты возглавить силы Белой гвардии в смертельной схватке с большевизмом. Во время служебных отпусков молодой блестящий кавалергард объехал почти всю Европу.

2. За Веру, Царя и Отечество

В 1898 году Павел Скоропадский сочетался законным браком с Александрой Петровной Дурново — дочерью генерал-адъютанта П. Дурново и княгини М. Кочубей. Но счастье молодых супругов длилось всего недолгих шесть лет. Когда в 1904 году на Дальнем Востоке разразилась Русско-японская война, П. Скоропадский незамедлительно подал рапорт и добился перевода есаулом в 3-й Верхнеудинский казачий полк действующей армии. Отличными военными познаниями и выдающейся храбростью Скоропадский в первые же недели войны обратил на себя внимание командующего Восточным отрядом Маньчжурской армии генерала графа А. Келлера, сделавшего молодого казачьего офицера своим адъютантом. Впрочем, на новой должности Скоропадский как-то не прижился и очень скоро добился возвращения в строй, став командиром сотни 2-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска. За личное мужество в бою молодой офицер, быстро заслуживший искреннее уважение и любовь казаков-забайкальцев, был награжден Золотым Георгиевским оружием (только не палашом, как в свое время отец, а шашкой). Его супруга также самоотверженно несла нелегкую фронтовую службу, хотя и на другом «участке фронта» — сестрой милосердия в санитарном поезде российского Красного Креста.

Конец Русско-японской войны застал П. Скоропадского в чине полковника, на посту адъютанта Главнокомандующего русских войск на Дальнем Востоке генерала Николая Петровича Линевича (между прочим, тоже — родового малороссийского козака).

71753e0c73c8Картинки по запросу Полковой знак Кавалергардского полка

Вернувшись с фронта, полковник П. Скоропадский стал флигель-адъютантом Государя Императора и Самодержца Всероссийского Николая II. К описываемому времени в придворных кругах возникла не лишенная оригинальности идея к двухсотлетию Полтавской битвы (выиграть которую Петр Великий смог не в последнюю очередь благодаря помощи казачьей конницы гетмана Ивана Скоропадского) наградить кого-нибудь из достойных потомков малороссийских казаков чисто почетным (как тогда казалось) титулом «Гетмана Украины» — по примеру графа Кирилла Григорьевича Разумовского, носившего этот титул при Императрице Елизавете Петровне в середине XVIII века, что не давало ему, однако, никакой реальной власти на Украине, разделенной на губернии и включенной на общих основаниях в состав Российской Империи.

Учитывая обширные связи и боевые заслуги Павла Скоропадского, а также тот немаловажный факт, что именно его славный предок (хотя и не по прямой линии) Иван Скоропадский, приведший на помощь русской армии под Полтаву гораздо больше козаков, чем являвшийся формально гетманом Иван Мазепа и кошевой атаман Запорожского войска Константин (Кость) Гордиенко вместе взятые привели на помощь шведам, был назначен Петром Великим правителем Украины, именно Павел Петрович Скоропадский (прямой потомок брата гетмана Ивана Скоропадского — Василия) считался почти что неоспоримым кандидатом на это почетное звание «Гетмана» (царскою милостью). Но, по трезвом размышлении, П. Скоропадский отказался от предложенной ему чести стать «придворным гетманом» (может быть, в его отказе сыграло определенную роль и то, что в петербургском доме Скоропадских относились не без некоторого сочувствия к памяти И. Мазепы).

До самого начала в 1914 году Великой (или Великой Отечественной, как ее еще называли современники описываемых событий) войны П. Скоропадский — владелец нескольких богатых имений в Черниговской и Полтавской губерниях — занимался благотворительной деятельностью. Кроме того, он вложил немалую часть своих личных средств в восстановление боевой мощи разгромленного японцами под Порт-Артуром и Цусимой русского военно-морского флота. Так на деньги Скоропадского был построен эскадренный миноносец «Украина». Интересно, кто из наших современников и соотечественников сегодня знает что-либо об этой стороне деятельности «босяцкого гетмана»? А надо бы знать!

В 1911 году П. Скоропадский получил назначение командиром 20-го Финляндского драгунского полка, затем — командиром Лейб-Гвардии Конного полка. 25 марта 1912 года он получил чин генерал-майора и был причислен к Свите Его Императорского Величества. Под командованием Скоропадского вверенный ему полк, по праву именуемый «полком русских шевалье», поскольку в нем (как и в кавалергардах) традиционно служили отпрыски лучших аристократических родов России, вскоре превратился в один из лучших кавалерийских полков Российской Империи. И когда разразилась Великая война, полк Скоропадского в одном из первых же боев этой войны, 6 августа 1914 года, наголову разгромил германскую бригаду.

За эту блестящую победу генерал-майор П. Скоропадский решением Георгиевской Думы Императорской Конной Гвардии был удостоен высшей боевой награды — ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В те месяцы и годы имя генерала Скоропадского постоянно упоминалось российской печатью в числе славнейших героев Великой войны. В скором времени он принял под свое командование 1-ю гвардейскую бригаду, а 12 сентября 1915 года, после успешных боев под Трисвятами, был повышен в чине до генерал-лейтенанта. 2 апреля 1916 года вступил в командование 1-й Гвардейской кавалерийской дивизией. 1917 год застал генерал-лейтенанта П. Скоропадского на посту командира 34-го армейского корпуса.

3. Порвалась цепь великая…

Он осудил отречение Государя Императора от прародительского престола (между прочим, не предусмотренное законами Российской Империи, верховным блюстителем и хранителем которых считался сам Государь). Между тем, отречение Царя было расценено многими тогдашними российскими общественными деятелями, придерживавшимися «украинофильских» (то есть направленных, если не на отделение Малороссии от Российской державы, то, по крайней мере, на ее максимально широкую автономию от Петрограда) взглядов, как событие, ознаменовавшее собой утрату Переяславским договором о воссоединении Украины с Россией всякой юридической силы. Ведь гетман Богдан Хмельницкий и его казаки, восставшие против власти польско-литовской «Речи Посполитой», подчеркивали «волим под Царя Русского, Православного» и присягали на верность именно Русскому Православному Царю, а в отсутствие Царя все их клятвы в верности как бы «повисали в воздухе»). Как говорил шолоховский дед Гришака в «Тихом Доне»: «Я своему белому царю присягал, а мужикам я не присягал…Так-то!»…

Не мог не задумываться обо всем этом и П. Скоропадский. Разрыв династической унии России и Малороссии-Украины настолько оживил теперь уже не просто «украинофильское», но подлинно украинское национальное движение, что весной бурного 1917 года на Украине (остававшейся все еще в составе России) возник свой собственный представительный орган — Центральная Рада.

На фронте же, неустанно подрываемом и разлагаемом большевицкой агитацией, дела шли все хуже. Еще до назначения генерала Скоропадского 34-й армейский корпус, под влиянием подрывной пропаганды большевиков, первым во всей армии разогнал офицеров и наотрез отказался выполнять приказы командования. С приходом Скоропадского ситуация, однако, переменилась коренным образом. Новый командующий не только молниеносно навел во вверенном ему корпусе порядок, введя железную дисциплину, но и в кратчайшие сроки превратил свой корпус в один из лучших в армии своего Российского Отечества! Достаточно сказать, что после окончательного развала Русской армии большевицкими агитаторами корпус Скоропадского разоружился последним изо всех русских армейских корпусов, а Павел Скоропадский остался последним царским генералом, к которому подчиненные, несмотря на кадетско-октябристко-эсеро-анархо-большевицкую «демократизацию», обращались по-прежнему, как при «проклятом» царском режиме: «Ваше Высокопревосходительство», а не «господин генерал».

Солдаты разлагавшейся на глазах русской армии отказывались воевать, утешая себя тем, что «до Урала и Сибири немец не дойдет!» и дезертировали десятками тысяч «делить землю». В отчаянных попытках спасти положение Временное правительство сделало ставку на формирование в составе армии «национальных» воинских частей. Вверенному П. Скоропадскому 34-й армейскому корпусу суждено было стать первым соединением, подвергнутом так называемой «украинизации» (он даже получил в августе рокового для исторической России 1917 года официальное наименование «1-го Украинского корпуса»).

Корпус прошел своеобразную «этническую чистку». Из его рядов были удалены все солдаты и офицеры «не украинцы» (то есть, заявившие, что не считают себя украинцами, хотя бы их фамилии оканчивались на «-ко» — иных способов отделить «украинских овец» от «неукраинских козлищ» — или наоборот! — в добольшевицкой России, где в паспорте имелась только графа «вероисповедание», но не имелось графы «национальность», попросту не существовало!), переведенные в другие воинские части, а на их место были переведены «украинцы» (то есть, военнослужащие, считавшие, или в одночасье решившие считать себя таковыми!). И вскоре германский фронт на Украине держали только «украинизированные» соединения «армии Свободной России» (выражаясь языком «душки» А.Ф. Керенского и его сплошь масонского окружения), а именно — 1-й Украинский корпус генерала П.П. Скоропадского (60 000 штыков), две казачьи «сердюцкие» дивизии («сердюки» — традиционное название лейб-гвардии малороссийских гетманов) полковника В.А. (Омельяновича-) Павленко (15 000 штыков и сабель), 56-я дивизия бывшей русской 8-й армии и несколько более мелких частей.

Вопреки до сих пор бытующим у нас в России (в особенности в «национал-патриотической» среде, не говоря уже о среде большевицких недобитков, которые, традиционно «не видя в собственном глазу бревна», считают всех «украинских самостийников» сплошь «погромщиками, пьяницами и грабителями» — в каковой оценке, парадоксальным образом, трогательно сходятся откровенный «белогвардеец» Михаил Афанасьевич Булгаков, «беспартийный эстет» Константин Георгиевич Паустовский, «красный граф» и человек без принципов Алексей Николаевич Толстой и оголтелый большевик-фанатик Николай Алексеевич Островский!) представлениям, эти «украинизированные» части, отличавшиеся — на фоне всеобщих «измены, трусости и обмана»! — высочайшим боевым духом и строжайшей дисциплиной, под командованием опытных офицеров-фронтовиков, сражались с таким мужеством и высоким боевым мастерством, что не кто иной, как будущий герой Белой России — тогдашний Главнокомандующий Русской Армией генерал Лавр Георгиевич Корнилов — назвал «украинцев» лучшими воинскими соединениями, которыми он когда-либо командовал!

Что же касается генерала «Павло» Скоропадского, прекрасно понимавшего, что не может быть ничего хуже безбожной и бесчеловечной большевицкой диктатуры, то ему еще предстояло сыграть решающую роль в стабилизации обстановки на Украине, взбаламученной революцией, возглавив силы реакции и порядка — под сенью германских штыков, умело обращенных им из силы деструктивной в конструктивную, под чьим прикрытием он — подобно атаману П. Краснову на Дону! – смог, вопреки всему, начать державное строительство…

4. За «малую Родину»

После захвата большевиками власти в центральных областях обезглавленной Российской державы на Киев, для разгона Центральной Рады, удушения провозглашенной (для отделения не от России, а, прежде всего — от узурпировавшего власть над Россией преступного большевицкого режима!) Украинской Народной республики (УНР) под желто-голубым («жовто-блакитным») флагом и государственным гербом в виде «трезубца Святого Володимира» («тризуба» — родового знака Рюриковичей, заимствованного «украинофилами» с монет Владимира Красное Солнышко, Ярослава Мудрого и других правителей Киевской Руси) и установления «Власти Советов» (или, в «украинизированном» варианте — «Влады рад»), двинулась бывшая русская (а ныне — «обольшевиченная») 7-я армия. В авангарде этого «ударного отряда Мировой революции» наступал 2-й гвардейский корпус во главе со «взбесившейся самкой революции» — комиссаршей-садисткой Евгенией Бош (Майш). Однако, скрестив штыки с бойцами Скоропадского, «революционные орлы» очень скоро поняли, что драться с ними будет, пожалуй, потруднее, чем резать сдавшихся под честное слово русских офицеров или расстреливать заложников. Части генерала П. Скоропадского, перекрыв линии железных дорог, рядом сокрушительных ударов наголову разгромили отряды 7-й армии «украинского» большевичья. В конце концов, вояки Евгении Бош дали себя разоружить и погрузить в эшелоны, после чего заметно протрезвевшие и притихшие «буревестники мировой революции» были отправлены в красную Россию в обход «санированной» Украины.

В свете всех изложенных выше фактов, не представляется удивительным, что П. Скоропадский пользовался огромной популярностью не только в военных кругах, тысячами нитей связанных с исторической Россией, но и среди возрождающегося украинского козачества («вильного козацтва»). Начало возрождению козачьего движения в Малороссии было положено еще в июле 1917 года в Звенигородском уезде Киевщины, после чего процесс распространился и по другим ее уездам, перекинувшись на другой берег Днепра — на Полтавщину, Черниговщину и Екатеринославщину. Необходимо отметить ту мощную народную поддержку, которую повсеместно встречало козачье возрождение. Так, в славном давними традициями, идущими еще со времен Гетмана Богдана Хмельницкого, городе Чигирине был созван Всеукраинский съезд «Вильного козацтва». 6 октября 1917 года две тысячи делегатов съезда, представлявших 60 000 козаков пяти традиционных «козачьих» губерний избрали генерала П. Скоропадского своим Войсковым Атаманом (или, по-украински «Отаманом») и Главнокомандующим войсками Центральной Рады. Подчиненное ему козачество незамедлительно принялось формировать свои «курени» и «коши» со штатным вооружением бывшей Русской Императорской Армии.

Быстрый рост авторитета молодого генерала и сосредоточение в его руках, по существу, почти всех боеспособных воинских формирований вызвали, однако, резко отрицательную реакцию Центральной Рады, состоявшей, главным образом, из разношерстных социалистических и революционных партий всех мастей во главе с «демократами» — историком Михаилом Сергеевичем Грушевским и Владимиром Кирилловичем Винниченко (впоследствии «плавно» перешедшими на службу к большевикам). Рада, провозгласившая основным содержанием своей политики лозунг: «Нам не нужна несоциалистическая Украина!», неустанно обвиняла спасшего ее штыками и шашками своих козаков и солдат (или, по-украински, «стрельцов») от большевизма генерала Скоропадского в «контрреволюционных замыслах и устремлениях».

Самого непримиримого врага Скоропадский нажил себе в лице отпетого социалиста и Генерального Секретаря Центральной Рады по военным делам (то есть министра обороны) члена Украинской Социал-Демократической Рабочей партии, «земгусара» и масона Симона Васильевича Петлюры. Этот бывший семинарист и член Украинской Социал-Демократической Рабочей партии, подобно Льву Давидовичу Троцкому в Москве, окружил себя студентами-недоучками, прапорщиками военного времени, анархиствующей матросней. С.В. Петлюра, остро ощущавший свою полную некомпетентность и никчемность перед военными профессионалами, прошедшими школу старой Царской Армии, старался избавляться от них при первой же возможности (в отличие от более хитрого Л.Д. Троцкого, сделавшего должные выводы из первоначальных ошибок и начавших, ничтоже сумняшеся, загонять в свою «рабоче-крестьянскую» Красную Армию недорезанных большевиками, анархистами и эсерами «военспецов» из «бывших» угрозами расправиться с их взятыми в заложники семьями и другими не менее изощренными способами).

Причем, при ближайшем рассмотрении, выясняется, что немалую поддержку «украинскому буржуазному националисту» и «самостийнику» С. Петлюре оказывали российские «революционеры» большевицкой ориентации. Что же касается «украинствующих» евреев-социалистов из ближайшего петлюровского окружения, то они не замедлили ославить «реакционного царского генерала» П. Скоропадского «антисемитом». Впрочем, этого клейма, по иронии судьбы, не избежал и сам социалист-масон Петлюра, впоследствии, уже в эмиграции, пристреленный — за ненадобностью! — как собака, большевицким агентом Шоломом Шварцбардом в Париже за «антисемитизм» и «организацию еврейских погромов на Украине»!

Отнюдь не желавший оставаться безучастным перед лицом происков этой шатии-братии, Скоропадский созвал оппозиционную Центральной Раде организацию «Украинська Громада». Руководство «Громады» состояло из офицеров «украинизированных» частей бывшей Русской Императорской Армии, лидеров «Вильного козацтва» и представителей украинской интеллектуальной элиты. Программа и идеология «Громады» были просты, доходчивы и ясны любому разумному человеку — Украина охвачена анархией, Центральная Рада бессильна изменить ситуацию к лучшему, налицо настоятельная необходимость заменить обанкротившуюся левую Раду твердой властью, пользующейся всенародными доверием и поддержкой. Наилучшей же формой такой твердой власти, с учетом украинских исторических традиций, идеологи «Народной Громады» считали институт Гетманства.

Осуществить все эти положения на практике «Громаде» удалось в апреле 1918 года, когда Центральная Рада оказалась не в состоянии выполнить свои обязательства по заключенному в начале марта (одновременно с Советской Россией, или, как тогда говорили — причем не только в правых, но и в левых и даже большевицких кругах — «Совдепией») «похабному» Брестскому мирному договору с кайзеровской Германией и ее союзниками (так называемыми Центральными державами). В то время как засевшие в Москве и Петербурге «российские» большевики, отрабатывая иудины сребреники, неукоснительно гнали на Запад эшелон за эшелоном, груженные русским золотом, углем, пшеницей и прочим «маслом и яйками», поставки в Германию «хлiба и сала» с Украины постоянно срывались, поскольку «прозаседавшаяся» Центральная Рада абсолютно не контролировала ситуацию в стране (в отличие от «российских» большевиков, с первых же дней захвата власти сдавивших взятую ими в заложники страну в железных тисках жесточайшей диктатуры). К тому же в недрах самой Рады шла ожесточенная борьба за власть между сторонниками М. Грушевского и В. Винниченко. В этой борьбе за власть «украинский буржуазный националист» (каковым его неустанно клеймили В. Ленин и Л. Троцкий «со товарищи») Винниченко договорился даже до того, что предложил во всеуслышание «провозгласить власть Советов и безотлагательно вступить в переговоры с Лениным» (кстати, все вышеозначенные господа «украинцы» изъяснялись преимущественно на русском языке!).

5. Германская поддержка

24 апреля 1918 года начальник штаба германских войск генерал Грёнер на встрече с генералом Скоропадским заявил ему следующее. Если в самое ближайшее время на Украине не появится собственное сильное, способное выполнять принятые на собой Украиной международные обязательства по Брестскому договору, правительство, Германская Империя будет вынуждена объявить Украину оккупированной страной, а германская армия — силой оружия изымать необходимые «Второму рейху» для продолжения войны против стран Антанты на Юге и Западе сырьевые и продовольственные ресурсы. Германский кайзеровский генерал дал русскому Царскому генералу Скоропадскому совершенно недвусмысленное заверение в поддержке, сформулированное в следующих выражениях: «В случае удачного переворота Вы можете рассчитывать на содействие германских войск в деле восстановления закона и порядка…В день переворота мы будем держать нейтралитет, но крупных беспорядков не допустим». А немцы своих союзников и друзей в беде никогда не бросали — в отличие от двуличных «рыцарей Антанты»! Это было хорошо известно…

Царский генерал П. Скоропадский, награжденный к описываемому времени за заслуги в боях с японцами, германцами и австро-венграми,

орденами Святой Анны 4-й степени — Аннинским оружием, именуемым в просторечии «клюквой» — и 3-й степени  (1904),  Святого Станислава 2-й степени с мечами (1905), святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1905), Святой Анны 2-й степени с мечами (1906), Золотым (Георгиевским) оружием «За храбрость» (1907), орденами Святого Владимира 3-й степени (1909), Святого Георгия 4-й степени (1914), Святой Анны 1-й степени (1915). Святого Станислава 1-й степени (1915) и мечами к ордену святого Владимира 3-й степени (1915),

Картинки по запросу Аннинское оружиеКартинки по запросу Георгиевское оружие

привыкший, как человек военный (в отличие от социалистических мечтателей, прожектеров и доктринеров), всегда трезво взвешивать свои силы и возможности, оказался перед крайне непростым выбором. Ведь в тех условиях взять в свои руки власть на Украине не сулило ничего, кроме тяжелейшего, неблагодарного труда и борьбы с великим множеством врагов — как внешних, так и внутренних. Но обстоятельства вынуждали его действовать во что бы то ни стало, не откладывая дела в долгий ящик. Как говаривал блаженной памяти Великий Государь Император Петр Алексеевич: «Потеря времени смерти безвозвратной подобна». По словам самого генерала Скоропадского, он тогда думал: «У меня всегда будет сознание, что я человек, который ради своего собственного спокойствия упустил возможность спасти страну, трусливый и безвольный…».

Картинки по запросу Орден святого Владимира 4-й степени с мечами и бантомКартинки по запросу Орден святой Анны 2-й степени с мечамиКартинки по запросу Орден святого Владимира 3-й степениe02e67d7c855287e7a4d91ed56544171f71a53c2Картинки по запросу Мечи к ордену святого Владимира103534-doc2fb_image_02000003

В конце концов, генерал Скоропадский, принял твердое решение всецело посвятить себя борьбе за спасение от красной нечисти для начала хотя бы бывших малороссийских губерний сраженной подлым ударом в спину Российской империи, пусть даже, волею непреодолимых обстоятельств, воспользовавшись поддержкой недавних противников России в Великой войне. Решившись стать Гетманом Украинской Державы, он ни на мгновение не переставал осознавать себя и оставаться в душе, прежде всего, РУССКИМ Царским генералом («Я такой же германофил, как и франкофил, я просто русофил, желающий восстановления России»), даже внутренне смирившись с необходимостью — ради спасения сперва части территории России, а затем уже, действуя с этого плацдарма, и всей России! — опереться на любых союзников, способных оказать ему действенную помощь, будь то германские войска, донское и кубанское казачество (поднявшее в это время знамя освободительной борьбы против клевретов Коминтерна), Грузию, Крым или Кавказ. Все это было подчинено для него решению первоочередной задачи — разгрому большевизма, этой «красной чумы», угрожавшей в равной степени всем народам и странам. Все остальное, в том числе и восстановление государственного устройства России, освобожденной от ига Коминтерна, могло, по его глубочайшему убеждению, возможно ложному, но несомненно искреннему, пока и подождать.

Тем временем офицеры бывшего 1-го Украинского корпуса уже тайно формировали отряд для захвата правительственных зданий. Готовился и Съезд хлеборобов («крепких мужиков», земельных собственников, на которых мечтал опереться в своей борьбе за Великую Россию против сторонников великих потрясений еще великий реформатор Петр Аркадьевич Столыпин, подло убитый в 1911 году слугами Мировой Закулисы не где-нибудь, а именно в тогдашней Малороссии, на Украине, в Киеве! — и помещиков), на котором было решено объявить о введении на Украине гетманского правления.

http://vandeya.ru/wp-content/uploads/2013/02/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B5-4.jpg19

29 апреля 1918 года в Киеве состоялся Всеукраинский съезд хлеборобов. 6 432 делегата съезда выразили свое недовольство политикой Центральной Рады (в первую очередь — ее социалистическими экспериментами, национализацией земли). Съезд хлеборобов постановил: «Для спасения страны нам необходима сильная власть, нам необходим диктатор, согласно старинным обычаям — Гетман». Когда при этих словах перед собравшимися появился высокий, стройный генерал П. Скоропадский в черной черкеске с заслуженной в борьбе с врагами Великой России высокой боевой наградой — белым эмалевым Георгиевским крестом, который Павел Петрович не снимал ни при каких обстоятельствах, как того требовал Георгиевский орденский статут, зал встретил его громовыми рукоплесканиями — избрание Гетмана Украины совершилось!

То обстоятельство, что Съезд хлеборобов проходил в здании цирка, сразу же вызвало град язвительных насмешек со стороны противников из разных лагерей, как правых, так и левых. Но это не было чем-то из ряда вон выходящим. Начало Французской революции 1789 года было положено клятвой депутатов Генеральных Штатов, собравшихся в павильоне для игры в мяч. Германский Совет Народных Уполномоченных — первое Временное правительство республиканской Германии во главе с социал-демократами Фридрихом Эбертом и Филиппом Шейдеманом — было сформировано 11 ноября 1918 года на Съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, собравшемся в берлинском цирке Буша. А большевицкий штаб Ленина-Троцкого — так тот вообще разместился в Смольном институте благородных девиц! И никому из современников и потомков все это почему-то смешным не казалось!

1641Картинки по запросу Орден святой Анны 1-й степени

6. У кормила власти

Как бы то ни было, власть тут же избранного Съездом хлеборобов Гетмана П. Скоропадского (помазанного на Гетманство епископом Никодимом в киевском Софийском соборе 29 апреля 1918 года), как совершенно легитимная, безо всякого сопротивления всего за несколько дней установилась по всей Украине. Причем новый Гетман, без лишних проволочек упразднивший «Украинскую Народную республику», старался действовать как можно более демократично, либерально и терпимо к своим политическим противникам и недоброжелателям. Никто из лидеров Центральной Рады не был арестован гетманскими властями или даже лишен свободы слова. Возможно, и зря. Ибо, оставаясь на свободе, отстраненные от власти лидеры социалистической Рады во весь голос осуждали «реакционный» и «контрреволюционный» переворот, отвергая все предложения о сотрудничестве с новой властью.

А ведь Гетман всея Украины П. Скоропадский всерьез рассчитывал на сотрудничество со всеми конструктивными силами, ориентируясь в вопросе формирования правительства вовсе не на политические взгляды кандидатов на министерские посты, а исключительно на их профессионализм. Он не уставал повторять: «Для того, чтобы действительно что-нибудь сделать для страны, придется идти самому и убеждать других, убеждать без конца идти путем взаимных уступок…». Когда же противники Скоропадского, к началу осени 1918 года, наконец, смирились с фигурой Гетмана в качестве «временного президента Украины», было уже слишком поздно. Уникальный шанс укрепить национальную власть и спасти страну от большевизма оказался непоправимо упущенным…

Тем не менее, семь с половиной месяцев правления генерала П. Скоропадского в качестве Гетмана Украинской Державы вошли в историю и сохранились в памяти населения Украины как период относительного спокойствия и благополучия. За эти семь с половиной месяцев гетманское правительство успело принять около 400 законов. Первыми были приняты законы о восстановлении прав частной собственности на землю и изъятии по рыночной стоимости части земли у крупных землевладельцев с целью наделения землей малоземельных селян, а также об улучшении правового положения и условий труда рабочего класса.

Не менее настоятельно требовал своего решения и вопрос об исправлении допущенных социалистами из Центральной Рады внешнеполитических ошибок — например, в отношении Крыма. Заключая «похабный» Брестский мир и фактически разделяя большевицкий тезис о «мире без аннексий и контрибуций», делегация украинской Центральной Рады за столом переговоров с представителями Центральных держав в Брест-Литовске отказалась от Крыма, чем вызвала недоумение всех участников переговоров — даже с германской стороны. Придя к власти, гетман Скоропадский твердо заявил, что Украинская Держава не может существовать, не владея Крымом, иначе «это будет некое туловище без ног». При этом он действовал, не исходя из соображений всегда чуждого ему украинского сепаратизма, а с дальним прицелом, думая о восстановлении, со временем, единой, великой и неделимой России, в состав которой Украина вошла бы уже включая Крым, который не пришлось бы присоединять отдельно.

661305

Гетман добился заключения договора с Крымом, имевшим собственное правительство во главе с бывшим генералом Русской Императорской Армии Матвеем Александровичем (Мухаммед-беком) Сулькевичем, о включении Крыма в состав Украинской Державы на правах автономии. Был незамедлительно решен и вопрос о судьбе Черноморского флота. Едва узнав об избрании Скоропадского Гетманом и образовании Украинской Державы, все корабли Черноморского флота (80% личного состава которого объявили себя украинцами) подняли «жовто-блакитные прапоры». Вскоре Гетман Скоропадский, проявив недюжинное упорство и дипломатическую изворотливость, добился возврата Украинской Державе (а с дальним прицелом — Российской Империи, которую всегда втайне мечтал восстановить, действуя с территории Украины, как плацдарма для освобождения от красных всех российских земель!)) всех захваченных немцами военных кораблей и вспомогательных судов бывшего Русского Черноморского флота.

(Конец первой части. Окончание следует).


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

preloader